Пространственные особенности локализации этнических групп в Санкт-Петербурге

Введение и постановка проблемы

Несмотря на продолжающиеся и набирающие силу процессы глобализации, вопросы межэтнических отношений не только не теряют своей актуальности, но, наоборот, приобретают все большую значимость. На первый план выходят проблемы взаимодействия представителей различных национальностей в больших городах, по определению являющихся местом встречи разных культурных традиций и отличающихся пестрым этническим составом населения. Для России, являющейся многонациональным государством, вопрос совместного бесконфликтного проживания представителей различных этнических групп исторически представляется важнейшим элементом внутренней политики, основой успешного государственного строительства.

Как и в большинстве других стран мира, крупнейшие города России сегодня полиэтнические по составу населения, и эта полиэтничность увеличивается за счет активно идущих миграционных процессов. Диверсифицированный рынок труда, высокие стандарты жизни, более «быстрые социальные лифты» делают крупные города привлекательными как для внутренних, так и для внешних мигрантов. Но эта же привлекательность крупных городских агломераций для мигрантов является одной из причин неизбежной пространственной сегрегации, в том числе и на этноконфессиональной и расовой основе, наиболее ярко проявившейся в процессе «геттоизации» крупнейших мегаполисов Европы и Северной Америки.

Несмотря на то что взаимодействие различных этносов на нашей планете известно на протяжении уже, как минимум, нескольких тысячелетий, исследований особенностей их совместного проживания в городской среде не столь много, как это может показаться на первый взгляд. Причин такого «невнимания» к данной проблематике несколько.

Во-первых, это различия в подходах к определению самих понятий «этнос» и «этничность». Господствующие в западной (да и в российской) науке конструктивистские подходы к пониманию феномена этноса либо подменяют сущность данного явления географическими этнонимами, либо рассматривают его в качестве симулякра.

Во-вторых, во многих странах мира этническая самоидентификация не фиксируется при учете населения. Причем в большинстве европейских стран она не фиксируется намеренно. Ни в Германии, ни в Италии, ни в Великобритании, ни в других крупнейших странах Европы этнический состав населения официально не учитывается, так как это считается нетолерантным и рассматривается как признак ксенофобии. Более того, во Франции, в соответствии с Законом об информации и гражданских свободах от 6 января 1978 г., прямо запрещены сбор и обработка данных о расовой и этнической принадлежности граждан. Поэтому большинство публикаций по этнической проблематике в западноевропейских странах касается исключительно иммигрантов с разделением последних по странам исхода. Следует отметить диссертацию А. В. Капралова, посвященную расселению иммигрантов в крупнейших городских агломерациях зарубежной Европы. В своем исследовании автор рассматривает факторы и модели пространственного поведения иммигрантов, а также последствия и социально-­экономические проблемы иммиграции в Парижской, Лондонской, Мадридской и Римской агломерациях [1]. Но, как и большинство других работ, посвященных этнической проблематике в европейских странах [2], [3], данное исследование рассматривает именно иммигрантские сообщества, далеко не всегда тождественные этническим группам населения.

В-третьих, даже в странах признающих этническую самоидентификацию граждан как объективную реальность, такой учет проводится, как правило, только в ходе переписей населения, то есть в среднем один раз в 10 лет. Многонациональная Российская Федерация относится именно к этой категории государств. Но фиксация национальной принадлежности при записи актов гражданского состояния (браки, рождение, смерть) и учете населения по месту жительства отменена в нашей стране в середине 1990-х гг.

Данные обстоятельства препятствуют изучению вопросов межэтнического взаимодействия, сводя большинство исследований в данной области к интерпретации данных, полученных в ходе выборочных опросов.

Обзор предшествующих исследований

Сегодня большинство зарубежных исследований по этнической проблематике основано на изучении материалов, собираемых статистическими ведомствами стран, уделяющих большое внимание иммиграционному генезису своего населения. Здесь прежде всего следует отметить работы профессора Мичиганского университета Джо Дардена, посвященные вопросам пространственной сегрегации различных этнических и расовых групп населения в городских агломерациях США и Канады [4], [5], [6].

Этногеографическим методам городских исследований посвящена работа Стивена Мэтьюза, Чада Фаррелла и их коллег [7]. Использование картографических и статистических методов изучения взаимодействия различных расовых групп рассматривается в публикациях Джоанны Пинто-Коэльо, Тукуфу Цубери [8] Майкла Рабела и Мойры Регельсон [9]. Сравнительный анализ иммигрантских этнических кварталов Нью-Йорка и Лос-Анжелеса является предметом исследования работы группы ученых из Университета Олбани [10].

Среди работ российских авторов по этнической тематике в США можно отметить диссертацию Ю. Ф. Кельман, посвященную изучению этнокультурного многообразия населения американских городов [11]. В фокусе исследований находятся также вопросы ассимиляции различных этногеографических групп на территории США [12] и их социально-пространственного неравенства [13].

Североамериканский подход к изучению этнического разнообразия населения характерен и для других стран с «мягкой» миграционной политикой. Так, в совместной статье австралийских и британских ученых рассматривается расселение «азиатов и мусульман» в 11 крупнейших городах Австралии с точки зрения их пространственной сегрегации [14]. Но, как и в исследованиях американских ученых, авторы подменяют этнический признак этногеографическим и конфессиональным, а ассимиляцию потомков иммигрантов понимают как смену ими страны происхождения [15]. Похожие исследования, связанные с изучением процессов этнической сегрегации, проводились и в крупнейшем новозеландском городе Окленде [16], [17].

Среди российских исследований расселения различных национальностей следует отметить работы А. Г. Манакова, А. Ю. Орлова, С. Я. Сущего, посвященные трансформации этнического пространства России, ее отдельных регионов и сопредельных стран в исторической ретроспективе [18], [19], [20], [21]. Работы же, рассматривающие взаимодействие различных национальных групп в городах России, имеют, как правило, характер локальных социологических исследований и не затрагивают пространственные закономерности этнической сегрегации. Из географических исследований, затрагивающих тему межэтнических контактов в крупных городах, необходимо отметить работу О. И. Вендиной, А. Н. Панина, В. С. Тикунова, посвященную анализу социального пространства Москвы [22]. Опираясь на данные переписи населения, авторы рассматривают в том числе и этнические аспекты социальной сегрегации, используя в частности индекс этнической мозаичности.

Большинство же современных работ по этнической проблематике имеет характер социологических исследований и в лучшем случае основано на анализе результатов локальных опросов и экспертных интервью [23], [24], [25]. Авторы подобных исследований, как правило, не используют статистические данные, тем более в территориальном разрезе. Исключением является работа О. И. Вендиной, посвященная концентрации отдельных этнических групп в различных отдельных районах (муниципальных образованиях) Москвы и на основе данных ЗАГС и опроса более 3,5 тыс. респондентов рассматривающая «вписанность» этнических диаспор в контекст московской жизни начала первого десятилетия XXI в. [26]. Однако можно констатировать, что актуальных работ по этнической географии России на региональном и федеральном уровне публикуется явно недостаточно, как и работ по проблематике межнациональных отношений в городских условиях.

При этом в условиях нарастающей в последние десятилетия миграции населения в крупнейшие города России происходит трансформация их этносоциальной структуры, изменения в характере расселения. Подобные процессы в городских агломерациях Европы и Северной Америки в недавнем историческом прошлом привели к формированию обособленных этнических территорий, как правило, неблагополучных в социальном отношении и являющихся негативным результатом произошедшей сегрегации.

Являются ли процессы внутригородского обособления национальных общин неизбежным следствием происходящих миграционных и ассимиляционных процессов и в какой мере они присущи российским городам? В рамках данной работы на примере Санкт-Петербурга представлена попытка найти ответ и выявить пространственные особенности расселения представителей различных национальностей в городе в начале XXI в. Анализ этих особенностей на предмет наличия или отсутствия избирательности в выборе места жительства крупнейших этнических диаспор Санкт-Петербурга и является целью данного исследования.

Материалы и методы

К сожалению, как и большинство исследований в области этнической географии в нашей стране, пространственный анализ рассматриваемого явления осложняется рядом факторов. Во-первых, это недостаточная полнота и пространственная дискретность имеющейся статистической информации, особенно на низовом территориальном уровне. Как уже отмечалось, данные об этническом составе, фиксируемые на основе самоидентификации опрашиваемых, собираются в нашей стране только во время проведения Всероссийских переписей населения. Самый низший территориальный таксон, сведения об этническом составе населения которого имеются в открытом доступе, — муниципальное образование 1-го уровня — сельские поселения и городские округа. И проблемой здесь является не только то, что численность населения этих муниципальных образований в пределах одной территории может изменяться в сотни раз — от нескольких сот человек до десятков тысяч. Историческая недолговечность существующих муниципальных образований 1-го уровня, сформированных только в начале 2000-х гг., не позволяет рассматривать динамику изменений этнического состава их населения за сколько-нибудь длительный период.

Вторым важным фактором, осложняющим анализ данных об этническом составе населения отдельных территориальных образований, является неполнота сведений о населении, собираемых в ходе переписей. Так, если в ходе переписи 2010 г. на вопрос об этнической принадлежности не ответили 3,9 % россиян, то в 2021 г. не указали свою национальность уже 11,6 % жителей Российской Федерации¹. Тот факт, что примерно такая же доля россиян не ответила в 2021 г. и на вопросы об уровне образования, характере занятости, месте рождения, источнике средств существования, свидетельствует о том, что они не принимали участия в последней переписи. Для Санкт-Петербурга этот «переписной абсентеизм» имеет еще бо́льшие размеры — в 2021 г. свою национальную принадлежность не указали 15,8 % горожан².

В настоящее время нет никаких достоверных данных, свидетельствующих о том, что в ходе последних переписей населения Российской Федерации какие-то этнические группы были учтены в большей, а какие-то в меньшей степени. Есть предположение, что мигранты менее охвачены такими общегосударственными мероприятиями, как перепись населения, и потому доля не участвовавших в ней значительно выше, чем среди «коренного» российского населения. В то же время необходимо отметить, что значительная часть трудовых мигрантов является гражданами других государств, имеющих постоянное место жительство за пределами России, и потому они по определению не учитываются в общей численности населения Российской Федерации. При этом есть мнение, что те из иммигрантов, кто получил российское гражданство или оформил разрешение на постоянное проживание, не имеют оснований уклоняться от таких процедур, как перепись населения, рассматривая последнюю как некий элемент социализации, к которой они стремятся. Поэтому однозначной оценки того, в какой мере представители той или иной этнической группы населения России в целом и населения Санкт-Петербурга в частности участвуют в переписях населения, в настоящее время не существует. Впрочем, для целей данного исследования большее значение имеют не столько сведения об общей численности населения различных национальностей, сколько особенности их пространственной локализации. В этом случае допустимо предположить, что полнота учета в результате переписи представителей той или иной этнической группы не влияет на их распределение по территории города.

С момента своего основания в начале XVIII в. Санкт-Петербург всегда был многонациональным городом при абсолютном численном доминировании русского этноса. Несмотря на приток мигрантов, в том числе из-за пределов Российской Федерации, за последние десятилетия удельный вес русских в населении города не только не снизился, но даже несколько вырос. При этом численность и удельный вес представителей крупнейших этнических меньшинств в Санкт-Петербурге за постсоветский период претерпели существенные изменения (табл. 1).

Рассмотрим пространственные особенности расселения национальных меньшинств в Санкт-Петербурге. В качестве территориальной единицы исследования взяты муниципальные образования (МО) города. Из 111 муниципалитетов три расположенные в Курортном районе — «Поселок Серово», «Поселок Ушково», «Поселок Смолячково», — имеют численность населения менее одной тысячи человек и потому исключены из рассмотрения.

В настоящее время кроме русских к крупнейшим этническим группам населения Санкт-Петербурга относятся украинцы, татары, азербайджанцы, белорусы, армяне, узбеки, таджики, евреи, грузины. Пространственные особенности расселения представителей этих национальностей являются предметом данного исследования. Также будет рассмотрено расселение молдавской диаспоры, замыкавшей по данным предыдущей переписи 2010 г. десятку наиболее многочисленных национальных общин города.

Для оценки территориальной неоднородности расселения той или иной национальности будет использован уже применявшийся ранее в подобных исследованиях [27] коэффициент этнической концентрации (Кэк), рассчитываемый как отношение удельного веса рассматриваемого этноса в численности населения территориальной единицы к удельному весу данного этноса в численности населения города:

Кэкi = (Pi / Ni) / (P / N),

где Pi — численность рассматриваемой национальности на территории i-го му­ниципального образования; Ni — численность всех жителей населения i-го муниципального образования, указавших в ходе переписи населения свою национальную принадлежность; P — общая численность представителей рассма­триваемой национальности в Санкт-Петербурге; N — численность жителей города, указавших в ходе переписи свою национальность.

Когда значение коэффициента этнической концентрации равняется единице, это свидетельствует о том, что удельный вес представителей рассматриваемой национальности в данном муниципальном образовании не отличается от среднего значения по городу. При значении Кэк = 0 — представители указанного этноса на данной территории не проживают. Случай, когда Кэк больше единицы обозначает, что концентрация этнической группы на рассматриваемой территории больше среднего значения по городу в то количество раз, какое значение имеет данный показатель.

Учитывая возможность случайных комбинаций расселения этнических групп, будем считать, что при Кэк, находящемся в диапазоне от 0,5 до 2,0 территориальных предпочтений в расселении представителей рассматриваемого этноса не наблюдается. Значение коэффициента этнической концентрации за пределами рассматриваемого интервала — более чем двух кратное отклонение от среднего значения по городу — позволяет говорить об избирательности при выборе места жительства. Исходя из этого допущения, рассмотрим, как изменяется по территории Санкт-Петербурга концентрация наиболее многочисленных национальных диаспор города, и что изменилось в их расселении за последний межпереписной период (2010—2021).

Результаты исследования и их обсуждение

Украинцы. С конца 1930-х гг. украинцы занимают третье место среди этнических групп населения Санкт-Петербурга, уступая по численности только русским и евреям. К 1989 г. численность украинской диаспоры достигает максимального значения — 151 тыс. чел., и диаспора становится самой многочисленной среди национальных меньшинств города, составляя 3,0 % его населения. Как и для большинства этнических групп населения северной столицы причиной роста численности украинцев в советский период был миграционный приток, интенсивность которого превышала скорость ассимиляционных процессов. Однако в постсоветский период численность и удельный вес украинцев в населении Санкт-Петербурга стали быстро сокращаться, и перепись 2021 г. зафиксировала уже менее 30 тыс. украинцев, что составило лишь немногим более 0,6 % общей численности горожан. Из 108 рассматриваемых муниципальных образований только в 7 удельный вес украинцев более чем в два раза отличается от среднего значения по городу (табл. 2). Из них только в одном МО — «Поселок Шушары» — концентрация украинцев в 2 раза превышает среднее значение по Санкт-Петербургу. То обстоятельство, что значение среднего квадратичного отклонения Кэк украинцев по муниципалитетам города в 2021 г. (0,39) — самое малое среди аналогичных показателей для рассматриваемых этнических групп (табл. 2), наглядно иллюстрирует отсутствие избирательности в их расселении по территории Санкт-Петербурга.

Белорусы. История формирования белорусской диаспоры Санкт-Петербурга очень похожа на ситуацию с украинской: быстрый численный рост в советский период и еще более быстрое сокращение в постсоветский. За период с 1989 по 2021 г. численность белорусов в городе сократилась в 6 раз (украинцев — в 5 раз). Как и украинцы, белорусы расселены в Санкт-Петербурге очень равномерно: только в 4 МО коэффициент их этнической концентрации выходит за пределы центрального диапазона (2 ≥ Кэк ≥ 0,5) и во всех этих муниципалитетах значение Кэк составляет менее 0,5. Степень пространственной концентрации белорусов в северной столице в последний межпереписной период (2010—2021) изменилась незначительно: среднее квадратичное отклонение значений Кэк увеличилось с 0,36 до 0,48.

Татары. Татарскую общину Санкт-Петербурга принято считать «старой», так как она сформировалась еще XVIII в., в начальный период строительства горо­да. На протяжении первых двух столетий она была малочисленной и замкнутой в силу своей конфессиональной обособленности: большая часть петербургских татар являлась мусульманами. Компактным местом проживания татар в городе в этот период была Петроградская сторона, а основными отраслями деятельности — гужевой транспорт (кучера и конюхи), торговля коврами, кожей и хлебом, деше­вый общепит. После 1917 г. начинается быстрая интеграция татарской общины в общегородской социум, сопровождавшаяся притоком соплеменников из регионов Поволжья. Почти весь советский период татары были одной из наиболее много­численных этнических групп населения Санкт-Петербурга, уступая в численности только русским, украинцам, белорусам и евреям. С конца 1980-х гг. начинается по­степенное сокращение численности татарского населения — с 44 тыс. чел. в 1989 г. до 20,3 тыс. в 2021 г. Тем не менее сегодня среди национальных меньшинств города татары составляют вторую по численности группу постоянного населения, усту­пая только украинцам. Как украинцы и белорусы, татары расселены по территории Санкт-Петербурга равномерно: лишь в 5 из 108 МО их Кэк более чем в 2 раза от­клоняется от среднего значения по городу. За последний межпереписной период среднее квадратичное отклонение Кэк татар немного выросло (с 0,33 до 0,43), но до сих пор остается незначительным.

Необходимо отметить, что за редким исключением для всех рассмотренных выше этнических групп территории со значительными отклонениями Кэк от 1 характеризуются малой численностью населения. Обычно это муниципалитеты, расположенные на окраинах Санкт-Петербурга и представляющие собой рабочие или дачные поселки, такие как Петро-Славянка, Саперный, Усть-Ижора (Колпинский район), Левашово (Выборгский район), Солнечное, Комарово (Курортный район), Лисий Нос (Приморский район), Тярлево (Пушкинский район). В целом отмечается зависимость роста отклонений Кэк от центрального диапазона по мере снижения численности населения муниципалитета.

Евреи. Еврейская община возникла в Санкт-Петербурге в конце XVIII в., но до середины XIX в. из-за существования в Российской империи «черты оседлости» ее численность в столице страны не превышала нескольких сот человек. Только после реформ Александра II численность евреев в Санкт-Петербурге стала быстро расти: в 1869 г. — 6,6 тыс. чел., в 1881 г. — 14,2 тыс. чел., в 1897 г. — 16,9 тыс. чел. Еще более быстрый рост численности еврейской общины города произошел после 1917 г., когда приток переселенцев с территорий современной Белоруссии и Украины заменил изрядно поредевшее в ходе революционных репрессий дворянско-чиновничье население центральных районов Петрограда. Большую часть ХХ в. евреи были наиболее многочисленной (после русских) этнической группой населения Ленинграда. Максимального значения численность еврейского населения в городе достигла перед Великой Отечественной войной — 202 тыс. чел. по переписи 1939 г. (6,3 % населения Ленинграда). В послевоенный период происходило постепенное сокращение численности и удельного веса евреев в населении города, которое ускорилось с конца 1980-х гг. С 1989 по 2021 г. численность еврейского населения города сократилась почти в 12 раз, и сегодня в Санкт-Петербурге проживает всего 9,2 тыс. представителей данной национальности. Необходимо отметить, что возрастная структура еврейской общины города сильно деформирована: удельный вес лиц старше 65 лет составляет более 42 % от общей численности данной этнической группы, тогда как доля детей в возрасте 0—14 лет — всего 5,6 %. Медианный возраст еврейской общины Санкт-Петербурга — самый высокий среди этнических групп города и превышает 60 лет⁶.

В отличие от расселения представителей восточнославянских этносов и татар расселение евреев в Санкт-Петербурге отличается высокой пространственной неоднородностью: в 13 муниципалитетах Кэк превышает двукратную среднюю концентрацию, а в пос. Солнечном (Курортный район) его значение составляет 8,4. Большинство муниципальных образований с повышенной концентрацией еврейского населения, как и ранее, расположено в центральной части города — Адмиралтейском, Петроградском и Центральном районах (рис. 1).

1

Коэффициент этнической концентрации (Кэк) евреев в муниципальных образованиях Санкт-Петербурга в 2010 и 2021 гг.

Источник: составлено на основе данных Росстата7.

Еще в 20 МО Санкт-Петербурга в 2021 г. Кэк евреев была меньше 0,5, в том числе в 6 — меньше 0,2. Наименьшая концентрация евреев в общей численности населения присуща муниципалитетам, расположенным в периферийных районах южной части города — Колпинском, Красносельском, Петродворцовом, Пушкинском, а также в Кронштадте. Среднее квадратичное отклонение значения Кэк евреев в муниципалитетах Санкт-Петербурга значительно выше, чем у рассмотренных ранее этнических групп, и составило в 2021 г. 1,24. По сравнению с 2010 г. уровень пространственной неравномерности расселения представителей еврейской общины «северной столицы» несколько снизился. Можно предположить, что основная территория расселения евреев в Санкт-Петербурге (Ленинграде) сформировалась еще до начала массового жилищного строительства в городе, пришедшегося на 1960—1980-е гг. Этим объясняется повышенная концентрация еврейского населения в центральных районах города, а не в спальных районах позднесоветского периода.

Грузины. Грузинская диаспора Санкт-Петербурга исторически не отличалась своей многочисленностью, и ее формирование приходится в основном на 1960—1980-е гг. Максимальная численность грузин в северной столице была зафиксирована в ходе переписи 2002 г. — 10,1 тыс. чел., что было связано с миграционным притоком представителей данной этнической группы в 1990-е гг. в результате экономического кризиса в Грузии и вооруженных конфликтов в Абхазии и Южной Осетии. Как и в случае еврейской общины Санкт-Петербурга, расселение грузин по территории города отличается высокой неравномерностью. В 30 муниципалитетах из 108 Кэк грузинского населения выходит за рамки центрального диапазона, в 11 из них данный показатель более чем в 2 раза превышает среднее значение по городу (рис. 2). Все муниципалитеты с высоким уровнем этнической концентрации грузин расположены в историческом центре Санкт-Петербурга, в значительной степени повторяя расселение еврейской общины города. В части отрицательной избирательности расселение грузинской и еврейской общины имеет меньше совпадений: среди 19 МО с минимальными значениями Кэк грузин только в 9 наблюдаются низкие результаты Кэк евреев. При этом необходимо отметить устойчивость пространственной структуры расселения грузинской общины города: коэффициент корреляции между значениями Кэк грузин в муниципальных образованиях Санкт-Петербурга в 2010 и в 2021 гг. составил 0,65, несмотря на то, что численность представителей данной этнической группы в межпереписной период сократилась на 22 %.

2

Коэффициент этнической концентрации (Кэк) грузин в муниципальных образованиях Санкт-Петербурга в 2010 и 2021 гг.

Источник: составлено на основе данных Росстата8.

Армяне. Армянская община является наиболее «укорененной» и до недавнего времени самой многочисленной среди диаспор народов Кавказа в Санкт-Петербурге. К 2010 г. численность армян, постоянно проживающих в городе, достигла максимального значения за всю историю города — 20 тыс. чел., сократившись к настоящему времени до 14,7 тыс. чел. В отличие от грузин армяне Санкт-Петербурга расселены по территории города достаточно равномерно: только в 8 периферийных муниципалитетах Кэк выходит за пределы центрального диапазона. (В четырех небольших (по численности населения) МО значение Кэк армян превышает 2, также в 4 МО значение данного показателя меньше 0,5.) Обращает внимание то обстоятельство, что все муниципальные образования города, в которых наблюдается как положительная, так и отрицательная избирательность при расселении армянской общины, расположены на окраинах Санкт-Петербурга. Среди всех рассматриваемых этнических групп Санкт-Петербурга территориальные особенности расселения армян за последнее десятилетие претерпели наименьшие изменения: коэффициент корреляции значений Кэк по муниципалитетам города в 2010 и 2021 гг. составил 0,88 (рис. 3).

3

Коэффициент этнической концентрации (Кэк) армян в муниципальных образованиях Санкт-Петербурга в 2010 и 2021 гг.

Источник: составлено на основе данных Росстата9.

Азербайджанцы. До 1980-х гг. азербайджанская община Санкт-Петербурга была немногочисленной и стала быстро увеличиваться только в самом конце советского периода. Последние 20 лет численность данной этнической группы остается практически неизменной, составляя 16—18 тыс. чел. Сегодня азербайджанцы расселены по территории Санкт-Петербурга очень неравномерно: в 1/3 всех муниципалитетов города их Кэк выходит за границы центрального диапазона. В 7 МО наблюдается положительная избирательность (Кэк ≥ 2) расселения азербайджанцев, в 26 МО — отрицательная (Кэк ≤ 0,5). Территориями с повышенной концентрацией представителей азербайджанской диаспоры являются в основном кварталы поздней советской жилой застройки в Невском и Фрунзенском районах города, а также на стыке Кировского (МО «Нарвский округ») и Адмиралтейского (МО «Екатерингофский») районов. География отрицательной избирательности в расселении азербайджанцев в Санкт-Петербурге более обширна. Кэк азербайджанцев менее 0,5 наблюдается в большинстве муниципалитетов Курортного, Приморского, Петродворцового районов, а также в Кронштадте. По сравнению с 2010 г. расселение азербайджанцев в городе стало более поляризованным, что отличает данную диаспору от большинства рассматриваемых в работе этнических групп (рис. 4).

4

Коэффициент этнической концентрации (Кэк) азербайджанцев в муниципальных образованиях Санкт-Петербурга в 2010 и 2021 гг.

Источник: составлено на основе данных Росстата10.

Узбеки. Наиболее интенсивное увеличение численности узбекской диаспоры Санкт-Петербурга приходится на первое десятилетие 2000-х гг., когда в условиях быстрого экономического роста в крупные города России началась массовая миграция иностранной рабочей силы. Но сотни тысяч трудовых мигрантов из Узбекистана и других республик бывшего СССР не учитываются переписью как постоянное население¹¹ в отличие от иностранцев, получивших вид на жительство¹². Это объясняет тот факт, что при наличии десятков тысяч «гастарбайтеров» из Узбекистана общая численность представителей узбекской диаспоры в 2021 г. составила в Санкт-Петербурге всего 12,2 тыс. чел. (К последним относятся как граждане Российской Федерации, так и иностранные граждане, получившие вид на жительство¹³.) Необходимо отметить, что по сравнению с 2010 г. к настоящему времени не только численность узбеков, постоянно проживающих в Санкт-Петербурге, сократилась на 40 % (см. табл. 1), но и их расселение по территории города стало более равномерным. Если в начале прошлого десятилетия в почти половине всех МО Санкт-Петербурга (47) Кэк узбеков выходил за пределы центрального диапазона, то в 2021 г. количество таких муниципалитетов сократилось до 20 (см. табл. 2). Сегодня наибольшее значение Кэк узбеков в Санкт-Петербурге наблюдается в 4 МО, расположенных в разных районах города, и только в 1 — МО «Народный» (Невский район) — его значение превышает 3. Муниципалитеты с низкой концентрацией узбеков находятся практически во всех районах города, без какой-либо выраженной пространственной зависимости. Это резко контрастирует с ситуацией 2010 г., когда наблюдалась ярко выраженная концентрация узбекского населения в северо-западных районах Санкт-Петербурга и его отрицательная избирательность применительно к южным районам города (рис. 5). Снижение уровня концентрации узбекского населения преимущественно в северо-западной части города, вероятно, связано не только с сокращением общего количества «гастарбайтеров» из Центральной Азии во время «ковидных» ограничений внешней миграции в России (2020—2021), но и с тем обстоятельством, что строительный бум, имевший в начале 2000-х гг. выраженную пространственную локализацию в последующий период, в значительной степени сместился на территорию пригородных районов Ленинградской области, за пределы административных границ Санкт-Петербурга.

5

Коэффициент этнической концентрации (Кэк) узбеков в муниципальных образованиях Санкт-Петербурга в 2010 и 2021 гг.

Источник: составлено на основе данных Росстата14.

Необходимо отметить, что за последний межпереписной период (2010—2021) демографический портрет узбекской диаспоры города существенно изменился. Так, если в 2010 г. доля детей до 15 лет среди узбеков Санкт-Петербурга составляла всего 6,6 %, а лиц старше 65 лет всего 1,1 %, то в 2021 г. эти возрастные группы составили соответственно 13,9 и 5,5 %. Удельный вес женщин в узбекской диаспоре города вырос в рассматриваемый период с 26 до 40 %. Конечно, эти показатели очень сильно отличаются от средних значений для населения Санкт-Петербурга: доля детей до 15 лет — 13,1 %, лиц старше 65 лет — 17,1 %, женщин — 55 %, но то, что одновре­менно с пространственной деконцентрацией происходит «нормализация» половоз­растной структуры населения узбекской общины города, — несомненный факт.

Таджики. Динамика численности и пространственной структуры расселения таджикской диаспоры Санкт-Петербурга во многом повторяет ситуацию с узбекской общиной города. Как и узбеки, таджики стали заметной этнической группой в населении северной столицы только в начале 2000-х гг. Как и в случае с узбекским населением, численность таджиков, постоянно проживающих в городе, на порядок меньше количества временных трудовых мигрантов данной национальности. «Ковидные» ограничения на миграцию из-за пределов Российской Федерации, действовавшие в 2020—2021 гг., привели к сокращению численности всех категорий иностранных граждан, постоянно проживающих в Санкт-Петербурге. Если в 2010 г. переписью населения было учтено 69,6 тыс. иностранных граждан, из которых 15,2 тыс. чел. составляли граждане Узбекистана и 8,3 тыс. — граждане Таджикистана, то в октябре 2021 г. численность постоянно проживающих в городе иностранцев снизилась до 25,5 тыс. чел. Из них граждане Узбекистана и Таджикистана составили соответственно 3,1 и 1,8 тыс. чел. В результате численность учтенной переписями таджикской диаспоры в городе за 2010—2021 гг. сократилась на 20 % — с 12,1 до 9,6 тыс. чел. Как и в случае с узбеками, это привело к частичной нормализации половозрастной структуры таджикской диаспоры, отличавшейся ранее крайне низким (по сравнению с населением города в целом) удельным весом детей и лиц пожилого возраста. В результате, количество муниципалитетов с Кэк таджиков за пределами центрального диапазона (2 ≥ Кэк ≥ 0,5) по сравнению с 2010 г. сократилось более чем в 2 раза — с 59 до 27 (рис. 6). Сегодня более чем двукратное превышение средней концентрации таджикского населения наблюдается только в 6 МО Санкт-Петербурга, из которых только в одном муниципалитете (МО «Поселок Саперный» Колпинского района) оно превышает пятикратный уровень. Территории с повышенной концентрацией таджикского населения не образуют сегодня единого ареала расселения и относятся к различным районам города. Интересно, что Кэк таджиков более 2 наблюдается в двух из пяти муниципальных образований одного из исторических районов города — Адмиралтейского (МО «Семёновский» и МО «Сенной округ»). При этом другой исторический район города — Петроградский, как и расположенный на побережье Финского залива Курортный район, отличаются наименьшей концентрацией таджикского населения.

6

Коэффициент этнической концентрации (Кэк) таджиков в муниципальных образованиях Санкт-Петербурга в 2010 и 2021 гг.

Источник: составлено на основе данных Росстата15.

В отличие от 2010 г. муниципалитетов с похожими уровнями этнической концентрации узбеков и таджиков сегодня в городе стало значительно меньше. Если полтора десятилетия назад коэффициент корреляции между расселением узбеков и таджиков по территории Санкт-Петербурга составлял 0,89, то в 2021 г. он равнялся 0,44. Исходя из пространственного анализа расселения и особенностей половозрастной структуры, можно сказать, что таджикская диаспора интегрирована в городской социум в меньшей степени, чем узбекская.

Молдаване. Сегодня молдавская община Санкт-Петербурга является самой малочисленной среди рассматриваемых в данной работе этнических групп населения. Ее формирование приходится на 1950—1970-е гг., когда миграционные перемещения в пределах одного государства приводили к активному смешению населения, особенно в крупнейших городах страны. Однако наиболее быстро численность молдавской общины Санкт-Петербурга росла в начале первого десятилетия XXI в. — в период наиболее массовой трудовой миграции населения Молдавии в Российскую Федерацию. Перепись 2010 г. зафиксировала 7,2 тыс. молдаван, проживающих на территории северной столицы, большинство из которых имели гражданство Молдавии. Сокращение количества иностранных граждан в Российской Федерации в период пандемии COVID-19 привело к тому, что в 2021 г. в Санкт-Петербурге численность постоянно проживающих граждан Республики Молдова сократилась до 500 чел. (в 2010 г. — 4,5 тыс.), а численность представителей молдавской диаспоры снизилась до 2,9 тыс. чел. Сегодня расселение молдаван в Санкт-Петербурге характеризуется высокой пространственной неравномерностью, которая хотя и снизилась по сравнению с 2010 г., но остается одной из самых высоких среди этнических групп, рассматриваемых в данной работе. Так, в 21 муниципалитете города Кэк молдаван выходит за пределы центрального диапазона (в 2010 г. — 38 МО), а его среднее квадратичное отклонение составляет 1,31, уступая по значению только аналогичному показателю Кэк грузин и азербайджанцев.

Сравнивая пространственную концентрацию представителей национальных диаспор в Санкт-Петербурге с рейтингом муниципалитетов города по уровню социального благополучия [28], можно отметить, что в настоящее время связь между этими показателями не просматривается. Проведенный корреляционный анализ показал, что для большинства рассматриваемых этнических групп зависимость между коэффициентом этнической концентрации и такими показателями, как стоимость жилья, размер уплаченного налога на имущество физических лиц, образовательный уровень, удельный вес предпринимателей и рантье, очень слабая и не превышает 0,3 (табл. 3). Только у еврейской и отчасти грузинской общины Санкт-Петербурга наблюдается заметная корреляция между концентрацией их представителей в населении муниципалитета и показателями социального благополучия.

В то же время для узбекской и таджикской диаспор, чье формирование на территории города обусловлено прежде всего миграционными процессами постсоветского периода, в настоящее время отсутствуют признаки социальной сегрегации на пространственном уровне: как высокое, так и низкое значение Кэк у этих общин наблюдаются преимущественно не в самых «богатых», и не в самых «бедных» районах города. Объяснением данного явления может быть то, что рассмотрение пространственных особенностей расселения проводилось на уровне муниципальных образований в целом, тогда как многие муниципалитеты Санкт-Петербурга представляют собой внутренне сильно поляризованные территории, где богатство и бедность могут соседствовать в пределах одних и тех же жилых кварталов. Данная ситуация особенно характерна для центральных районов города, таких как Адмиралтейский, Петроградский и Центральный, где до сих пор от 20 до 30 % домохозяйств проживают в коммунальных квартирах¹⁷. При этом незначительная численность официально учтенных в городе в ходе переписи 2021 г. узбеков и таджиков свидетельствует о том, что в своих расчетах мы имеем дело с наиболее интегрированной и, соответственно, социально обустроенной частью этих этнических общин.

Для других рассмотренных в работе национальных диаспор, за редким исключением, также характерна низкая зависимость пространственной концентрации от уровня социального благополучия территорий их проживания. К имеющимся исключениям можно отнести высокий коэффициент корреляции между Кэк молдаван и армян в муниципалитетах Санкт-Петербурга и долей лиц, имеющих в качестве основного источника средств существования доход от предпринимательской деятельности и дивиденды от финансовых вложений, включая доход от патентов и авторских прав, проценты от финансовых вкладов и пр.¹⁸ Последнее объясняется более высоким удельным весом индивидуальных предпринимателей среди армянского и молдавского населения города. Так, по данным переписи 2021 г. среди армянского населения доля лиц, имеющих доход от предпринимательской деятельности, в 4 раза выше, чем в среднем по Санкт-Петербургу.

Рассматривая устойчивость пространственной концентрации представителей национальных диаспор Санкт-Петербурга в последний межпереписной период (2010—2021), необходимо отметить, что только для некоторых этнических общин характерно постоянство значений Кэк. Так, коэффициент корреляции между значениями Кэк по муниципальным образованиям города в 2010 и 2021 гг. составил у азербайджанцев 0,59, у грузин — 0,65, у армян — 0,88 (табл. 4). В то же время территории максимальной и минимальной концентрации представителей узбекской и таджикской диаспор в городе за последний межпереписной период почти полностью изменились.

Выводы

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:

1. При сохранении абсолютного доминирования представителей русского этноса этнический состав населения Санкт-Петербурга за последние десятилетия претерпел существенные изменения. Так, с 1989 по 2021 г. численность молдаван, татар и некоторых других народов Поволжья сократилась в 2—4 раза, украинцев — в 5 раз, белорусов — в 6 раз, евреев — в 11 раз²⁰. В то же время представительство ряда народов Кавказа и Центральной Азии увеличилось в 1,5—2 раза, а таджиков — в 5 раз. В результате, несмотря на то, что индекс этнической мозаичности (Иэм) Эккеля в Санкт-Петербурге по сравнению с концом 1980-х гг. несколько снизился (в 1989 г. — 0,202, в 2021 г. — 0,179), культурно-историческая дистанция между основным населением города и его крупнейшими национальными диаспорами заметно увеличилась.

2. Этническая концентрация представителей наиболее многочисленных национальных общин в Санкт-Петербурге имеет пока довольно ограниченный характер, и говорить о формировании на территории города этнических районов представляется преждевременным. Если в начале прошлого десятилетия на фоне масштабной трудовой миграции в Россию жителей Узбекистана, Таджикистана, Молдовы в ряде муниципальных образований Санкт-Петербурга наблюдалась повышенная концентрация выходцев из этих государств, то изменение направленности и интенсивности миграционных потоков в период ковидных ограничений привело не только к сокращению абсолютной численности узбеков, таджиков, армян, молдаван среди постоянных жителей города, но и увеличило пространственную равномерность их расселения.

3. Среди десяти рассмотренных этнических общин наблюдается наличие для некоторых из них положительной комплиментарности в расселении по территории Санкт-Петербурга. Так, коэффициент корреляции между значениями Кэк по муниципальным образованиям города у грузин и евреев составляет 0,40, у узбеков и таджиков — 0,44, у армян и молдаван — 0,47, у татар и евреев — 0,55, у украинцев и белорусов — 0,57 (табл. 4). При этом избегание совместного расселения у рассмотренных этнических групп (отрицательная комплиментарность) отсутствует: отрицательные значения коэффициента корреляции Пирсона рассматриваемых показателей описываются по шкале Чеддока как очень слабые.

4. Для большинства рассматриваемых этнических групп населения Санкт-Петербурга характерно отсутствие пространственной зависимости между этнической концентрацией и уровнем социального благополучия территории. На муниципальном уровне в настоящее время не происходит концентрации общин мигрантов из Центральной Азии и Закавказья на условно «социально неблагополучных» территориях. В то же время для ряда «старых» городских диаспор, прежде всего еврейской и грузинской, характерна зависимость пространственной локализации от социальных характеристик территории: наибольшая концентрация представителей данных этнических групп отмечается в социально благополучных, центральных районах Санкт-Петербурга.

Анализ расселения по территории Санкт-Петербурга представителей наиболее многочисленных национальных диаспор не исчерпывается данным исследованием. В условиях продолжающихся миграционных процессов вопросы межнациональных отношений будут приобретать все большую значимость и актуальность их изучения будет только возрастать.