Оценка энергоэффективности регионов России в контексте декарбонизации экономики и устойчивого развития территорий

Введение

Постановлением Правительства Российской Федерации1 21 сентября 2019 г. Россия на страновом уровне приняла Парижское соглашение об изменении клима­та2, в котором наряду с прочим определяется вектор на экологическую целостность, подчеркивается важность стимулирования неуглеродных выгод, осуществля­ется призыв к формированию рациональных моделей потребления и производ­ства. В Послании Президента Российской Федерации Федеральному собранию (от 29 февраля 2024 г.)3 главой государства в рамках реализации эколого-клима­тической повестки по защите окружающей среды была отмечена необходимость снижения вредных выбросов и загрязняющих атмосферу веществ вдвое к 2030 г. Были приняты соответствующие нормативно-правовые документы4, направленные на декарбонизацию российской экономики и ее устойчивое развитие.

В рамках «Российской энергетической недели» 26 апреля 2024 г. президент России в своем выступлении на пленарном заседании отметил рекордный рост энергопотребления в стране, «перекрывший» показатели даже времен Союза Советских Социалистических Республик (СССР), и увязал такой рост с ростом российской экономики.

Действительно, в бытность существования СССР стремительные темпы роста советской экономики во многом обеспечивались ростом потребления энергии во всех отраслях и сферах. Так, например, с 1960 по 1970 г. потребление электро­энергии выросло в 2,52 раза (с 292,3 до 735,7 млрд кВт · ч), с 1970 по 1980 г. — в 1,73 раза, с 1980 по 1990 г. — в 1,33 раза (с 1274,8 до 1689,9 млрд кВт · ч); рост валового общественного продукта за тот же период составил 2 и 1,68 раза соответственно, а с 1980 по 1990 г. вырос в 1,5 раза (с 1078,5 до 1631,6 млрд руб.). Кроме того, в 1982 г. Россия занимала 1-е место в мире по выплавке стали, чугуна; добыче нефти и железной руды; по производству пиломатериалов, цемента, кокса, минеральных удобрений, магистральных тепловозов и электровозов5.

Успехи прошлого за ряд десятилетий сформировали типичную для того времени модель развития советской экономики, в которой экономический рост страны сопровождался немалым ростом энергопотребления. Такую «наследственность» российская экономика сохраняет и в настоящее время. К примеру, если сравнить темпы роста валового внутреннего продукта (ВВП) РФ (в постоянных ценах) с темпами роста потребления энергоресурсов (электроэнергии, млрд кВт · ч) в стране, то ситуация наблюдается следующая: 2018 г. — 102,8 и 101,74 % соответственно, 2019 г. — 102,2 и 100,18 %, 2020 г. — 97,3 и 97,74 %, 2021 г. — 105,6 и 104,65 %, 2022 г. — 97,9 и 101,60 %6. То есть можно констатировать, что существенных сдвигов в формировании рациональных моделей производства и значительного сокращения энергопотребления пока не произошло. При этом западные ученые в своих исследованиях демонстрируют возможность повышения экономического роста не экстенсивно — путем наращивания добычи невозобновляемых полезных ископаемых, а посредством формирования модели низкоуглеродной экономики [1; 2].

Вместе с тем следует заметить, что принятые национальные нормативно-правовые акты, усиливающие современный тренд на экологизацию отечественной экономики, во многом пренебрегаются из-за необязательности их выполнения, а это, в свою очередь, приводит к воспроизводству прежней модели «коричневой» экономики, когда экономический рост страны обеспечивается еще большим потреблением энергетических ресурсов, формируя устаревшую модель с неустойчивым развитием, в то время как, согласно действующим документам, необходимо, напротив, сокращать энергопотребление, повышать энергоэффективность и уровень декарбонизации экономики, стремиться к достижению обозначенных целей в области устойчивого развития.

Термин «декарбонизация экономики» пока не получил строгого научного определения, и в основном под ним понимается процесс перехода к низкоуглеродной экономике, связанный со снижением (полным исключением) выбросов в атмосферу углекислого газа [3—5]. Данный процесс «вписывается» в концепцию устойчивого развития, на базе которой мировым сообществом были разработаны 17 взаимосвязанных между собой целей устойчивого развития территорий7. Россия, солидаризировавшись в этом отношении с мировым сообществом, выработала свои целевые ориентиры, среди которых в данном контексте можно выделить следующие: задачу 7.3 («К 2030 году удвоить глобальный показатель повышения энергоэффективности»), предполагающую снижение энергоемкости российской экономики; задачу 9.4 («К 2030 году модернизировать инфраструктуру и переоборудовать промышленные предприятия»), предполагающую снижение выбросов углекислого газа (СО2) в атмосферу на единицу добавленной стоимости.

Принятые Россией официальные документы обязывают страну придерживаться «зеленой» повестки [6; 7] и требуют выполнения взятых на себя обязательств. В этой связи представляется необходимым провести анализ предварительных результатов в этой области и оценить перспективы своевременного (к 2030 г.) достижения целей устойчивого развития российскими регионами.

Обзор литературы

Характеризуя роль государства и сформулированную им политику в обеспече­нии устойчивого и низкоуглеродного развития экономики на национальном уровне, некоторые авторы в своих научных публикациях отмечают одну из важных для на­шей страны проблем — проблему региональной дифференциации. В целях фор­мирования «зеленой экономики» учеными-экономистами предлагается учитывать особенности декарбонизации региональных экономик, специфику восприятия мер макрорегулирования «пространственно-распределенными центрами экономиче­ской активности и населением» [8; 9]. Аналогичного мнения придерживаются и авторы данных статей [10—12], в которых акцент в устойчивом развитии экономи­ки делается на типологизацию региональных систем и формирование региональ­ных кластеров. В других статьях в основу анализа положен не территориальный, а отраслевой подход: в частности, авторами рассматриваются последствия декар­бонизации энергетического сектора, цветной и нефтеперерабатывающей промыш­ленности российской экономики; определяются приоритеты устойчивого развития экономики России с учетом «рационального природопользования, экологической безопасности и адаптации к изменениям климат» [13—17].

Кроме того, имеются научные публикации, в которых осуществляется оцен­ка деятельности предприятий и организаций [18—20], различных комплексов и секторов экономики [21], определяется влияние тенденций декарбонизации на устойчивое развитие [22; 23]. Однако «оценочных» работ, раскрывающих теку­щее состояние устойчивого развития региональных экономик и определяющих перспективы территориально-отраслевой деятельности на уровне региона, суще­ствует недостаточно. Так, например, в статье [24] осуществляется только пост­фактумный мониторинг целевых индикаторов с годовой динамикой (2020—2021). Аналогичный подход применяется и в статье [25], где авторы фокусируются на анализе природных ресурсов и оценке текущего состояния окружающей среды на мезоуровне и при этом не оценивают потенциал устойчивого развития региона в обозримом будущем. В другой статье [26] на базе ретроспективного анализа оце­ниваются перспективы устойчивого развития региона, где в основу анализа поло­жены 25 индикаторов-показателей, которые, в сущности, не позволяют в точности определить степень влияния отдельных факторов на происходящие изменения и во многом «размывают» полученные оценки, представляя их слишком общими. В статье [27] применяется система показателей экологического рейтинга регионов, состоящая из 18 переменных индикаторов, которые также усредняют полученные результаты. Стоит заметить, что многие авторы оперируют обобщенными данными [28—29], но, как было показано выше, такое сглаживание в основном позволяет определить лишь тренд развития экономики, а использование разных единиц изме­рения зачастую затрудняет работу с большим массивом данных и не дает получить точные оценки. В этой связи представляется необходимым дополнить оценочную деятельность относительно декарбонизации и устойчивого развития региональных экономик сравнительным анализом по определенной (выборочной) номенклатуре показателей, позволяющей корректно сопоставить в межрегиональном разрезе не абсолютные величины и разные единицы измерения, а темпы роста главных пока­зателей-индикаторов на пути достижения поставленных российским руководством целей и задач.

Материалы и методы

Повышение конкурентоспособности и энергоэффективности экономики (помимо прочего) в своей основе предполагает снижение энергетических затрат. По данным электробаланса России за 2022 г., потребление электроэнергии промышленностью (разделы В + С + D + E) составляет ~ 52 %, населением — ~ 16 %, потери в электросетях — ~ 9 %, то есть суммарно на промышленность, население и потери в сетях приходится около 77 %. Именно данное обстоятельство предопределило выбор двух главных показателей для анализа: 1) «энергоемкость (электроемкость) отраслей промышленности региона» и 2) «энергопотребление (электропотребление) населением с учетом энергопотерь в сетях». Касательно выбранных показателей необходимо сделать несколько методических замечаний. Во-первых, в связи с отсутствием в отечественной базе статистики (Росстата) данных по потреблению всех энергетических ресурсов в регионе анализ проводится по доступным данным на уровне субъектов РФ по потреблению электрической энергии. Во-вторых, согласно коду федерального плана статистических работ расчет энергоемкости российской экономики ведется только по отношению к валовому внутреннему продукту, то есть расчет в разрезе регионов Росстатом не представлен (по крайней мере в открытых источниках необходимые данные отсутствуют). В данном исследовании такой недостаток устраняется и расчет «энергоемкости (электроемкости) отраслей промышленности региона» осуществляется путем деления потребленной электроэнергии промышленностью (разделы В + С + D + E — «добыча полезных ископаемых», «обрабатывающая промышленность» и др.) на валовой региональный продукт (млн кВт · ч на 10 000 руб. в постоянных ценах 2016 г.). В-третьих, в перечне национальных показателей целей устойчивого развития Росстатом определен показатель «потребление электрической энергии на душу населения», который рассчитывает электропотребление каждым индивидом в регионе, но не дает представление об электропотреблении населением региона в целом, что необходимо при оценке энергопотребления регионов России в административно-территориальных границах. Именно поэтому в проводимом исследовании используется второй показатель (см. 2)). Выбор третьего показателя — «выбросы загрязняющих веществ в атмосферный воздух, отходящих от стационарных источников, на единицу добавленной стоимости» — также не является случайным, поскольку всецело корреспондирует с поставленной целевой задачей 9.4 (см. введение) и напрямую связан с целевым показателем 13.2.2 «совокупный годовой объем выбросов парниковых газов», входящим в национальный набор показателей целей устойчивого развития России. Методика расчета третьего показателя аналогична расчету первому: в числителе — «выбросы загрязняющих веществ в атмосферный воздух, отходящих от стационарных источников», в знаменателе — «валовая добавленная стоимость» (Раздел В. «Добыча полезных ископаемых» и Раздел С. «Обрабатывающая промышленность») (тыс. т на 100 000 руб. в постоянных ценах 2016 г.).

Выделяются следующие задачи исследования:

— рассчитать в разрезе регионов России полученные данные по определенной выше группе показателей;

— рассчитать в разрезе регионов России темпы роста по определенной выше группе показателей;

— рассчитать в разрезе регионов России целевое значение по определенной выше группе показателей;

— рассчитать в разрезе регионов России прогнозное значение по определенной выше группе показателей;

— посубъектно сопоставить целевое и прогнозное значение по определенной выше группе показателей;

— представить выводы и рекомендации по полученным данным.

Методика исследования состоит из нескольких этапов. На первом этапе осу­ществляется сбор статистических данных за 2016 г. (данный год был определен как базисный тем обстоятельством, что только в 2015 г. была принята Резолюция (см. сноску 7), следовательно, анализировать более ранний период представляется нецелесообразным) и 2022 г. (более поздние соразмерные данные на момент напи­сания статьи в отечественной статистике не были представлены; отчетный год). На втором этапе посубъектно рассчитываются значения первого и третьего показате­лей за 2016 и 2022 гг. На третьем этапе рассчитываются темпы роста в отчетном году по отношению к базисному по всем 85 субъектам Российской Федерации по трем показателям. На четвертом этапе рассчитывается целевое значение (2030) по всем регионам путем деления значения за 2016 г. на «2», поскольку, как указано во введении, необходимо обеспечить решение целевых задач 7.3 и 9.4 — «к 2030 году удвоить глобальный показатель повышения энергоэффективности», то есть вдвое снизить энергоемкость и выбросы в атмосферу. Исключением в данном случае яв­ляется второй показатель, где в качестве целевого значения определяется снижение энергопотребления на 10 % к 2030 г. (10 % — это среднее значение энергопотерь в России за ряд лет, которое в идеале следует свести к нулю). На пятом этапе опреде­ляются прогнозные значения целевых показателей путем умножения рассчитанных региональных (индивидуальных) темпов роста на «2». Значение «2» не является случайным, поскольку 2022 г., представляя собой середину временного интерва­ла 2016—2029 гг. (делит данный интервал на две части), позволяет осуществить экстраполяцию предыдущих темпов роста за период 2016—2022 гг. на будущий период 2017—2029 гг., то есть предполагается, что темп роста сохранится в задан­ных параметрах, отсюда и возникает значение «2». При этом следует оговориться касательно применяемого метода экстраполяции: в данном исследовании не учи­тывается влияние различных внешних и внутренних обстоятельств (экономиче­ских, политических, технологических и др.), структурных изменений в экономике, форм-мажор и проч., они принимаются за константу для того, чтобы в «чистом» виде определить достижимость целевых ориентиров при сохраняющихся темпах роста. На шестом этапе осуществляется сводка, делаются выводы, даются рекомен­дации по полученным данным.

Результаты

Самая высокая энергоемкость (электроемкость) отраслей промышленности (разделы В + С + D + E) в 2016 и 2022 гг. наблюдалась в следующих субъектах РФ, входящих в антирейтинг первых 10 регионов: Мурманской, Кемеровской, Челябинской, Иркутской, Вологодской областях, Республиках Хакасия и Карелия. Смоленская, Курская области и Забайкальский край, находившиеся в числе «первых» в 2016 г., смогли покинуть список десяти самых энергоемких регионов страны к 2022 г., их место заняли Липецкая область, Красноярский край и Еврейская автономная область.

К наименее энергоемким регионам России, которые в 2016 и 2022 гг. демонстрировали наименьшее потребление электроэнергии промышленностью на единицу добавленной стоимости, относятся следующие субъекты РФ: Сахалинская и Калининградская области, Ямало-Ненецкий и Ненецкий автономные округа, Республики Саха и Дагестан, Санкт-Петербург и Москва. Республика Алтай и Астраханская область в топ-10 вошли в 2022 г., а десятку лидеров покинули Чукотский автономный округ и Камчатский край.

Расчеты показывают, что 37 из 85 субъектов РФ имеют положительные темпы роста энергоемкости, в то время как они должны не только быть отрицательными, но и обеспечить к 2030 г. снижение энергоемкости вдвое. Вполне очевидно, что поставленная целевая задача данными регионами, скорее всего, не будет выполнена своевременно и в полном объеме. Среди оставшихся 48 субъектов РФ, имеющих отрицательную динамику, следует выделить группу из 7 регионов, которые по прогнозным оценкам способны достигнуть целевой показатель к 2030 г. (табл. 1).

Таблица 1

Динамика энергоемкости (электроемкости) отраслей промышленности
в отдельных субъектах РФ, млн кВт · ч на 10 000 руб.

Составлено и рассчитано по данным Росстата8.

Анализ энергоемкости (электроемкости) отраслей промышленности в субъектах РФ показывает, что подавляющее большинство регионов страны (91,76 %) едва ли сможет достигнуть целевых значений к 2030 г. ввиду недостаточной динамики снижения энергоемкости даже в тех регионах, которые имеют отрицательные темпы роста (41 субъект РФ).

При рассмотрении второго показателя наибольшее энергопотребление (электрической энергии) как в 2016 г., так и в 2022 г. зафиксировано в следующих субъектах РФ: Москве, Санкт-Петербурге, Московской, Самарской, Свердловской, Иркутской областях, Краснодарском и Красноярском краях, а наименьшее — в Еврейской автономной области, Чукотском и Ненецком автономном округах, Республиках Тыва, Алтай, Ингушетия, Калмыкия, Карачаево-Черкесской Республике, Магаданской области, что во многом объясняется численностью населения: где она больше — там показатели энергопотребления выше и наоборот. При этом общей тенденцией является увеличение энергопотребления за рассматриваемый период в целом по России на 6,99 %.

Так, из 85 субъектов РФ только 26 регионов продемонстрировали отрицательные темпы роста в потреблении энергии. Среди них выделяется группа из 12 регионов, которым к обозначенному сроку — 2030 г. — скорее всего, не удастся достичь целевых значений ввиду того, что, как и в предыдущем случае, сами темпы являются крайне низкими (табл. 2).

Таблица 2

Динамика энергопотребления (электропотребления) населением
(с учетом энергопотерь в сетях) в отдельных субъектах РФ, млн кВт · час

Составлено и рассчитано по данным Росстата9.

Как видно из таблицы 2, формальное снижение энергопотребления населением региона на 1—4 % за несколько лет совершенно не означает автоматическое выполнение поставленных целевых задач. Более того, столь несущественное снижение в некоторой степени вуалирует решение проблемы по повышению энергоэффективности в стране и регионах, когда в отчетных документах представляются сведения с отрицательной динамикой по показателям, как, собственно, и должно быть, но на самом деле темпы такого снижения энергопотребления оказываются явно недостаточными. Следовательно, по данному показателю достичь целевого значения к 2030 г. способны только 14 субъектов РФ, к ним относятся Вологодская, Кемеровская, Калужская, Нижегородская, Магаданская, Астраханская области, Пермский и Алтайский края, Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа, Республики Северная Осетия-Алания, Коми и Хакасия, Москва.

При рассмотрении третьего показателя наблюдается схожая с двумя предыдущими показателями ситуация, когда одни и те же регионы демонстрировали определенную стабильность в 2016 и 2022 гг. Так, к субъектам РФ с наибольшими выбросами загрязняющим веществ в атмосферу относятся Еврейская автономная область, Вологодская, Амурская и Кемеровская области, Красноярский и Приморский края, а вот Чеченская Республика, Забайкальский край, Республики Алтай и Бурятия в 2022 г. покинули список антирейтинга 10 самых «грязных» регионов страны, их место заняли Камчатский край, Иркутская область, Республики Карелия и Калмыкия. В числе лидеров «чистых» регионов следует отметить Калининградскую, Сахалинскую, Ульяновскую, Московскую и Калужскую области, Москву и Санкт-Петербург, Кабардино-Балкарскую Республику. Уступили свои позиции в 2022 г. Владимирская область и Республика Ингушетия, а в топ-10 попали Нижегородская область и Республика Дагестан.

При этом стоит отметить, что 50 субъектов РФ из 85 продемонстрировали отрицательные темпы роста, правда, согласно расчетам, не все они способны достигнуть целевых значений к 2030 г. Только 20 регионов страны при сохраняющихся темпах снижения могут добиться выполнения поставленных целевых задач (табл. 3).

Таблица 3

Динамика выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух,
отходящих от стационарных источников,
на единицу добавленной стоимости, тыс. т на 100 000 руб.

Составлено и рассчитано по данным Росстата10.

Вывод, который можно сделать из таблицы 3, не будет отличаться от ранее приведенных: для своевременного (к 2030 г.) достижения целевых показателей темпы снижения загрязняющих выбросов в атмосферу для 30 субъектов РФ, имеющих отрицательную динамику, должны быть более высокими и составлять не менее 7 % в год. В отношении оставшихся 35 регионов, которые имеют положительные темпы роста, в то время как они однозначно должны быть отрицательными, требуется повышенное внимание со стороны властей и принятие соответствующих решений.

Обобщенные данные в количественном выражении по всем трем рассмотренным показателям с учетом анализируемой динамики и возможности достижения к 2030 г. целевых значений в области декарбонизации экономики и устойчивого развития регионов представлены в таблице 4.

Таблица 4

Оценка энергоэффективности регионов России (по количеству субъектов РФ)

Составлено и рассчитано по данным Росстата11.

Как видно из таблицы 4, только 7 субъектов РФ способны обеспечить выполнение требований по снижению вдвое энергоемкости (электроемкости) в отраслях промышленности. При этом 6 из 7 регионов данной группы являются участниками в выполнении и других целевых показателей. Так, например, Забайкальский край, Республика Дагестан, Ивановская область и Республика Бурятия в состоянии вдвое снизить и выбросы загрязняющих веществ в атмосферный воздух, а Республика Северная Осетия и Москва — сократить до необходимого уровня энергопотребление (электропотребление) со стороны населения.

Обсуждение

Результаты проведенного исследования показывают, что большинство субъектов России пока не демонстрирует способности достигнуть поставленных целевых задач в силу различных причин, а они настолько разнообразны, насколько разнообразны сами регионы. Рассмотрим некоторые из них на примере субъектов РФ, входящих в Северо-Западный федеральный округ.

Снижение энергоемкости (электроемкости) в отраслях промышленности теоретически возможно как минимум двумя способами. Во-первых, путем внедрения в производственный процесс менее энергоемкого, но не менее производительного оборудования, а во-вторых, за счет большего объема выпуска продукции при небольшом потреблении энергии. В практическом плане задача по повышению энергоэффективности региона является двуединой, а роль государства в этом процессе — определяющей. Вполне очевидно, что создание со стороны региональных властей благоприятных условий для инвестиций в основной капитал может и должно способствовать совершенствованию (или замене) средств производства, внедрению энергосберегающих технологий, снижению негативных воздействий на окружающую среду. При этом у региональных властей для получения более существенных результатов имеется достаточный арсенал необходимых средств: от административно-правовых и запретительных до налогово-бюджетных и стимулирующих. Например, это установление лимитов на энергопотребление хозяйствующими субъектами, налоговых льгот и преференций для предприятий и организаций, осуществляющих модернизацию или обновление своих основных фондов, предоставление инвестиционных грантов предприятиям и организациям, разрабатывающим и внедряющим наилучшие доступные технологии, обеспечивающие минимизацию негативного воздействия на окружающую среду и др.

Однако с учетом особенностей и специфики развития регионов их применение должно быть не повсеместным и единым для всех, а направленным и сепарированным. К примеру, согласно отраслевой структуре валовой добавленной стоимости за 2022 г. отраслью специализации в Республике Коми (47,7 %), Архангельской области (37,2 %), Ненецком автономном округе (84,7 %) является «добыча полезных ископаемых» (раздел В), а в Ленинградской (30,0 %), Мурманской (33,1 %), Новгородской (40,3 %), Вологодской областях (51,6 %) — «обрабатывающая промышленность» (раздел С). Следовательно, релевантные меры государственного регулирования по повышению энергоэффективности необходимо применять в наиболее энергоемких отраслях и регионах, а их воздействие должно быть более точечным.

Повышение энергоэффективности региона через снижение значений второго показателя «энергопотребление (электропотребление) населением с учетом энерго­потерь в сетях» также требует дифференциации мер со стороны региональных вла­стей. Объяснение роста или снижения энергопотребления в регионе в зависимости от численности населения не всегда является состоятельным. Например, согласно электробалансу за 2022 г., в Калининградской (30,51 %) и Псковской (32,62 %) обла­стях доля в энергопотреблении (электропотреблении) по показателю «городское и сельское население» примерно одинаковая, в то время как численность населения в Калининградской области (1027,678 тыс. чел.) почти вдвое больше, чем в Псковской (613,36 тыс. чел.). Отличаются и темпы роста: в Калининградской области они от­рицательные (– 1,73 %), а в Псковской — положительные (+ 17 %). Вполне очевид­но, что и меры региональной политики энергосбережения должны различаться: от стимулирующих наметившийся тренд к снижению энергии (для Калининградской области) до тарифно-лимитирующих, ограничивающих избыточное энергопотре­бление (для Псковской области). Если рассмотреть Санкт-Петербург, имеющий схожий с Калининградской областью темп роста (– 1,15 %), то политика повышения энергоэффективности в данном регионе должна быть иной. Так, например, на долю «городское и сельское население» приходится 18,5 % от общего энергопотребле­ния (электропотребления) в регионе, а на «энергопотери в сетях» — 12,30 %, что непропорционально по сравнению с двумя рассмотренными выше субъектами РФ ни по их соотношению между собой (там наблюдается троекратная разница), ни по площади данных регионов (площадь Калининградской области в 10,5 раза, а пло­щадь Псковской области — в 38,5 раз больше Санкт-Петербурга, а энергопотери в сетях в ~ 1,8 раза меньше: 10,55 и 10,33 % соответственно). Следовательно, сни­жение энергопотребления в Санкт-Петербурге во многом зависит от применяемых региональными властями мер государственного регулирования, которые должны быть направлены прежде всего на снижение энергопотерь в сетях.

Необычная ситуация наблюдается при анализе третьего показателя «выбросы загрязняющих веществ в атмосферный воздух, отходящих от стационарных источников, на единицу добавленной стоимости». Так, Республика Коми (– 0,36 %) и Архангельская область (– 0,40 %) с весьма символическими отрицательными темпами роста — менее 1 %, тем не менее демонстрируют способность достижения целевых показателей к 2030 г. В то же время Ленинградская (– 6,89 %), Вологодская области (– 13,83 %) и Санкт-Петербург (– 27,27 %), имеющие многократно выше отрицательные темпы роста, едва ли смогут обеспечить своевременное выполнение целевой задачи по данному показателю. Вполне возможно, что успехи Республики Коми и Архангельской области в этой сфере связаны со снижением объемов выпуска продукции в отрасли «обрабатывающие производства», о чем свидетельствуют данные отечественной статистики: в 2022 г. «индекс физического объема ВРП и ВДС» сократился и составил 96,4 и 92,4 % соответственно. Данное обстоятельство совершенно не означает, что для достижения «экологических» показателей необходимо снижать «экономические», но это совершенно точно означает, что, как и в предыдущих случаях, региональная социо-эколого-экономическая политика властей должна быть сопряжена со всеми составляющими устойчивого развития региона, а применяемые меры государственного регулирования должны приводить к более высоким результатам без пренебрежения достижением каких-либо целевых задач.

Заключение

Таким образом, проведенное исследование, связанное с оценкой энергоэффективности регионов России в контексте декарбонизации экономики и устойчивого развития территорий, позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, большинство регионов страны придерживается устаревшей модели «коричневой» экономики и сохраняет в своем развитии ту наследственность советской экономики, согласно которой экономический рост обеспечивался бо́льшим потреблением энергоресурсов с нанесением значительного ущерба окружающей среде. Современные документы и регламенты требуют иного подхода, в основу которого положен принцип энергосбережения и энергоэффективности. Следовательно, дальнейшее устойчивое развитие региональных экономик должно сопровождаться применением в практике хозяйствования более современного и продуктивного оборудования, а также энергосберегающих технологий, минимизирующих негативное воздействие на окружающую среду. Во-вторых, для достижения поставленных целевых задач (к 2030 г.) необходимо повышать темпы роста по снижению энергоемкости отраслей промышленности региональных экономик, энергопотребления населением с учетом энергопотерь в сетях и выбросов загрязняющих веществ в атмосферу. Для этого у региональных властей имеется достаточный и необходимый набор инструментов и средств, применение которых должно быть избирательным и локальным, точно воздействующим на энергетическую проблему и в итоге приводящим к более высоким положительным результатам в определенные сроки. В-третьих, специфика и особенности развития регионов предопределяют выбор, возможно, уникальных механизмов при построении системы управления повышением региональной энергоэффективности путем сопряжения и гармонизации различных (экономической, экологической, социальной) региональных политик. В-четвертых, не исключается, что увеличение ответственности для региональных властей и бо́льшая требовательность со стороны федеральных властей должны привести к получению более продуктивных и прогрессивных результатов на пути формирования устойчивого развития региональных экономик.