Выходцы из стран Африки в Дании: территориально-организационные аспекты расселения в 2010- х — начале 2020-х годов

Введение

В последние десятилетия в Европе наблюдается стремительный рост численности иммигрантов. Они размещаются в принимающих странах неравномерно, сосредотачиваясь преимущественно в крупнейших городских агломерациях. При этом для территорий с повышенной концентрацией мигрантов все более актуальным становится формирование сегрегированных районов [1—6], которые зачастую характеризуются низким социально-экономическим статусом, высоким уровнем криминальной активности и проблемами обеспечения безопасного функционирования государственных служб.

Процесс анклавизации мигрантского населения в пригородах крупнейших городов ЕС интенсифицировался после Европейского миграционного кризиса, следствием которого стал рост численности лиц, ищущих международной защиты, и нелегальных переселенцев из развивающихся стран. В последние годы особенно возрос поток мигрантов в ЕС из Африки — региона, характеризующегося высоким демографическим потенциалом в сочетании с острыми экономическими проблемами и политической нестабильностью. В результате перед руководством государств ЕС встала задача более равномерного размещения и интеграции лиц, для которых общественные нормы и культура принимаемого общества оказались чуждыми [7—9].

Дания — одна из стран ЕС, которая относится к числу наиболее привлекательных для иммигрантов, что обусловлено высокими показателями социально-экономического и политического развития датского общества: так, за период 2010—2023 гг. численность мигрантов выросла здесь с 428,9 до 724,7 тыс. чел.1 (12,1 % населения страны). Однако, несмотря на увеличение численности мигрантов, Дания оказалась затронута Европейским миграционным кризисом в значительно меньшей степени по сравнению с ее соседями, о чем свидетельствуют показатели числа поданных ходатайств о предоставления статуса беженца. В разгар миграционного кризиса (2015 и 2016 гг.), когда общее число таких заявлений в странах ЕС составило 1228 тыс. и 1221 тыс. соответственно, власти Дании получили лишь 20,9 и 6,2 тыс. заявлений (1,6 и 0,5 % от общего по ЕС)2. Низкие на общеевропейском фоне показатели приема беженцев Данией во многом связаны с тем, что на протяжении последних десятилетий миграционная и интеграционная политика страны была одной из самых жестких в Европе по отношению к потенциальным искателям убежища.

Многие черты миграционной политики Дании — особенно в области предоставления убежища и контроля за внешними границами — нашли свое место в Пакте о миграции и убежище ЕС (вступил в силу в июне 2024 г.3), а также вошли в практику других европейских стран [10—12]. В этой связи в рамках настоящего исследования авторы сосредотачивают свое внимание на предпринимаемых властями Дании мерах по предотвращения сегрегации мигрантов из незападных стран4 и их потомков5, а также успешной интеграции переселенцев в принимающее общество (в рамках в том числе программ управляемого расселения беженцев и ликвидации мигрантских гетто в крупных городских агломерациях) [13—15].

Цель исследования состоит в установлении особенностей размещения иммигрантов и их потомков в Дании в период 2010—2023 гг. на примере переселенцев из африканских государств. В рамках достижения поставленной цели в работе решаются задачи по: 1) выявлению изменений в миграционной политике датских властей, обусловленных стремлением последних к сокращению миграционной нагрузки и более равномерному расселению лиц иностранного происхождения по территории страны; 2) определению тенденций в расселении иммигрантов из стран Африки и их потомков — в том числе по отношению к датскому населению.

Материалы и методы исследования

Авторы опираются на широкий пласт научных и аналитических работ, посвященных особенностям миграционной политики Дании. Прежде всего это работы, посвященные анализу формирования и эволюции миграционного законодательства Дании, направленного на ограничение притока мигрантов и их успешную интеграцию [16—18]. Во-вторых, это исследования, ориентированные на определение особенностей пространственного расселения беженцев в стране [19—21], а также выявляющие характерные трудности и проблемы реализации датской политики обязательного расселения беженцев, в том числе обусловленные их слабой приживаемостью в сельской местности [22; 23] и распространением процессов социально-пространственной и этнической сегрегации на малые и средние города [24; 25]. Наконец, особенности датского подхода к решению кризисных ситуаций в области миграции рассматриваются в значительном числе работ в контексте применения датского опыта по управлению миграционными потоками в странах Скандинавии [26—30].

Информационной базой исследования послужили официальные данные Статистического управления Дании, содержащие сведения о структуре и направленности миграции в Данию, размещении коренного населения и лиц иностранного происхождения на территории страны по административно-территориальным единицам разного уровня6.

Для определения трансформации структуры расселения иммигрантов из африканских стран7 и их потомков в Дании (на уровне административно-территориальных единиц второго порядка — коммун) нами использован индекс Херфиндаля — Хиршмана, позволяющий оценить степень концентрации лиц иностранного происхождения и ее изменения в период 2010—2023 гг. Этот индекс принимает значения в интервале от 10 000/N до 10 000, при уменьшении значений наблюдается снижение территориальной концентрации рассматриваемой группы населения, и наоборот:

где Si — доля i-й коммуны в общей численности иммигрантов и их потомков на территории страны, %;

N — количество коммун, где доля иммигрантов и потомков больше 0.

Для выявления изменений, произошедших за 2010—2023 гг. в структуре расселения переселенцев из африканских стран в результате событий Европейского миграционного кризиса и проводимой политики властей Дании, нами используется индекс структурных сдвигов Рябцева (Ir):

где n — количество коммун;

kа — доля каждой из n коммун в численности иммигрантов из стран Африки и их потомков;

kд — доля каждой из n коммун в численности лиц датского происхождения.

Индекс структурных сдвигов принимает значения в интервале [0; 1] и имеет шкалу значений [31], позволяющую на уровне коммун Дании качественно интерпретировать связанные между собой изменения в расселении, с одной стороны, иммигрантов из Африки и их потомков и, с другой, лиц датского происхождения.

Эволюция миграционной политики Дании

В первые десятилетия после Второй мировой войны миграционная политика Дании характеризовалась благосклонным отношением к приему как трудовых мигрантов, так и беженцев. Дания была первым государством, ратифицировавшим Конвенцию о статусе беженцев 1951 г. В 1956 г. был создан Датский совет по делам беженцев, что было частично связано с увеличением числа беженцев из Венгрии в результате Венгерского восстания, а в 1983 г. в стране был принят Закон об иностранцах — один из наиболее либеральных в Европе [32; 33]. В результате мигранты, попадая в страну, могли рассчитывать не только на убежище, но и приобретали законное право на воссоединение семей, финансовую и жилищную поддержку со стороны государства, языковую подготовку, а также на трудоустройство [17; 34]. Прибывающие искатели убежища имели возможность самостоятельно выбирать место своего размещения, что приводило к их концентрации в крупных городах с лучшими возможностями трудоустройства. Принятие Закона об иностранцах, произошедшее в период событий Ирано-иракской войны, а затем Гражданской войны в Сомали привело к резкому увеличению числа искателей убежища: так, если до его принятия в 1982 г. было подано чуть менее 300 соответствующих заявлений, то уже к 1986 г. их число возросло до 9,3 тыс.8. Датский совет по делам беженцев был не в состоянии предоставить всем желающим жилье в столичном регионе или в одном из других крупных городов. С целью снижения риска маргинализации в городских этнических гетто страны в 1986 г. было принято решение по распределению беженцев по административно-территориальным единицам с учетом численности их населения, наличия доступного жилого фонда, свободных рабочих мест и др. [20; 21]. Тем не менее эта инициатива не предусматривала применения в отношении беженцев санкций в случае их вторичных переселений по территории страны.

Новый этап развития миграционной политики страны, характеризующийся ее ужесточением, начался с принятия Закона об интеграции9 в 1998 г. и создания Министерства по делам беженцев, иммигрантов и интеграции в 2001 г. Законом об интеграции10 вводились финансовые санкции в отношении мигрантов в случае отказа последних от участия в программе интеграции, ответственность за интеграцию перекладывалась на коммуны страны, также ограничивалась возможность переселения беженцев во время действия программы интеграции [35].

В дальнейшем ограничительные тенденции усилились: так, в 2002 г. была ини­циирована программа Start-help, которая заменила социальную помощь беженцам новой схемой льгот, призванной способствовать их вхождению на рынок труда. Эта программа на 40 % сокращала выплаты социальной помощи вновь прибывающим беженцам; увеличивала срок, необходимый для получения вида на жительство в стране, с 3 до 7 лет, а также вводила требование о необходимости сдачи экзамена на знание датского языка на базовом уровне11 [36].

События Европейского миграционного кризиса вновь привели к росту числа искателей убежища, ответом на который стали новые шаги властей Дании по ужесточению миграционной политики. Так, поправки в Закон об иностранцах дали полномочия полиции конфисковывать ценности и деньги искателей убежища с целью покрытия расходов на их содержание в центрах временного размещения. Помимо этого поправки расширили практику предоставления статуса временной защиты12, увеличили срок, в течение которого беженец не может подать заявление о воссоеди­нении семьи, с 1 до 3 лет. Законопроект также предполагал увеличение до 6 лет срока, необходимого для получения бессрочного вида на жительство, и снижение на 10 % выплачиваемых денежных пособий13. Дания, как заявляла премьер-министр М. Фредериксен14, стремится прийти к политике «нуля искателей убежища»15: так, в 2022 г. было объявлено о сокращении квоты ООН по приему беженцев с 500 до 200 чел. В 2019 г. были приняты поправки к Закону об иностранцах, Закону об интеграции и Закону о репатриации, которые сместили акцент с интеграции на репатриацию16.

Датское правительство продолжает проводить политику расселения мигрантов по территории страны, которое осуществляется через систему муниципальных квот: каждый год властями устанавливается то количество беженцев, которое должно быть распределено между коммунами, исходя из численности их населения и способности муниципалитетов обеспечивать интеграцию мигрантов17. Эти меры направлены на предотвращение процесса анклавизация мигрантского населения и формирования этнических гетто [15], которые с 2021 г. стали официально именоваться в стране «уязвимыми жилыми районами»18.

Проблему последних датские власти решают в рамках реализации программы «Дания без параллельных обществ — без гетто в 2030 году»19, которая накладывает запрет на размещение в «уязвимых жилых районах» мигрантов и их потомков из незападных стран — вплоть до лишения их социальных пособий и возможности пользоваться программой воссоединения семей. В некоторых случаях предусмотрены и более радикальные меры для противодействия социальной эксклюзии в жилых районах городских агломераций Дании, которые предполагают сокращение объема социального жилья, где преимущественно проживают переселенцы, до 40 % от общего жилого фонда, осуществляемое за счет его реструктуризации в жилье для молодежи, дома престарелых, а также сноса зданий и благоустройства территории. В свою очередь, жители, проживающие в жилом фонде, на который распространяется «реновация», будут вынуждены искать себе новое жилье либо в данной коммуне, либо за ее пределами20.

Изменения в расселения африканского
и местного населения Дании в 2010—2023 годах

Миграция африканцев в Данию до 1990-х гг. характеризовалась достаточно слабой интенсивностью — число иммигрантов из стран региона и их потомков составляло чуть менее 11 тыс. чел. Миграционный поток был представлен преимущественно трудовыми мигрантами и их семьями, а также студентами из стран Северной и Восточной Африки.

Интенсификация миграции африканцев произошла с начала 1990-х гг. — в первую очередь речь идет о мигрантах и членах их семей из охваченного гражданской войной Сомали. Так, в 2000 г. численность иммигрантов из Африки и их потомков выросла до 35,9 тыс. чел., более 40 % которых составляли сомалийцы (табл. 1). В дальнейшем, после введения программы Start-help в 2002 г. поток беженцев из Сомали и в меньшей степени из Марокко, Демократической Республики Конго и Ганы почти полностью прекратился. До наступления Европейского миграционного кризиса рост численности африканского населения в Дании был связан с возросшей трудовой и образовательной миграцией и переселением по линии воссоединения семей, а также с высокими показателями рождаемости среди мигрантов.

Таблица 1

Численность мигрантов из стран Африки и их потомков в Дании, 1980—2023 гг.

Составлено по данным: FOLK2: Folketal 1. januar efter køn, alder, herkomst, oprindelsesland og statsborgerskab, Danmarks Statistik, URL: https://www.statbank.dk/FOLK2 (дата обращения: 10.04.2024).

Сложившаяся к 2010 г. структура расселения мигрантов из стран Африки и их потомков характеризовалась существенной неоднородностью. Большая доля трудовых мигрантов и студентов, а также то, что значительная часть беженцев обосновалась в стране до 1998 г., когда произошло ужесточение датской миграционной политики, обусловили высокий уровень их пространственной концентрации (табл. 2). Так, в 2010 г. в пределах четырех крупнейших коммун — Копенгагена, Орхуса, Оденсе и Ольборга — были сосредоточены 53,8 % африканцев, в то время как в них проживали лишь 20,7 % коренного населения. При этом наблюдались значительные различия степени территориальной концентрации мигрантов в зависимости от времени их переселения в Данию, общей численности диаспоры, а также причин миграции.

Таблица 2

Показатели территориальной концентрации мигрантов
из стран Африки и их потомков, а также лиц датского происхождения
по территории коммун, 2010—2023 гг.

Рассчитано и составлено по данным: FOLK1C: Folketal den 1. i kvartalet efter område, køn, alder (5-års intervaller), herkomst og oprindelsesland, Danmarks Statistik, URL: https://www.statbank.dk/FOLK1C (дата обращения: 10.04.2024).

В целом для марокканцев, сомалийцев и египтян, являвшихся крупнейшими и дольше всего проживавшими в стране группами африканского происхождения, были характерны наиболее высокие показатели территориальной концентрации. Миграционные потоки трудовой и образовательной миграции из Марокко и Египта обусловили высокую концентрацию переселенцев из этих стран в наиболее экономически развитых и густонаселенных районах Дании. Так, около 82 % всех марокканцев страны проживали в коммунах Столичного региона (Ховедстаден), при этом 50,6 % концентрировались в границах коммуны Копенгаген. На долю коммун Орхуса, Оденсе и Ольборга приходилось еще 7,2 % марокканцев. Для египтян эти значения были незначительно ниже: в Столичном регионе проживал 71 % египетской общины, в коммуне Копенгаген — 37,5 %. В свою очередь, размещение сомалийцев, представленных в большей степени беженцами и членами их семей, характеризовалось более низким уровнем концентрации в четырех крупнейших коммунах страны — 65,8 %. Однако, в отличие от марокканцев и египтян, в расселении выходцев из Сомали роль столичной коммуны не была столь гипертрофирована — 26,7 %; на долю коммуны Орхус приходились 22,9 % всех сомалийцев, Оденсе — 10,5 %, Ольборг — 5,7 %.

Результатом проводимой властями Дании политики в отношении мигрантов и их потомков стала общая деконцентрация населения африканского происхождения по территории страны, произошедшая несмотря на увеличение его численности. В целом для африканского населения значение индекса Херфиндаля — Хиршмана уменьшилось за период 2010—2023 гг. с 1306,8 до 862,8 (табл. 2). Произошло это в первую очередь за счет снижения их концентрации в крупнейших коммунах: так, доля Копенгагена в структуре расселения африканцев сократилась с 32,5 до 25,3 %, Орхуса — с 12,7 до 11,3 %, Оденсе — с 5,5 до 5,1 %; при этом выросла доля Ольборга — с 3,2 до 3,9 %.

Наиболее значительное снижение показателя концентрации — с 1533,3 до 199,3 — характерно для эритрейцев. Таким образом, по состоянию на 2023 г. расселение выходцев из Эритреи в Дании характеризуется меньшим уровнем концентрации, чем у коренного населения страны. При этом численность эритрейцев росла наиболее высокими темпами — в первую очередь за счет потока искателей убежища21, размещение которых по территории страны носило управляемый характер. В значительной степени процесс деконцентрации был обеспечен уменьшением доли эритрейцев в коммуне Копенгаген и двух ее соседей — Херлев и Гладсаксе, где совокупно она сократилась с 51,1 до 4,4 %!

Численность выходцев из Демократической Республики Конго в Дании в рассма­триваемый период увеличилась почти в 4,5 раза в связи с увеличением потока вы­нужденных переселенцев. Изменения в расселении конголезцев характеризуются не столь значительным снижением их территориальной концентрации вследствие того, что большое число искателей убежища первоначально проживало в центрах временного размещения, расположенных в малых коммунах страны. Дальнейшая их деконцентрация связана не с уменьшением доли крупнейших коммун, а, наобо­рот, с перераспределением из малых. Так, доля конголезцев существенно сокра­тилась в коммунах Вестиммерланд (с 9,2 до 2,1 %), Тённер (с 5,2 до 0,6 %), Скиве
(с 3,8 до 1,6 %) и др.

В свою очередь, несмотря на снижение уровня территориальной концентрации марокканцев, египтян и сомалийцев в результате как управляемого властями расселения прибывающих искателей убежища из этих стран, так и их самоорганизованных переселений, его значения остаются крайне высокими. Постепенная деконцентрация марокканцев и сомалийцев сопряжена с уменьшением доли в их размещении коммун Столичного региона (в первую очередь Копенгагена), а также коммун Фредериксберг, Альбертслунд, Исхой (все — Ховедстаден), Рингстед (Зеландия). В размещении египтян наиболее сильно сократилась доля коммун Фредериксберг, Гентофте (обе — Ховедстаден), а также Роскилле и Хольбек (обе — Зеландия).

Изменения в размещении африканцев по территории Дании характеризуются не только снижением их пространственной концентрации, но и сближением структур расселения «пришлого» и коренного населения (табл. 3). Так, за 2010—2023 гг. соответствующий уровень различий (для всего африканского населения) уменьшился с весьма значительного до значительного [31]. Однако для иммигрантов из стран Африки и их потомков структурные различия остаются более высокими в сравнении с таковыми для всего иностранного населения Дании: значение индекса для последнего в 2023 г. составило 0,295, что характеризует уровень различий как существенный.

Таблица 3

Степень различия между структурами расселения датчан
и мигрантов из стран Африки и их потомков по коммунам Дании, 2010—2023 гг.

Рассчитано и составлено по данным: FOLK1C: Folketal den 1. i kvartalet efter område, køn, alder (5-års intervaller), herkomst og oprindelsesland, Danmarks Statistik, URL: https://www.statbank.dk/FOLK1C (дата обращения: 10.04.2024).

Сближение структур расселения выходцев из африканских стран и коренного населения Дании происходит в результате как деятельности Министерства иммиграции и интеграции, направленной на более равномерное расселение беженцев и членов их семей, так и самоорганизованной смены места жительства переселенцами. Тем не менее интенсивность этого процесса была различна: так, наибольшее сближение структур расселения с датчанами было характерно для выходцев из Эритреи и Демократической Республики Конго, прирост численности которых за счет потока вынужденных мигрантов был наиболее высоким. В свою очередь, характерной чертой сближения расселения по территории страны выходцев из Эритреи и Сомали с датчанами стало то, что своего максимума оно достигло в разгар Европейского миграционного кризиса в 2015—2016 гг., когда мощность потока из этих стран была максимальной. В дальнейшем значения показателя структурных различий увеличились, что связано с усилением процессов самоорганизации в размещении мигрантов по территории Дании. Для выходцев из других стран (Марокко, Египет, Гана) снижение показателей носило более устойчивый и равномерный характер.

Тем не менее, несмотря на снижение территориальной концентрации и сближение структур размещения мигрантов из африканских стран и их потомков с датчанами, эти показатели остаются все еще значительными, что свидетельствует о высоком уровне сегрегации африканцев в Дании, особенно характерной для марокканцев и сомалийцев. Концентрация в уязвимых жилых районах городских агломераций страны — один из факторов, препятствующих успешной интеграции марокканцев и сомалийцев в датское общество, — приводит к негативным последствиям для этих групп. Для них характерен высокий уровень криминализации [37], и эта проблема наиболее остра именно для представителей второго поколения диаспор. Согласно рейтингу преступности, используемому Статистическим управлением Дании22, в 2022 г. мигранты из Сомали занимали в нем 2-е место, а марокканские мигранты расположились на 8-м месте, для уже рожденных в Дании сомалийцев и марокканцев показатели индекса были еще выше, а в рейтинге наиболее криминализованных групп населения они занимают 3-е и 4-е места. Выходцы из этих двух стран, помимо прочего, характеризуются одним из наиболее низких уровней занятости трудоспособного населения — в том числе для рожденных в Дании мужчин в возрасте 20—40 лет23. Низкие значения показателей социально-экономического развития районов с высокой долей мигрантов из Сомали и Марокко и их потомков стали причиной отнесения властями большинства из них к группе «уязвимых жилых районов».

Заключение

Происходящее на протяжение десятилетий увеличение численности мигрантов из незападных стран приводит к кардинальным изменениям миграционной политики Дании. В числе причин смены миграционной модели, считавшейся в 1980-е гг. одной из наиболее либеральных в Европе, стал резкий рост просителей убежища из охваченного конфликтами Сомали в начале 1990-х гг. Ужесточение миграционного законодательства Дании происходило за счет снижения размеров социальных пособий, усиления контроля за программами по интеграции и реадмиссии, а также усложнения процедуры получения вида на жительство. Важным шагом, направленным на более равномерное расселение беженцев по территории страны, стало введение квот на прием беженцев между коммунами и внедрение экономических санкций по отношению к мигрантам в случае их самостоятельного переезда. Таким образом, миграционная политика страны прошла путь от одной из наиболее либеральных в Европе до самой рестриктивной, целью которой стало стремление к отказу от приема искателей убежища.

На примере наиболее крупных по численности групп беженцев из стран Африки и их потомков выявлены особенности расселения мигрантов в Дании. В рамках рассматриваемого периода 2010—2023 гг. имело место снижение территориальной концентрации по коммунам страны как всей совокупности африканцев в Дании, так и каждой отдельно рассматриваемой этнической группы. Различия в расселении между выходцами из стран Африки связаны с разным статусом переселенцев в стране, длительностью их пребывания в Дании, общей численностью конкретной африканской диаспоры и другими факторами. Наиболее равномерно расселены по территории Дании выходцы из Эритреи и Демократической Республики Конго вследствие управляемого властями расселения беженцев из этих стран, рост численности которых пришелся на период ужесточения в стране миграционного законодательства. В свою очередь, для населения марокканского, сомалийского и египетского происхождения, более многочисленного и появившегося в Дании раньше других африканских диаспор, показатели концентрации, несмотря на снижение, остаются крайне высокими.

В период 2010—2023 гг. имело место сближение структур расселения лиц датского происхождения и всей совокупности выходцев из Африки по коммунам страны; максимально близка к структуре расселения датчан таковая у эритрейцев и конголезцев, наиболее отличается от нее — у сомалийцев, марокканцев и египтян.

Таким образом, в результате эволюции датской миграционной политики произошли изменения в размещении африканского населения страны, выразившиеся в его более равномерном расселении по ее территории. При этом для марокканского и сомалийского населения Дании продолжает достаточно остро стоять проблема его территориальной эксклюзии и сегрегации в «уязвимых жилых районах», с которыми власти страны ведут борьбу в рамках программы «Дания без параллельных обществ — без гетто в 2030 году».

Статья подготовлена при поддержке гранта Министерства науки и высшего образования РФ на проведение крупных научных проектов по приоритетным направлениям научно-технологического развития № 075-15-2024-551 «Глобальные и региональные центры силы в формирующемся мироустройстве».