Миграционная типология прибрежных эксклавов мира

Введение

Происходящие глобальные геополитические и геоэкономические изменения в значительной степени сказываются на миграционной привлекательности и, как следствие, миграционной ситуации в самом западном регионе Российской Федерации (РФ) — Калининградском прибрежном эксклаве. Регион на протяжении XXI в. постепенно наращивал интенсивность сальдо миграции, укрепляя свои позиции в качестве региона притяжения мигрантов как из стран СНГ, так и из регионов РФ. К 2021 г. регион вошел в пятерку лидеров среди всех субъектов РФ по коэффициенту сальдо миграции. Однако в 2022 г. миграционная ситуация изменилась коренным образом — прирост сократился более, чем в 2 раза, в 2023 г. он достиг минимума с 2011 г. — 6,0 ‰¹. Такие изменения, очевидно, стали отражением снижения миграционной привлекательности области, с одной стороны, и изменения факторов миграции жителей России — с другой. Нарастание экономической и военно-политической напряженности в отношениях с соседними странами — участницами блока НАТО (Литвой и Польшей), введение ограничений на пассажирский и грузовой транзит по территории Литвы обусловили риски «блокады» региона и сказались на ухудшении социально-экономической обстановки. В целом ухудшение экономической ситуации в стране в 2022 г., расслоение общества по политическим причинам отразились на усилении экономических и политических факторов миграции и ослаблении факторов, связанных с улучшением качества жизни населения. Таким образом, традиционные факторы притяжения мигрантов в Калининградский эксклав — природно-климатические условия и экология, возможности путешествий по Европе для мигрантов из других регионов РФ и возможности трудоустройства для большинства мигрантов из стран СНГ — значительно ослабили свою актуальность. Напротив, экономические факторы выталкивания населения из эксклава усилили свое влияние. Следствием стало не только снижение притока мигрантов из стран СНГ, но главным образом сокращение притока мигрантов из других регионов РФ и рост оттока. Таким образом, старые и новые факторы миграции во многом являются отражением особого экономико-географического положения (ЭГП) региона.

Произошедшие изменения в Калининградском эксклаве РФ подтолкнули нас к изучению влияния эксклавности на миграционные процессы в других прибрежных эксклавах.

Специфические черты прибрежных эксклавов, заключающиеся в их пространственной обособленности от материнского государства, приграничности и приморском положении, позволяют нам сформулировать гипотезы возможных сценариев развития миграционных процессов в них. Сценарий 1: замкнутость миграционных процессов, когда превалируют миграционные потоки внутри эксклава. Сценарий 2: превалирование международной миграции над межрегиональной по причине хозяйственного ориентирования на внешнеэкономическое взаимодействие или по иным гуманитарным причинам (исторически обусловленной этнической или культурной близости проживающих народов, например). Сценарий 3: превалирование межрегиональной миграции над внешней вопреки территориальной оторванности и в целях укрепления пространственной связности эксклава с материнским государством. Сценарий 4: одновременно высокая вовлеченность в миграционное взаимодействие как с материнским, так и с окружающими государствами вследствие развития экономики эксклава по модели «коридора развития».

Таким образом, цель статьи заключается в выявлении специфики влияния эксклавности на миграционные процессы. В ходе исследования решались следующие задачи: а) анализ отечественных и зарубежных работ, посвященных изучению миграционных процессов в условиях прибрежного положения, приграничности и эксклавности с целью выявления специфики влияния эксклавности на миграционные процессы; б) типологизация прибрежных эксклавов по характеру миграционной ситуации на основе авторской методики; в) выявление типичных черт развития миграционных процессов в прибрежных эксклавах.

Теоретический обзор

В политической географии под термином «эксклав» принято понимать часть территории государства, окруженную чужими по отношению к территории своего государства территориями [1]. При этом прибрежным считается тот эксклав, который имеет выход к морю. Согласно Ю. М. Звереву, островные эксклавы к прибрежным эксклавам не относятся [2, с. 21]. Вопросы генезиса и истории эксклавов довольно тщательно изучаются. Разработаны классификации эксклавов по правовому статусу, численности населения, происхождению, наличию выхода к морю, расстоянию до материнского государства, уровню доходов населения (относительно среднего показателя материнского и окружающих государств) [3].

Специфике развития прибрежных эксклавов посвящено не так много работ [2], [4]. По мнению Ю. М. Зверева, прибрежным эксклавом считается «отдельно расположенная часть территории страны, окруженная одним или несколькими иностранными государствами и имеющая выход к морю» [2, с. 21]. В работе [2] Ю. М. Зверев приводит классификации прибрежных эксклавов по таким критериям, как площадь территории, численность населения, юридический статус, количество окружающих стран, удаленность от материнского государства. Особенности протекания миграционных процессов в прибрежных эксклавах до сих пор оставались в стороне исследовательского интереса.

Главной чертой прибрежных эксклавов является их пространственная обособленность, или оторванность от материнской территории². Несмотря на высокоразвитое транспортное воздушное сообщение, которое существенно сжимает пространство, расстояние все еще остается значимым фактором в миграциях населения [5]. И чем ближе эксклав расположен к материнской территории, тем выше вероятность более тесного миграционного взаимодействия. В то же время реализация политики по преодолению территориальных издержек обособленности (например, компенсация транспортных издержек) будет создавать условия для притяжения мигрантов. Кроме того, пространственная обособленность определяет «особый» (зачастую геостратегический) статус эксклавной территории и стратегию его развития: от «коридора развития», сопровождаемого интенсивным взаимодействием с соседними странами и, как следствие, высокой миграционной активностью, до форпорста, для которого устанавливается специальный режим, ограничивающий миграционные перемещения.

Редкие исследования, проводимые на примере отдельных эксклавов, выявляют влияние эксклавности на специфику обусловленных ею факторов притяжения и выталкивания [6]. Так, ИТ-специалисты, переехавшие в Калининградскую область, отмечали следующие факторы миграции, обусловленные эксклавностью региона: расширенное субсидируемое авиасообщение с городами России, издержки территориальной оторванности (например, необходимость оформления визы для сухопутного транзита через территории сопредельных стран), более динамичное развитие региона вследствие федеральной поддержки [6]. В то же время связанная с эксклавностью высокая импортозависимость и зависимость региона от транзита сегодня (в условиях санкционных ограничений) выступает серьезной проблемой на пути социального и экономического развития области [7]. Она определяет более острую реакцию региона на кризисные явления (в пандемию COVID-19, после начала СВО России на Украине в 2022 г.), выраженную в более сильном снижении уровня и качества жизни в регионе относительно других территорий России, что снижает привлекательность области для мигрантов и создает условия для оттока населения [7].

Другой особенностью эксклавов является приграничность, которая в одних случаях может сглаживать, компенсировать периферийность эксклава, выступать фактором развития региона и обусловливать его миграционную привлекательность, а в других — усиливать периферийность и выступать фактором выталкивания для местного населения [8]. Это зависит, в частности, от типа границ, соотношения их контактной, барьерной и фильтрующей функций. Контактные границы при наличии градиентов межстранового соседства способствуют развитию трансграничной трудовой и экономической (челночной), образовательной миграции [9—12] и одновременно повышают привлекательность эксклава среди внутренних мигрантов [13], [14]. Недоиспользование потенциала контактной функции границы для экономического развития зачастую превращает регионы в «буферные зоны» транзитной миграции по направлению более экономически развитых регионов материнского государства или сопредельных стран [15], [16], [17]. Другим следствием может стать замещение местного населения вследствие его оттока вновь прибывшим [15]. В случае с закрытыми границами, которые зачастую являются следствием конфликтогенности этих территорий, приграничное положение будет способствовать дезинтеграции, ослаблению социально-экономического уровня жизни и углублению периферийности. В то же время на примере Гвианы и Суринама [18] исследователи показывают, что даже в условиях закрытых границ эмиграция может возрастать прежде всего по причине смены политических режимов.

Пространственная обособленность и приграничность влияют и на самосознание населения, проживающего на территории эксклава, определяя его социокультурную и территориальную идентичность на стыке самоидентификации себя как части региона, материнской страны и окружающих государств³, что создает миграционную подвижность населения [19].

Приморское положение прибрежных эксклавов влияет на миграционные процессы через «морскую» специфику хозяйственного развития, что в том числе привлекает профильных специалистов из-за пределов региона, создает дополнительные возможности для социально-экономического роста, что также увеличивает их привлекательность для мигрантов [20]. Выход к морю также дает возможности развития дополнительных транспортных коридоров, а значит, позволяет повысить транспортную доступность территории для мигрантов. Рыболовство способствует продовольственному обеспечению населения, а талассоаттрактивность стимулиру­ет миграцию как образ жизни (с англ. lifestyle migration) [21], [22], [23]. С другой сто­роны, в неблагоприятных климатических условиях приморское положение может быть ассоциировано с рисками подтопления, что формирует факторы миграционного выталкивания [24].

Таким образом, перечисленные особенности ЭГП прибрежных эксклавов влияют на миграционные процессы скорее не напрямую, а опосредованно, через формирование условий их социально-экономического развития и изменение структуры населения. В этой связи учет их воздействия на миграционные процессы в прибрежных эксклавах осложнен не только опосредованностью этого влияния, но также подверженностью миграции населения воздействию других факторов. К числу таковых исследователи относят факторы, описывающие условия естественной и социальной среды, окружающей человека (например, географические, природные, социально-экономические) и структурные факторы, характеризующие состав населения, вовлеченного в миграционные процессы (например, демографические, этнические, генезисные, профессиональные, образовательные) [25, с. 54—55]. Они могут как выталкивать мигрантов, так и притягивать их.

Выявлению факторов миграции населения в разнородных территориальных единицах зачастую предшествует их типологизация. Она позволяет разделить территории на отдельные однородные группы и провести качественный анализ внутри каждой группы [26]. В типологиях, характеризующих территории по уровню и динамике вовлеченности в миграционные процессы, чаще всего используются абсолютные и относительные показатели сальдо и валовой миграции, число прибывших и выбывших, результативность миграции⁴ [26], [27], [28], [29]. В целях типологизации территорий по уровню миграционной активности и приживаемости населения могут применяться такие показатели, как доля мигрантов в населении⁵ [30], структура мигрантов по срокам проживания в регионе вселения [31]. Интерес представляет также типология региональных столиц России по соотношению естественного и миграционного прироста / убыли населения, которая отражает роль миграции в воспроизводстве населения [32].

В типологиях, учитывающих условия протекания миграционных процессов, дополнительно применяются показатели, характеризующие общую демографическую ситуацию, состояние рынка труда и занятости, систему образования, социально-экономическое положение и уровень жизни населения, состояние общественной безопасности в регионе [28]. Для учета специфики ЭГП используются показатели, характеризующие функцию границы (например, количество стран, с которыми граничит регион, количество пунктов пропуска через государственную границу [33]), природно-климатические условия (средняя температура января [28]), размещение населения (уровень урбанизации [28], близость к большим городам⁶).

Таким образом, имеющиеся методики типологизации территорий не отвечают цели настоящего исследования, поскольку не позволяют в полной мере выявить влияние интересующих нас особенностей прибрежных эксклавов на миграционную обстановку. В то же время такие показатели, как сальдо миграции, доля мигрантов в населении, средняя температура воздуха, уровень урбанизации, продемонстрировали свою надежность и эффективность для проведения миграционной типологизации. Целесообразным также представляется использовать широко применимые показатели, характеризующие условия развития эксклавов — площадь территории, удаленность от материнского государства, а также соотнесение доходов населения эксклава со средними показателями материнского и окружающих государств. С учетом этого для целей данного исследования предлагается разработать собственную методику, учитывающую, с одной стороны, накопленный опыт типологизации эксклавов, с другой — доступность статистических данных для территорий разных стран.

Методы и материалы

По данным на начало 2022 г., в мире насчитывалось 18 прибрежных эксклавов [2]. Шесть из них расположены в неблагоприятных природно-климатических условиях. Округ Брунея Тембуронг и округ Восточного Тимора Окуси-Амбено расположены в зоне экваториального климата, заморский регион Франции Гвиана — субэкваториального. Для них характерны высокие среднегодовые температуры (> 26 °C) и обильные осадки. Температура воздуха в мухафазе Омана Мусандам и провинции Анголы Кабинда также выше 26 °C, но климат засушливый тропический. Большая часть территории штата США Аляска расположена в субарктическом климате и частично — в арктическом. Это напрямую влияет как на экономическое развитие данных территорий, в том числе их морехозяйственную активность, так и на миграционную подвижность населения. Кроме того, некоторые эксклавы являются суверенными военными базами (например, заморские территории Великобритании Акротири и Декелия), что не предполагает миграцию гражданского населения. К числу прибрежных эксклавов относятся как обширнейший по занимаемой им площади штат Аляска (1718 тыс. км2), так и весьма компактные и высокоурбанизированные пространства (например, заморская территория Великобритании Гибралтар, суверенные территории Испании Сеута и Мелилья). Это накладывает ограничения на миграционную емкость территорий, а в некоторых случаях определяет отсутствие гражданского населения вовсе (например, район Турции Коккина). Отличается и удаленность прибрежных эксклавов от своих материнских территорий: в то время как две трети расположены на расстоянии до 150 км, два эксклава удалены на 300—900 км (Калининградская область РФ и Аляска), еще четыре — более 1000 км (Гибралтар, Акротири и Декелия, Французская Гвиана). При этом 12 эксклавов входят в состав стран глобального Севера, то есть характеризуются высоким уровнем экономического развития, однако некоторые из них расположены на глобальном Юге, что определяет их соседство с менее развитыми государствами (например, Французская Гвиана).

Исследование построено на концептуальных положениях теории эксклавности, приграничности и талассоаттрактивности. Основу составили методы, традиционно используемые в миграционных исследованиях. Статистические методы применялись на этапе сбора и расчета требуемых для анализа показателей. На следующем этапе было осуществлено сравнение рассматриваемых территорий и их типологизация. С целью выявления роли отдельных особенностей ЭГП на миграционную ситуацию применялись критерии и показатели, представленные на рисунке 1. Дополнительно при разработке типологии учитывались природно-климатические условия, уровень социально-экономического развития региона, размещение населения, особые режимы благоприятствования хозяйственной деятельности и транспортной связности эксклава с материнским государством. Невозможностью учесть влияние всех возможных факторов (в том числе ввиду отсутствия данных в открытом доступе) объясняется исключение из анализа таких факторов, как государственная миграционная политика, гендерная и возрастная структура населения.

Миграционная типология прибрежных эксклавов мира разрабатывалась для 13 эксклавов по данным за 2017—2022 гг. Из анализа исключены военные базы (Акротири, Декелия, Пеньон-де-Велес-де-ла-Гомера) и электростанция Декелия, а также Коккина, где отсутствует гражданское население. При этом в типологию включен российский эксклав Республика Крым, с 2022 г. переставший считаться таковым вследствие вхождения в состав РФ новых регионов⁷, через территорию которых осуществляется прямое сухопутное сообщение с материнской территорией. Включение Крыма в состав типологии обосновано его эксклавным положением на протяжении практически всего рассматриваемого периода.

Информационную базу для исследования составили данные национальных и региональных статистических служб эксклавов. Для оценки транспортной связ­ности эксклавов с материнским государством и окружающими странами исполь­зовались данные портала для планирования путешествий Rome2Rio и портала от­слеживания перелетов Flightradar24. Источником демографических данных стали база данных Всемирного банка, база данных о населении ООН, платформа дан­ных Statista, справочный веб-портал Worldometer, портал геоданных о населении Thomas Brinkhoff: City Population.

Для анализа экономической специализации эксклавов, режимов благоприятствования хозяйственной деятельности и транспортной доступности использовались данные порталов государственных органов власти материнских стран и самих эксклавов, а также тематические отчеты профильных организаций по экономическому и отраслевому развитию (например, Всемирного банка). Для сопоставления уровня социального развития эксклавов применялись данные Субрегионального индекса развития человеческого потенциала (SHDI, Subnational Human Development Index). Для Калининградской области РФ взяты средние значения по Северо-Западному федеральному округу (СЗФО) РФ, для Республики Крым — по Южному федеральному округу (ЮФО) РФ, которые, на наш взгляд, лучше отражают ситуацию в регионах, чем средние значения по РФ. При этом данные по СЗФО РФ превышают средние значения по стране (101 %), а по ЮФО РФ отстают от них (97 %).

Источником данных о среднегодовой температуре и осадках стал поисковик климатических данных Weather and Climate: The Global Historical Weather and Climate Data.

Выявленные типы и подтипы прибрежных эксклавов описаны с позиций обусловленности миграционной ситуации пространственной обособленностью, прибрежным и приграничным положением.

Некоторые данные сопоставимы только отчасти. Например, миграционную статистику в Великобритании и США собирают преимущественно по состоянию на середину года, в остальных регионах — по состоянию на начало года. Для ряда эксклавов (Мусандам, Кабинда, Окуси-Амбено) миграционные показатели в открытом доступе не публикуются, для них были рассчитаны оценочные значения через показатели естественного движения населения. Также стоит учитывать, что методика расчета миграционных показателей не унифицирована⁸, а в некоторых странах учет миграции населения не в полной мере надежен (например, в Анголе, Восточном Тиморе).

1

Критерии и показатели миграционной типологии прибрежных эксклавов мира

Результаты

Распределение прибрежных эксклавов мира по показателям вклада миграции в воспроизводство населения (отношение сальдо миграции к естественному приросту / убыли населения) и удаленности от материнского государства, площади территории и климатических условий, а также по уровню экономического развития показало несколько особенностей. Во-первых, только в трех прибрежных эксклавах миграция играет ведущую роль в воспроизводстве населения — в Калининградской области она отвечает за рост численности населения, многократно превышая естественную убыль населения, в Тембуронге и Сеуте определяет сокращение численности населения (рис. 2). Еще в двух эксклавах — Аляске и Мусандаме — она незначительно превышает естественный прирост. Во-вторых, неблагоприятная миграционная ситуация присуща эксклавам с суровыми природно-климатическими условиями. Единственными исключениями здесь являются Мусандам и Кабинда. В-третьих, миграционная убыль населения также характерна для небольших по площади территории эксклавов, то есть имеющих явно ограниченную миграционную емкость территории. В-четвертых, в число эксклавов с отрицательным сальдо миграции вошли три наиболее удаленных от материнской территории — Французская Гвиана, Гибралтар и Аляска. В-пятых, в эксклавах с миграционной убылью населения уровень экономического развития в среднем выше (в 3 раза), чем у тех, где наблюдается миграционный прирост. Это позволяет предположить, что влияние данного фактора на миграционные процессы является вторичным.

2

Распределение прибрежных эксклавов мира по показателям воспроизводства населения и удаленности от материнского государства, площади территории и климатических условий, а также по уровню экономического развития

Примечание: размер круга и подпись соответствуют размеру ВРП (в текущих ценах) (по ППС), тыс. долл. США на душу населения. Для Тембуронга, Окуси-Амбено, Мусандама приведены среднестрановые значения. Штриховкой выделены эксклавы, площадь территории которых не превышает 20 км2. Заливкой выделены эксклавы с неблагоприятными природно-климатическими условиями (расположенные в условиях экваториального, субэкваториального и тропического, субарктического климатов — по классификации Б. П. Алисова). Жирным шрифтом выделены эксклавы с естественной убылью населения.

Миграционная типология прибрежных эксклавов мира

По характеру протекания миграционных процессов прибрежные эксклавы мира можно отнести к трем типам — миграционно привлекательные (тип А), миграционно непривлекательные (тип Б) и миграционная периферия (тип В) (табл.).

Примечание: * — оценка; кодирование регионов в соответствии с ГЕОКОД ISO 3166, код Республики Крым присвоен автором в логике ГОСТ 7.67.

К типу А отнесены эксклавы с суммарным миграционным приростом за рассматриваемый период. По степени его значимости для воспроизводства населения стоит различать подтипы А1 и А2. В подтип А1 вошли эксклавы, для которых миграция населения играет первостепенную роль в воспроизводстве населения. Это такие регионы, как Калининградская область с компенсирующей естественную убыль миграцией и Мусандам с дополняющей естественный прирост миграцией. К подтипу А2 отнесены Республика Крым и Кабинда — эксклавы, где миграция играет второстепенную роль, а за воспроизводство населения в существенной мере отвечает естественный прирост (Кабинда) или убыль (Крым) населения.

Калининградская область и Республика Крым, будучи значительно крупнее иных рассматриваемых эксклавов, характеризуются благоприятными природно-климатическими условиями, развитием морского хозяйства и высокой транспортной связностью с другими регионами РФ и странами. Здесь расположены международные аэропорты, морские порты и разветвленная сухопутная транспортная сеть, связывающая эксклавы с окружающими странами. В 2018—2022 гг. Крым был связан с другими регионами РФ по суше только по Керченскому мосту. При этом регионы характеризуются пониженным уровнем экономического развития относительно среднего уровня по РФ и соседним странам. Это может свидетельствовать о том, что эти регионы выбирают жители экономически менее развитых регионов РФ и стран (не соседних). Кроме того, широко популярна миграция по иным, не экономическим причинам (природно-климатическим, экологическим, историко-культурным). На снижение издержек пространственной обособленности российских эксклавов направлен целый ряд мер по субсидированию транспортного сообщения и стимулированию социально-экономического развития.

Мусандам и Кабинда отличаются от других эксклавов типа А высоким естественным приростом населения. Влияние неблагоприятных природно-климатических условий на миграционную обстановку здесь уступает место воздействию экономических факторов, связанных с нефте- и газодобычей в регионах. Эксклавы расположены на относительно небольшой удаленности от материнской территории (50—75 км) и обладают повышенной связанностью с ней всеми видами транспорта. Регионы также вовлечены в морехозяйственную деятельность, развивая портовую инфраструктуру и логистику, рыбную и «приморскую» промышленность. Для эксклавов отсутствует субсидирование транспортного сообщения с материнским государством, но установлены специальные налоговые режимы. Так, налоговые преференции для инвесторов в сфере туризма в Мусандаме направлены на диверсификацию экономики. Специальный налоговый режим в Кабинде (Cabinda VAT Special Regime) создан для повышения конкурентоспособности производимой в регионе продукции (кроме нефтедобывающей отрасли) и сохранения доступности импорта. Он предполагает ряд налоговых льгот, в том числе пониженную ставку налога на добавленную стоимость (1—2 % вместо 14 %) на товары и некоторые услуги.

Подтипы типа Б миграционно непривлекательных эксклавов выделены согласно той же логике — подтип Б1 с ведущей ролью миграции в воспроизводстве населения и подтип Б2 с второстепенной ролью миграции. К подтипу Б1 отнесены Сеута и Аляска, для которых отток населения нивелирует естественный прирост населения. К этому подтипу также отнесен Тембуронг, где миграция усиливает естественную убыль населения, что нетипично для страны в целом. Причина состоит в более высокой доле лиц старших возрастов и пониженной — в репродуктивных, что сказывается на более низкой рождаемости и повышенной смертности. В подтип Б2 включены Окуси-Амбено, Французская Гвиана и Мелилья — эксклавы, в которых миграционный отток отчасти сокращает естественный прирост.

Самый крупный по площади территории эксклав Аляска на треть расположен за полярным кругом. Суровые природно-климатические условия продолжают определять здесь характер миграционной ситуации. При этом специфика хозяйственной деятельности региона (ресурсодобывающая, с большой долей государственного сектора экономики) [34] и высокая транспортная связность эксклава с другими территориями, дополняемая субсидированием внутреннего авиасообщения, обусловливают высокий миграционный оборот. Несмотря на то что Аляска по уровню социально-экономического развития опережает соседнюю Канаду и многие штаты США, в регионе сохраняется миграционный отток.

Густонаселенные Мелилья и Сеута расположены в благоприятных природно-климатических условиях. Миграционные процессы здесь протекают в условиях крайне малой площади территории, а значит, ее ограниченной миграционной емкости и экономического потенциала. Миграционная ситуация в эксклавах характеризуется оттоком постоянного населения на основную территорию Испании по причине более низкого уровня жизни в регионе и наплыва африканских беженцев, стремящихся попасть в Европейский союз, что снижает привлекательность регионов для межрегиональных мигрантов [35]. Незначительный миграционный прирост в обмене с соседним Марокко сопровождается высокоинтенсивной кратковременной миграцией марокканцев в эксклавах. Этому способствуют более высокий уровень благосостояния в эксклавах (в 4 раза выше, чем в Марокко) и возможность краткосрочных безвизовых посещений испанских городов для жителей Марокко ввиду исключения из Шенгенского соглашения для испанских эксклавов.

Тембуронг, Окуси-Амбено и Французская Гвиана расположены в неблагоприятных природно-климатических условиях экваториального и субэкваториального климатов. Экономика эксклавов слаборазвита, приморское положение практически не используется для развития, регионы в значительной степени зависят от государственных субсидий. В Тембуронге и Окуси-Амбено преобладают сельское хозяйстве и экотуризм (в Тембуронге), во Французской Гвиане — рыболовство и добыча морепродуктов, лесозаготовки. Транспортная доступность наиболее удаленного эксклава Французской Гвианы остается самой низкой среди всех рассматриваемых регионов — экономическая доступность авиасообщения ограничивается пониженным относительно среднего по материнской стране уровнем экономического развития. Транспортная связность с соседними странами более интенсивная по причине расширенных возможностей транспортного сообщения (есть сухопутное, судоходное и авиасообщение) и его более высокой экономической доступности ввиду положительного градиента в экономическом развитии с соседними странами. Окуси-Амбено и Тембуронг имеют относительно более тесную транспортную связность с материнским государством по суше, по воде и по воздуху (кроме Тембуронга). Однако ни в одном из эксклавов этого подтипа не предусмотрено субсидирование транспортного коридора, связывающего их с материнскими государствами.

В тип В включены эксклавы, отнесенные к миграционной периферии с низким сальдо миграции (Дубровник, Гибралтар, Северная Ирландия), практически не влияющим на динамику численности населения. Такая ситуация может объясняться разными причинами, однако основными считаются старение населения, рост числа собственников жилья, культурная укорененность, повсеместное развитие форм удаленной занятости [36]. В Северной Ирландии также имеет значение зачастую негативное отношение к мигрантам в обществе вследствие того, что страна только относительно недавно стала регионом иммиграции [37]. Экономика Северной Ирландии наиболее диверсифицирована, морехозяйственный сектор экономики высоко развит. В то же время у региона сохраняется отрицательный градиент экономического развития относительно материнской и соседней стран, что снижает его привлекательность для мигрантов из других регионов Великобритании и Ирландии. Дополнительным фактором низкоинтенсивных миграционных процессов в Гибралтаре и Дубровнике выступает миграционная емкость. В Гибралтаре она в значительной степени определяется площадью территории (< 7 км2), а в Дубровнике — высокой нагрузкой со стороны туристов⁹ и ограничениями, связанными со статусом объекта культурного наследия ЮНЕСКО для территории старого города.

Для более глубокого анализа выбраны территории, демонстрирующие типичные черты развития миграционных процессов в прибрежных эксклавах. В их числе Калининградская область и Аляска, в миграционной обстановке которых ведущую роль играет межрегиональная миграция; Северная Ирландия, для которой характерна повышенная замкнутость миграционных процессов внутри эксклава; Окуси-Амбено, ориентированный преимущественно на миграционное взаимодействие с соседними странами; Республика Крым, вовлеченная в миграционный обмен одновременно и с соседним, и с материнским государствами.

Миграционная специфика некоторых типичных прибрежных эксклавов

Калининградский эксклав — центр привлекательности для внутренних мигрантов

Калининградская область РФ является переселенческим регионом, население которого сформировано советскими переселенцами после вхождения области в состав РСФСР в 1946 г. Регион на протяжении всей постсоветской истории имел миграционный прирост. Новый виток роста сальдо миграции эксклава начался после 2016 г. и был обусловлен выходом России из кризиса (связанного с санкционным противостоянием Россия — Запад после вхождения Крыма и Севастополя в состав РФ в 2014 г.) и ростом популярности отдыха в регионе среди туристов из других регионов России. Приток туристов привел к росту узнаваемости области, стимулировал инвестиции и изменение облика региона, насыщение транспортной связности с регионами РФ, что привело к увеличению притока мигрантов из других регионов РФ [28].

На межрегиональную миграцию приходится более 60 % миграционного прироста населения региона и около 36 % валовой миграции (рис. 3). Основными причинами выбора эксклава для переселенцев из России выступают благоприятные природно-климатические условия, хорошая экология, историко-культурная и географическая уникальность, стоимость жилья [28]. Поэтому неудивительно, что мигранты представляют преимущественно регионы Севера, Сибири и Дальнего Востока России [28]. География регионов назначения мигрантов из Калининградской области косвенно отражает выталкивающие факторы экономической и образовательной миграции, обусловленные, в свою очередь, эксклавностью и малым размером области (то есть ограниченным объемом экономики): жители региона чаще выбирают столичные Москву и Санкт-Петербург с областями [38].

3

Основные показатели миграции населения в Калининградской области в 2017—2023 гг.: а — коэффициент сальдо миграции; б — коэффициент интенсивности валовой миграции

Источник: рассчитано по данным Росстата.

На преодоление транспортных издержек направлены меры по субсидированию пассажирского авиасообщения с материнской территорией и морских грузоперевозок (с 2022 г.). Для жителей региона действует упрощенный порядок сухопутного транзита через Литву. Реализуются проекты по повышению экономической безопасности региона (например, в сфере энергетики — построен терминал по приему СПГ и плавучая регазификационная установка, создано подземное газохранилище), действует режим ОЭЗ, позволяющий поддерживать конкурентоспособность местной продукции.

Аляска — донор внутренних мигрантов для других штатов США

Миграционные процессы на Аляске традиционно носили во многом вынужденный или экономический характер. Большую долю здесь составляли военнослужащие, направлявшиеся к новому месту службы, и мигранты в поисках более высоких заработков в рыбной отрасли и на горнодобывающих предприятиях¹⁰. Так, сегодня в добыче полезных ископаемых и в рыбной промышленности занято 28 и 20 % всех занятых в производстве соответственно¹¹. Доля военнослужащих составляет около 7 %¹². По данным за 2018 г., удельный вес коренных жителей эксклава составил 42 %, в то время как еще 46 % пришлось на уроженцев других американских штатов и около 12 % — на рожденных за границей (Филиппины — 3 %)¹³.

Миграционный опыт жителей Аляски, их неукорененность, неблагоприятные природно-климатические условия выталкивают местное население в другие штаты США, снижая значимость преимуществ опережающего экономического развития. Этому также способствует субсидируемое авиасообщение внутри штата, которое повышает доступность центральных аэропортов, через которые осуществляется сообщение с материнской территорией, для жителей удаленных территорий. Суммарно за 2017—2023 гг. эксклав потерял почти 50 тыс. чел., или 6,6 % населения, и только лишь пятая часть была компенсирована притоком из других стран, главным образом с Филиппин (рис. 4).

4

Основные показатели миграции населения Аляски в 2017—2023 гг.: а — коэффициент сальдо миграции; б — коэффициент интенсивности валовой миграции

Источник: рассчитано по данным Бюро переписи населения США.

Мобильность населения внутри штата остается высокой — около 40 ‰, что превышает значения по другим эксклавам. Этому благоприятствует субсидируемое авиасообщение внутри штата. Но все же она менее интенсивна, чем внешняя миграция — на нее приходится 28 % от всей валовой миграции Аляски¹⁴.

Окуси-Амбено: миграционная убыль сельского населения в результате эмиграции и урбанизации

Население Окуси-Амбено согласно данным переписи 2022 г. является высокоукорененным — доля уроженцев эксклава превышает 90 %¹⁵. Значительная миграционная убыль населения этого аграрного эксклава связана прежде всего с оттоком за рубеж, поскольку удаленность и низкая экономическая доступность транспортного сообщения с материнским государством, а также отсутствие тесных социальных связей с народами восточной части страны (из-за этнической близости народам западной части) препятствуют интенсивному миграционному взаимодействию с другими регионами Восточного Тимора. В международной миграции эксперты выделяют два основных направления: а) в культурно и экономически близкий сопредельный регион Индонезии — Восточная Нуса-Тенгар; б) в экономически развитые зарубежные страны, что соответствует общестрановым тенденциям (Австралия, Португалия, Великобритания)¹⁶. Менее интенсивная межрегиональная миграционная убыль населения связана с процессами урбанизации и переселением сельского населения эксклава в столичный регион Дили — именно здесь, по данным переписи 2022 г., проживала самая большая доля уроженцев эксклава, когда-либо покинувших свое место рождения в пределах страны (76 %). Преодоление издержек пространственной обособленности Окуси-Амбено связывают с созданием особого льготного режима налогообложения в рамках специального административного района, направленного на развитие международного туризма [39].

Северная Ирландия: повышенная миграционная замкнутость при ориентации на международный миграционный обмен

В миграционном движении населения Северной Ирландии преобладают перемещения на расстояние 10—50 км [40]. Более 80 % жителей эксклава, которые за последний год (2020) меняли место жительства, не выезжали за его пределы, подавляющее большинство не покидало своего района проживания¹⁷. Это объясняется неоднородностью уровня и качества жизни населения эксклава, отставанием от среднего уровня по материнской и соседней странам, недостаточностью субсидирования¹⁸ транспортной связности с материнским государством. Значение имеет также религиозный состав населения: протестанты (44 % населения) более мобильны на расстояния до 50 км [40].

Главным драйвером изменения миграционной ситуации в Северной Ирландии, ориентированной на внутренние перемещения, выступает международная миграция, а именно обмен с соседней Ирландией (рис. 5). Ведущую роль здесь играет наличие тесных социальных (зачастую семейных) связей жителей по обе стороны границы. Важное значение имеет также транспортная связность территорий и действующая Общая зона путешествий (Common Travel Area)¹⁹, которая предполагает проживание и работу граждан Ирландии в Великобритании (и граждан Великобритании в Ирландии) без каких-либо ограничений и условий.

Тесные миграционные связи также лежат в основе иммиграции из Индии и Китая, чему в 2022 г. способствовала либерализация визового режима для высококвалифицированных специалистов и медицинских работников [37]. Кроме того, эксклав привлекателен для трудовых мигрантов из стран с более низким уровнем жизни и проблемами безработицы — Румынии, Болгарии, Польши, Литвы²⁰. И наконец, еще одним каналом переезда в эксклав является «стихийная» миграция беженцев из зон военных конфликтов (Украина, Сирия).

5

Основные показатели миграции населения в Северной Ирландии в 2017—2022 гг.: а —коэффициент сальдо миграции; б — коэффициент интенсивности валовой миграции

Источник: рассчитано по данным Агентства статистики и исследований Северной Ирландии (NISRA).

Республика Крым — эксклав с развитым миграционнымвзаимодействием с материнским и соседним  государствами

Определяющую роль в развитии миграционной ситуации в Крыму после 2014 г. играли два процесса: существенное возрастание миграционного обмена с другими регионами России вследствие вхождения региона в состав РФ и нарастающий приток мигрантов из Украины. При этом миграционный обмен с территориями России остается низкорезультативным, напротив, менее интенсивный обмен с зарубежными странами (преимущественно с Украиной) определяет 73 % миграционного прироста. Драйвером активизации межрегиональной миграции стала активная интеграция региона в российскую политико-правовую и социально-экономическую среду, формирование системы безопасности региона, что требовало привлечения специалистов соответствующей квалификации [41]. Стимулирующую роль оказывает также субсидирование железнодорожного сообщения и реализация льготного режима налогообложения (Крымская СЭЗ). Приток мигрантов из Украины обусловлен переселением части русскоговорящего населения в Россию вследствие дискриминации русскоязычных граждан на Украине.

6

Основные показатели миграции населения в Республике Крым в 2017—2023 гг.: а — коэффициент сальдо миграции; б — коэффициент интенсивности валовой миграции

Источник: рассчитано по данным Росстата.

Заключение

Исследование показало, что сама по себе эксклавность довольно редко определяет специфику развития миграционных процессов в прибрежных эксклавах. Она может играть ключевую роль только в трех случаях: при значительной удаленности эксклава от материнского государства, его низком уровне социально-­экономического развития, обусловливающим низкую экономическую доступность транспортного сообщения с материнским государством, или при сочетании этих двух условий. Во всех остальных случаях эксклавность уступает другим факторам, оказывающим влияние на миграционную ситуацию. Основными среди них являются природно-климатические условия, отраслевая специализация экономики (нефте- и газодобыча, «морские» виды экономической деятельности), уровень социально-экономического развития относительно материнской и соседних стран, историко-культурная обусловленность миграционных связей, емкость территории и наличие специальных режимов преодоления издержек территориальной обособленности. Примером первого выступает Французская Гвиана, характеризующаяся пониженным отрицательным сальдо миграции. Удаленность, дополненная неблагоприятными природно-климатическими условиями, здесь определяет не только пространственную обособленность и низкую транспортную связность, но и периферийность эксклава, что, в свою очередь, снижает экономическую доступность транспортного сообщения с материнским государством и миграционную привлекательность для окружающих государств. Низкий уровень социально-экономического развития по причине эксклавности также определяет миграционный отток населения в отсталом аграрном Окуси-Амбено главным образом по направлению соседней Индонезии.

В то же время исследование показало, что столь разные прибрежные эксклавы мира могут быть типологизированы по характеру протекания миграционных процессов в них. Лишь четыре прибрежных эксклава характеризуются миграционным приростом — это Калининградская область и Крым, Кабинда и Мусандам. Немаловажную роль при этом играет политика по преодолению издержек эксклавности, более активно реализуемая в Калининградской области и Кабинде. Однако во всех остальных эксклавах, по-видимому, предпринимаемые меры не являются в достаточной мере эффективными и не создают условий для формирования миграционного прироста. Поэтому 6 из 13 эксклавов отнесены к миграционно непривлекательным, а в 3 миграционные процессы крайне незначительны.

В ходе исследования сформулированные гипотезы нашли свое подтверждение. Вопреки широкому набору мер преодоления издержек эксклавности и содействию миграционному обмену с соседней Ирландией в Северной Ирландии наблюдается замкнутость миграционных процессов. По причине низкого уровня социально-­экономического развития и ввиду исторических предпосылок аграрный Окуси-Амбено ориентирован на миграционный обмен с соседней Индонезией в большей степени, чем на межрегиональную миграцию. Межрегиональная миграция в Калининградской области и на Аляске преобладает по разным причинам. В российском эксклаве причина привлекательности региона состоит в вынужденном замыкании миграционных процессов в границах страны (под влиянием санкций, пандемии COVID-19) и одновременно росте уровня жизни в эксклаве при актив­ной политике по преодолению издержек эксклавности. Для Аляски ключевую роль играют природно-климатические и экономические факторы, выталкивающие население из региона. Совмещение высокоинтенсивного миграционного взаимодействия с материнским и соседним государствами было присуще Крыму по причине интеграции эксклава в российское пространство и наличия тесных социальных связей с Украиной.

Перспективы исследования связаны с более детальным изучением факторов притяжения и выталкивания мигрантов в типологических группах прибрежных эксклавов. Интерес также представляет анализ динамики миграционных процессов на более широком временном горизонте с целью верификации изменения миграционной ситуации в условиях «экономических и политических шоков, в особенности в рамках отношений “материнское государство — окружающее государство”» [42, c. 301].

Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 23-77-01102, https://rscf.ru/project/23-77-01102/.