Трансформация конфессиональной структуры населения Северо-Запада России и Прибалтики (конец XIX — первая четверть XXI века)

Введение

Изучение динамики конфессиональной структуры населения в настоящее время приобретает особую значимость в связи со значительными изменениями в религиозной сфере многих стран мира, связанными с процессами секуляризации, начавшимися в XX в. и активизировавшимися в XXI столетии. Как отмечает С. А. Горохов [1], все страны, расположенные к востоку от Балтийского моря, испы­тали волну политической секуляризации в советский период своей истории, кото­рая в конце XX в. сменилась кратковременной волной десекуляризации, особенно проявившейся в России и Литве, в меньшей степени — в Латвии и Эстонии. Но в начале XXI в. в странах Прибалтики, особенно в Эстонии, ускорилась укладыва­ющаяся в общеевропейские тренды социальная секуляризация, в первую очередь охватывающая протестантские страны. В итоге Эстония сейчас входит в группу наименее религиозных стран мира [2], [3], [4].

Так, в меньшей степени общеевропейская секуляризация коснулась Литвы, конфессиональная структура населения которой гомогенна и состоит преимущественно из католиков латинского обряда. В большей степени это явление заметно в лютеранских странах Эстонии и Латвии, имеющих крупные православные общины. В последнем из названных государств имеются также крупные сообщества представителей Римской католической церкви [5].

На Северо-Западе России в прошлом в целом ряде районов также была достаточно сложная конфессиональная структура населения, в северной части — со значительным присутствием протестантов, в южной части — иудеев [6]. Хотя в настоящее время, с учетом доминирования потенциально православного населения на Северо-Западе России, можно говорить о преимущественно гомогенной структуре конфессионального пространства в данном регионе страны. По сравнению с конфессиональной географией по итогам Первой всеобщей переписи населения 1897 г. изменения в религиозной структуре населения произошли не только на Северо-Западе России [7], но на территории стран Прибалтики [8].

Таким образом, в изменении конфессиональной структуры населения стран, расположенных к востоку от Балтийского моря, имеются значительные различия, связанные с их традиционными религиями.

Цель работы — выявление сдвигов в конфессиональной структуре населения Северо-Запада России, Эстонии, Латвии и Литвы (на уровне выделенных в ходе исследования историко-конфессиональных районов) с 1897 г. по настоящее время.

Степень изученности проблемы и обзор источников

Наиболее изученной в настоящее время является конфессиональная география Северо-Запада России и Прибалтики в конце XIX в., так как в 1897 г. была проведена единственная перепись, на которой фиксировалась религиозная принадлежность населения одновременно на всех обозначенных территориях. Территориальные различия конфессиональной структуры населения по результатам данной переписи рассмотрены в работе С. Г. Сафронова [9] и в целом ряде наших исследований [6], [8], [10], [11]. Также заслуживает внимания труд В. М. Кабузана [12], где проанализирована конфессиональная статистика на уровне губерний Российской империи по итогам ревизий населения на протяжении XVIII—XIX вв.

Рассмотрение последующих изменений в конфессиональной структуре населения региона исследования опиралось на работы, посвященные религиозной политике Российской империи в прибалтийских губерниях [13], истории Эстонской евангелическо-лютеранской церкви [14] и православной церкви в Прибалтике в XIX — начале XX в. [15], [16], [17], изменению конфессиональной структуры населения белорусско-прибалтийского региона в начале ХХ в. [18] и современной конфессиональной структуре населения стран Прибалтики [3], [5], [19] и др.

Ранее нами предпринимались попытки оценки современной конфессиональной структуры населения Северо-Запада России как с помощью методики расчета потенциального конфессионального состава населения [9], так и с опорой на результаты опроса населения регионов России, проведенного в 2012 г. [20], [21]. Аналогичные задачи приходится решать при изучении конфессиональной структу­ры населения на уровне регионов Латвии, так как в современных переписях насе­ления в этой стране не задается вопрос о религиозной принадлежности населения.

Изучение трансформации конфессионального пространства в регионе исследо­вания в период с конца XIX в. по настоящее время сталкивается с проблемой несо­ответствия сеток административно-территориального деления в период существо­вания Российской империи и в наши дни. Эту проблему решает осуществленное в исследовании историко-конфессиональное районирование Северо-Запада России и Прибалтики, учитывающее специфику конфессионального состава населения тер­риторий в конце XIX в. и в настоящее время.

Материалы и методы

Информационной базой исследования являются итоги переписей и социологических опросов населения. В частности, это Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г., переписи населения России, Эстонии, Латвии и Литвы, проведенные в 2021 г., результаты которых размещены на сайте Population statistics of Eastern Europe & former USSR¹. Вместе с национальным составом населения в Эстонии и Литве в ходе данных переписей фиксировалась еще и его религиозная принадлежность.

Кроме того, использованы итоги социологических опросов населения России и Латвии, где задавался вопрос о вероисповедании. В России такой опрос, позволивший достаточно объективно оценить конфессиональный состав населения почти всех регионов страны, был осуществлен некоммерческой исследовательской службой «Среда» в рамках проекта «Арена» в 2012 г.² С учетом проведенных нами ранее исследований, где были проанализированы итоги этого опроса [20], [21], к восточнохристианскому населению (православным и старообрядцам) отнесены респонденты, давшие ответы «Исповедую православие…» и «Исповедую христианство…», к нерелигиозному населению — респонденты, ответившие «Не верю в Бога» и «Верю в Бога, но конкретную религию не исповедую».

В Латвии взяты за основу итоги социологического опроса населения страны, проведенного Латвийским агентством SKDS в 2018 г. (опрос проводился среди жителей Латвии в возрасте от 18 до 74 лет, всего около 1000 респондентов; задавался вопрос «К какой вере вы принадлежите?»)³.

В связи с отсутствием современной конфессиональной статистики на уровне низовых административно-территориальных единиц России и Латвии в исследовании дана оценка конфессиональной структуры на основе этнического состава населения. А точнее, рассчитывалась потенциальная конфессиональная структура населения исходя из традиционной религиозной принадлежности этносов, проживающих в данных административно-территориальных единицах. Такой подход был использован, например, в работах Р. Н. Сафронова [9], А. Г. Манакова и В. С. Дементьева [8], Н. Н. Терениной и Р. Н. Кротока [21].

Из-за наличия в настоящее время достаточно многочисленной категории нерелигиозного населения требуется предварительная оценка религиозности разных этнических групп [22]. Так, в России результаты опроса населения, проведенного некоммерческой исследовательской службой «Среда» в рамках проекта «Арена», фактически позволяют определить религиозность потенциально православного населения в регионах Северо-Запада по причине их моноэтничности. Оценка численности других конфессиональных групп в случае, если в ходе опроса были получены результаты, укладывающиеся в рамки погрешности выборки, дана на основе этнической структуры населения.

Более сложной является оценка современной конфессиональной структуры населения регионов Латвии. Она опирается, во-первых, на потенциальную конфессиональную структуру населения регионов страны исходя из их этнического состава в 2021 г., во-вторых, на результаты социологического опроса в стране, позволившего оценить степень религиозности каждой потенциально конфессиональной группы, в-третьих, на итоги предыдущих переписей населения Латвии (в период с 1920 по 1935 г., когда фиксировалась религиозная принадлежность населения). Последние позволили скорректировать конфессиональную структуру населения регионов с учетом различия между потенциальной и реальной конфессиональной структурой, а точнее, определить долю латышей-католиков и православных латышей, которая характеризовалась достаточно большой стабильностью независимо от года проведения переписи.

Результаты исследования и их обсуждение

В качестве основного показателя, который в исследовании служит для оценки степени гомогенности / гетерогенности конфессиональной структуры населения, выступает индекс конфессиональной мозаичности (ИКМ). Данный показатель рассчитывается по формуле ИКМ = πi (1 – πi), где πi —доля представителей i-й конфессиональной группы в стране или регионе. ИКМ является аналогом индекса этнической мозаичности (ИЭМ) [23], широко используемого в российской этнической географии и этнодемографии. В зарубежной науке данный показатель называют индексом этнической фракционализации [24] или же, как в первоначальном варианте, — индексом этнолингвистической фракционализации [25]. Чаще всего в зарубежной науке индекс используется для выявления связи между этнической неоднородностью населения стран и регионов и их экономическим развитием [26—28]. Это название показателя было заимствовано у зарубежных коллег российскими экономистами, занимающимися аналогичной исследовательской тематикой [29], [30], [31].

Величина ИКМ изменяется от нуля (в случае если в стране или регионе все население исповедует одну религию) до 1—1/n (что свидетельствует о максимальной гетерогенности конфессиональной структуры населения определенной территории), то есть существует неявная зависимость величины индекса от количества используемых для его расчета конфессиональных групп в стране или регионе. Чтобы нивелировать влияние этого фактора, С. А. Горохов [1, с. 102] предложил модифицированный вариант индекса, значения которого укладываются в интервал от нуля до единицы. Если известна величина ИКМ, модифицированный вариант индекса мозаичности (ИКМм) можно рассчитать следующим образом: ИКМм = ИКМ/ (1— 1/ n).

ИКМм позволяет оценить степень гомогенности/гетерогенности конфессиональной структуры населения территорий. Так, С. А. Горохов [1, с. 106] предложил следующую шкалу значений ИКМм, дающую возможность выделять территории с разной степенью конфессиональной гомогенности / гетерогенности: 1) крайне гомогенные (ИКМм от 0,000 до 0,280); 2) относительно гомогенные (ИКМм от 0,281 до 0,556); 3) относительно гетерогенные (ИКМм от 0,557 до 0,820); 4) крайне гетерогенные (ИКМм от 0,821 до 1,000).

ИКМм может быть использован и для оценки сдвигов в конфессиональной структуре населения территорий за определенный временной интервал. Уменьшение величины ИКМм за исследуемый период свидетельствует о гомогенизации конфессиональной структуры населения административно-территориальных единиц, соответственно, увеличение ИКМм — об ее гетерогенизации. Так, по аналогичной методике было проведено исследование в Латвии [32], где на основе расчета динамики индекса этнической фракционализации между 1925 и 1935 гг., а также между 1989 и 2009—2011 гг., с учетом изменения доли латышского населения была дана оценка степени этнической гомогенизации или гетерогенизации низовых административно-территориальных единиц страны в эти периоды.

В связи с тем что в современной структуре общества высока доля атеистов и лиц, не причисляющих себя ни к каким религиям или же не отвечающих на вопрос о религии (в сумме их можно обозначить как нерелигиозное население), существует проблема, нужно ли учитывать эту категорию населения при расчете индекса конфессиональной мозаичности. Правильнее рассчитывать ИКМм только для религиозной части населения, приняв за 100 % долю лиц, обозначивших свою религиозную принадлежность. Так, например, С. А. Горохов [1] предлагает рассчитывать отдельно индексы общей и религиозной мозаичности. Индекс мозаичности для всего населения, включая его нерелигиозную часть, чтобы его не путать с ИКМм, нами предлагается обозначить как модифицированный общий индекс конфессиональной мозаичности (ИКМмо).

Регион исследования охватывает историческую часть Северо-Запада России и Прибалтики. Однако из него были исключены Калининградская область и северная часть Карельского перешейка (в 1897 г. входившая в состав Выборгской губернии, а ныне в Ленинградскую область) по причине полной замены на их территории населения в течение периода исследования. На данной территории выделено 20 историко-конфессиональных районов и 4 города (Санкт-Петербург, Таллин, Рига и Вильнюс), характеризующихся специфической конфессиональной структурой населения на рубеже XIX и XX вв. или в настоящее время.

Опираясь на итоги переписей населения 1897 и 2021 гг. по всем историко-конфессиональным районам региона исследования был рассчитан ИКМм, а для 2021 г. также и ИКМмо (с учетом нерелигиозного населения). Результаты расчета индексов представлены в таблице.

Так, в 1897 г. по величине ИКМм историко-конфессиональные районы распределились по степени гомогенности / гетерогенности конфессиональной структуры населения следующим образом: 1) крайне гомогенные — большинство районов Северо-Запада России, а также Северная Эстония; 2) относительно гомогенные — Санкт-Петербург, Прилужье, большая часть территорий Эстонии, Латвии и Литвы; 3) относительно гетерогенные — Ингерманландия, юго-запад Эстонии, г. Рига, Латгалия и Восточная Аукштайтия; 4) крайне гетерогенные — г. Вильнюс.

В настоящее время почти во всех историко-конфессиональных районах высока степень гетерогенности общей конфессиональной структуры населения (по причине высокой доли нерелигиозного населения). Но при этом немного уменьшилась степень гетерогенности религиозной части структуры населения. Наиболее повысилась гомогенность этой части конфессиональной структуры населения в регионах Северо-Запада России и в Литве. Однако немного более гетерогенной стала структура религиозной части населения в большинстве историко-конфессиональных районов Эстонии (за исключением уезда Ида-Вирумаа и Юго-Западной Эстонии) и Латвии (за исключением Латгале). Причины обозначенной динамики индекса конфессиональной мозаичности можно выявить, проследив изменения в соотношении разных конфессиональных групп за данный период.

В качестве основных конфессиональных групп населения, выбранных для анализа в регионе исследования, выступают протестанты (лютеране в сумме с представителями других протестантских деноминаций), католики, восточные христиане (православные в сумме со старообрядцами) и иудеи. Во-первых, они соответствуют отдельным религиям (иудаизм) или трем основным направлениям христианства. Во-вторых, эти конфессиональные группы имели наибольшее представительство в религиозной структуре населения в регионе исследования в конце XIX в. В-третьих, их количественно можно сопоставить с результатами расчета потенциальной конфессиональной структуры населения исходя из традиционной религиозной принадлежности этнических групп.

В настоящее время, согласно данным, используемым в исследовании, доля нерелигиозного населения (включая, кроме атеистов, также и лиц, не указавших в ходе проведения переписей и опросов населения своей религиозной принадлежности) составляет в Эстонии — 71 %, в Латвии — 32 %, в Литве — 20 %, в регионах Северо-Запада России — 43 % (в том числе Новгородская область — свыше 48 %, Санкт-Петербург — 44 %, Псковская область — более 40 %, Ленинградская область — 39 %).

С процессами социальной секуляризации, развернувшейся в XX — начале XXI в., напрямую связано уменьшение удельного веса протестантов в общей кон­фессиональной структуре населения государств Прибалтики, так как секуляризация охватила в первую очередь протестантские страны. В период между переписями населения 1897 и 2021 гг. наиболее значительное сокращение доли протестантов (свыше 70 %) произошло на территории Эстонии (рис. 1) — ныне одной из наиме­нее религиозных стран мира.

1

Изменение доли протестантов в общей конфессиональной структуре населения между 1897 и 2021 гг.

Уменьшение доли протестантов на 50—70 % характеризует исторически лютеранские регионы Латвии (Видземе и Земгале), г. Ригу, а также юго-запад Эстонии и г. Таллин. В России наиболее значительное сокращение доли протестантов произошло на территории Ингерманландии (по причине депортации финнов-ингер­манландцев в 1930—1940-е гг.), в Прилужье и Восточном Причудье (покинутые в 1943 г. эстонцами и латышами, прибывшими на эти территории во второй поло­вине XIX в.) [6]. Минимальное уменьшение удельного веса протестантов харак­теризует территории России и Литвы, где доля лютеран была низка изначально. Единственный исторический район, где выросла доля протестантов за период ис­следования, — это Дзукия в Литве.

Удельный вес католиков в общей конфессиональной структуре населения в основном рос на территории стран Прибалтики и уменьшался на Северо-Западе России (рис. 2). При этом наибольший прирост доли католиков на период исследования наблюдался в Вильнюсе и Риге, менее значительный — на большей части территорий Эстонии, Латвии и Литвы. Исключение составил ряд регионов, где доля католиков уменьшилась из-за роста удельного веса православных (в Латгалии, Восточной Аукштайтии, Жемайтии) или же нерелигиозного населения.

2

Изменение доли католиков в общей конфессиональной структуре населения между 1897 и 2021 гг.

Наиболее значительный рост удельного веса православных и старообрядцев (в сумме) в общей конфессиональной структуре населения наблюдался в Восточном Вирумаа (Эстония) и г. Риге (свыше 20 %), а также во всех регионах Латвии (от 10 до 20 %), небольшой рост — в Северной Эстонии и г. Таллине, в Восточной Аукштайтии и Жемайтии. Уменьшение доли восточных христиан произошло во всех регионах Северо-Западной России (по причине роста удельного веса нерелигиозного населения), в южной части Эстонии и в большинстве регионов Литвы.

3

Изменение доли православных и старообрядцев в общей конфессиональной структуре населения между 1897 и 2021 гг.

Падение доли православных и старообрядцев в Литве связано преимуществен­но с сокращением доли потенциально православного населения (главным образом из-за его частичного миграционного оттока в конце XX — начале XXI в.). При этом сокращение доли восточных христиан на юге Эстонии, и особенно в ее юго-запад­ной части, имеет совсем иную причину. Дело в том, что православие («царскую веру») здесь активно принимало местное эстонское население в середине и конце XIX в., рассчитывая на получение земли после отмены крепостного права в прибал­тийских губерниях [15], [16], [17]. Особенно в этом плане выделялся остров Сааремаа (в то время Эзель), где в 1897 г. доля православных превышала 38 % местного населе­ния. Аналогичные процессы происходили в других уездах Лифляндской губернии (ныне юг Эстонии и север Латвии), но в них принятие эстонцами и латышами православия не было столь массовым явлением.

Картосхема, где показано сокращение доли иудеев в общей конфессиональной структуре населения (рис. 4), по своей сути отражает географию проживания евреев в конце XIX в. (в пределах так называемой черты оседлости), так как к настоящему времени в регионе исследования еврейское население стало крайне малочисленным. Это произошло, во-первых, по причине геноцида евреев на оккупированных территориях в период Великой Отечественной войны, во-вторых, из-за миграционного оттока уже сильно сократившегося еврейского населения в послевоенный период. В конце XIX в. в черту оседлости входили Витебская губерния (в том числе Латгалия и современный юг Псковской области), Ковенская, Виленская и Сувалкская губернии, в дальнейшем полностью или частично вошедшие в состав Литвы. Также особые правила проживания евреев были приняты в Курляндской губернии (Курземе и Земгале). На остальных территориях, кроме крупных городов (включая Санкт-Петербург, Ревель и Ригу), доля евреев, а значит и иудеев, была незначительной.

4

Изменение доли иудеев в общей конфессиональной структуре населения между 1897 и 2021 гг.

С опорой на разность значений ИКМм и ИКМмо между 1897 и 2021 гг., а также на изменения в этот период в общей конфессиональной структуре населения удельного веса протестантов, католиков, восточных христиан, иудеев и нерелигиозного населения была разработана типология историко-конфессиональных районов Северо-Запада России и стран Прибалтики по конфессиональной динамике в данный период (рис. 5).

5

Типология историко-конфессиональных районов Северо-Запада России и стран Прибалтики по динамике конфессиональной структуры населения между 1897 и 2021 гг.

Всего выделено три типа и восемь подтипов историко-конфессиональных районов. В первую очередь районы были разделены на 2 основных группы по характеру изменения общей конфессиональной структуры населения (включая нерелигиозное население). Чаще всего увеличение доли нерелигиозного населения вело к гетерогенизации общей конфессиональной структуры (росту ИКМмо), но она сопровождалась или гомогенизацией структуры религиозного населения (падению ИКМм), или ее гетерогенизаций (росту ИКМм). Это и есть первые два типа историко-конфессиональных районов, в каждом из которых выделено по три подтипа в зависимости от динамики удельного веса отдельных конфессиональных групп.

Первый подтип первого типа включает историко-конфессиональные районы, испытывающие гомогенизацию структуры религиозного населения (несмотря на рост удельного веса нерелигиозного населения) за счет сокращения представительства иных конфессиональных групп. Эти районы охватывают всю территорию Северо-Запада России, а также Восточное Вирумаа в Эстонии и Латгалию в Латвии, где православие за период исследования сохранило или установило доминирование в структуре религиозного населения, в том числе за счет уменьшения доли иудеев (в Латгалии и на юге современной Псковской области, в прошлом бывших частями Витебской губернии, входившей в пределы черты оседлости еврейского населения) и протестантов (в Восточном Вирумаа, Прилужье, Восточном Причудье, Ингерманландии и Санкт-Петербурге, где ранее была высокой доля эстонцев и финнов).

Второй подтип первого типа, хотя и характеризуется ростом доли православных, но последние не стали лидерами в структуре религиозного населения, где сохранилось доминирование католиков. Гомогенизация структуры религиозного населения здесь сопровождалась выпадением из нее достаточно большой в прошлом доли иудеев. Два историко-конфессиональных района этого подтипа выделены в Литве — Жемайтия и Восточная Аукштайтия.

Третий подтип первого типа также характеризуется гомогенизацией структуры религиозного населения в пользу католиков, опять же за счет значительного сокращения доли иудеев, но без роста доли православных. Данный подтип представлен в восточной части Литвы (г. Вильнюс и окружающий ее район Дзукия).

Второй тип историко-конфессиональных районов в целом характеризуется гетерогенизацией как общей конфессиональной структуры населения, так и религиозной ее части. Но при этом в данном типе районов наблюдается небольшой прирост доли двух конфессиональных групп — католиков (первый подтип, представленный на юго-востоке Эстонии), православных (второй подтип, включающий г. Таллин) и одновременно католиков и православных (третий подтип, охватывающий Северную Эстонию и все исторические районы Латвии, кроме Латгалии).

Третий тип историко-конфессиональных районов характеризуется одновременной гомогенизацией общеконфессиональной и религиозной структур населения. Первый подтип представлен двумя историческими районами Литвы (Аукштайтия и Сувалкия), где произошла гомогенизация структуры религиозного населения в пользу католиков, которые укрепили свое лидерство не только в религиозной структуре населения, но и в общей конфессиональной структуре (несмотря на рост доли нерелигиозного населения) по причине выпадения из нее иудеев.

Во второй подтип третьего типа вошла юго-западная часть Эстонии. Это единственный историко-конфессиональный район, где произошла одновременно гомогенизация структуры религиозного населения в пользу протестантов (из-за падения доли восточных христиан) и общей конфессиональной структуры в пользу нерелигиозного населения.

Выводы

Предложенная в исследовании методика, опирающаяся на динамику удельного веса основных конфессиональных групп и индекса мозаичности на уровне выделенных в работе историко-конфессиональных районов, позволила выявить территориальные различия в изменении конфессиональной структуры населения Северо-Запада России и стран Прибалтики в период с конца XIX в. по настоящее время. Всего было выделено 24 района, характеризующихся спецификой конфессиональной структуры населения в конце XIX в. или в начале XXI в.

Осуществлена типологизация историко-конфессиональных районов по особенностям динамики конфессиональной структуры населения за обозначенный период. Выделены три типа и восемь подтипов районов, учитывая изменение степени сложности религиозной и общеконфессиональной (включая лиц, не обозначивших свою религиозную принадлежность) структуры населения, а также динамику удельного веса четырех основных конфессиональных групп в регионе исследования (протестантов, католиков, восточных христиан и иудеев).

Первый тип характеризуется гомогенизацией религиозной структуры населения (в пользу православных или католиков) при гетерогенизации общей конфессиональной структуры (за счет роста нерелигиозного населения). В этот тип попали все историко-конфессиональные районы Северо-Запада России, уезд Ида-Вирумаа в Эстонии, Латгалия в Латвии (гомогенизация в пользу православных) и большая часть Литвы (гомогенизация в пользу католиков). Росту православных и католиков в структуре религиозного населения здесь способствовало падение доли протестантов в северной части региона исследования и иудеев в его южной части.

Второй тип характеризуется одновременной гетерогенизацией религиозной и общеконфессиональной структуры населения. Эти районы охватывают большую часть Эстонии и Латвии. Здесь на фоне массового перехода протестантов в категорию нерелигиозного населения немного выросла доля православных и католиков.

Спецификой третьего типа является одновременная гомогенизация религиозной и общеконфессиональной структуры населения. В Литве в районах этого типа (Аукштайтия и Сувалкия) укрепились позиции католиков. Но наиболее интересным примером районов этого типа является Юго-Западная Эстония, где на фоне значительного роста доли нерелигиозного населения произошло уменьшение доли православных (местные эстонцы активно принимали православие в XIX в.), в ре­зультате чего в структуре религиозного населения укрепилось доминирование лю­теран.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РНФ в рамках проекта № 23-17-00005 «Этноконтактные зоны на постсоветском пространстве: генезис, типология, конфликтогенность».