NONE20260602001716388Балтийский федеральный университет имени Иммануила Кантаno-reply@balticregion.kantiana.ruБалтийский федеральный университет имени Иммануила КантаБалтийский регион2074-98482310-053206022026162Exclavity of the Kaliningrad region: experience of explicationА. П.КлемешевБалтийский федеральный университет им. И. Кантаhttps://orcid.org/0000-0002-6343-3263Я. А.ВорожеинаБалтийский федеральный университет им. И. Кантаhttps://orcid.org/0000-0003-4777-2051Осуществлена экспликация представлений и понятия об эксклавности Калининградской области. Цель статьи — анализ эксклавности Калининградской области как явления и понятия, выделение ключевых признаков эксклавности, определение роли и значения этих признаков, выявление показателей эксклавности, факторов, оказывающих воздействие на ее состояние. Раскрыты основные атрибуты эксклавности Калининградской области: отделенность и удаленность. Выделены два вида эксклавности: абсолютная (атрибутивная) и относительная (функциональная). Определены пути преодоления абсолютной эксклавности и относительного (функционального) решения этой проблемы. Проанализированы различные варианты решения «проблемы доступа», в том числе экстерриториальных коридоров и режимов транзита. Эксклавы рассмотрены как особые приграничные территории, для которых соотношение барьерной и контактной функций границы является показателем относительной эксклавности. Выделены ключевые факторы, влияющие на песпективы абсолютной эксклавности и на функциональное состояние эксклавности: геополитический контекст; эксклавная политика государства, часть которого составляет эксклав; сам эксклав как территориальная общность; идентичность его населения. В работе использованы различные методы и подходы, включая логический анализ, метод кейсов, сравнительный анализ.0602202641710.5922/2079-8555-2024-2-1https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5568/48797/Клемешев, А. П. 2005, Эксклавность как фактор развития Калининградской области, Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Гуманитарные и общественные науки, № 3, с. 34—41. EDN: HVRIDNКлемешев, А. П. 2009, Российский эксклав на Балтике: эволюция эксклавности и поиск путей ее преодоления, Балтийский регион, № 2 (2), с. 102—115. EDN: KYPVIBСебенцов, А. Б., Зотова, М. В. 2018, Калининградская область: вызовы эксклавности и пути ее возможной компенсации, Балтийский регион, т. 10, № 1, с. 89—106, https://doi.org/10.5922/2074-9848-2018-1-6Brun, G. 2016, Explication as a method of conceptual Rre-engineering, Erkenntnis, № 81, p. 1211—1241, https://doi.org/10.1007/s10670-015-9791-5Boniolo, G. 2003, Kant’s Explication and Carnap’s Explication, International Philosophical Quarterly, vol. 43, № 3, p. 289—298, https://doi.org/10.5840/ipq200343335Encarta World English Dictionary. 1999, New York: St. Martin’s Press, p. 652, 618,Collins English Dictionary. 1996, HarperCollins Publishers, p. 571, 540.Robinson, G. W. S. 1959, Exclaves, Annals of the Assotiation of American Geographers, vol. 49, № 3, p. 283—295, https://doi.org/10.1111/j.1467-8306.1959.tb01614.xВинокуров, Е. Ю. 2007, Теория анклавов, Калининград, 342 с.Nies, S. 2015, Enclaves in International Relations, LAP Lambert Academic Publishing, 364 p.Suzuki, S., Inohara, T. 2015, Mathematical definitions of enclave and exclave, and applications, Applied Mathematics and Computation, vol. 268, p. 728—742, https://doi.org/10.1016/j.amc.2015.06.114Wang, X. 2023, Identification of enclaves and exclaves by computation based on point-set topology, International Journal of Geographical Information Science, № 37 (2), p. 307—338, https://doi.org/10.1080/13658816.2022.2120995Catudal, H. M. 1979, The Exclave Problem of Western Europe, Tuscaloosa: University of Alabama Press, p. 126.Lunden, T. 2012, ‘Exclaves — Geographical and Historical Perspectives’ in Jańczak, J., Osiewicz, P. [eds.], European exclaves in the process of de-bordering and re-bordering, Berlin: Logos Verlag Berlin, p. 11—19.Зверев, Ю. М. 2018, Прибрежные эксклавы среди анклавных территорий мира, Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Естественные и медицинские науки, № 4, с. 18—32. EDN: YVBBVZКлемешев, А. П. 2005, Российский эксклав: преодоление конфликтогенности, СПб., Изд-во С.-Петерб. ун-та, 263 с.Рожков-Юрьевский, Ю. Д. 2016, Калининград и Крым как эксклавы России. Сходства и различия, взаимные связи, Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Естественные и медицинские науки, № 3, с. 28—44. EDN: XBOEPRГудев, П. А. 2023, Свобода судоходства на Балтике (Риски и вызовы для Российской Федерации), Современная Европа, № 7, с. 98—110, https://doi.org/10.31857/S0201708323070082Попов, Ф. А. 2011, Сецессионизм как угроза безопасности, Восточная аналитика, № 2, с. 84—93. EDN: PAVSLTНуруллин, Р. М. 2010, Понятие сецессии в политической науке, Ученые записки Казанского университета: Гуманитарные науки, т. 152, кн. 1, с. 212—221. EDN: LDFTIDПлотников, Ф. Ю. 2024, Прибалтийский рубеж. История заключения российско-литовского договора о границе, URSS, 112 с.Йокубайтис, A., Лопата, Р. 2010, Геополитическая трансформация Калининградской области, Балтийский регион, № 2 (4), с. 28—43, https://doi.org/10.5922/2074-9848-2010-2-3Тимирев, И. А. 2006, Данцигской международный третейский суд и вопрос о восточнопрусском транзите, Вестник Российского государственного университета им. И. Канта, № 12, с. 51—55. EDN: HZKWKZMorrow, I. F. D. 1936, The Peace Settlement in the German Polish Borderlands: A Study of Conditions To-day in the Pre-war Prussian Provinces of East and West Prussia, Oxford University Press, H. Milford, p. 558.Наринский, М. М. 2009, Международно-политический кризис кануна Второй мировой войны, Вестник МГИМО Университета, № S4, с. 23—47. EDN: KUYLXLKiseleva, E. 2005, Kaliningrad Transit: Why to facilitate?, Lund University.Гуменюк, И. С. 2023, Адаптация механизмов обеспечения транспортной безопасности Калининградской области в новых геополитических и геоэкономических реалиях, Псковский регионологический журнал, т. 19, № 2, с. 41—51, https://doi.org/10.37490/S221979310025345-2Осмоловская, Л. Г. 2016, Функции границы как фактор развития приграничных регионов и формирования трансграничных регионов, Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Естественные и медицинские науки, № 1, с. 45—54. EDN: VXCYJFГуменюк, Л. Г. 2022, Функционально-временная изменчивость границы (на примере границ Калининградской области), Региональные исследования, № 3 (77), с. 90—99, https://doi.org/10.5922/1994-5280-2022-3-8Колосов, В. А., Себенцов, А. Б. 2023, Граница как барьер и стимул структурной трансформации экономики калининградского эксклава, Балтийский регион, т. 15, № 4, с. 104— 123, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2023-4-6Себенцов, А. Б., Зотова, М. В. 2013, Потенциал экономико-географического положения Калининградской области: ограничения и перспективы реализации, Балтийский регион, № 4 (18), с. 113—131, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2013-4-8Федоров, Г. М. 2019, Три стратегии развития Калининградской области (1991—2018), Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Естественные и медицинские науки, № 3, c. 5—19. EDN: HXPYPAГуменюк, И. С., Кузнецова, Т. Ю., Осмоловская, Л. Г. 2016, Местное приграничное передвижение как эффективный инструмент развития приграничного сотрудничества, Балтийский регион, т. 8, № 1, с. 97—117, https://doi.org/10.5922/2074-9848-2016-1-6Смирнов, П. Е. 2023, Вступление Финляндии и Швеции в НАТО: геополитические последствия для позиционирования России в Балтийском регионе, Балтийский регион, т. 15, № 4, с. 42—61, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2023-4-3Russia’s spatial development and the emerging greater Eurasia: factors, trajectories and prioritiesЛ. А.БезруковИнститут географии им. В. Б. Сочавы СО РАНhttps://orcid.org/0000-0003-3459-8488А. Г.ДружининЮжный федеральный университетИнститут географии РАНИнститут народнохозяйственного прогнозирования РАНhttps://orcid.org/0000-0002-1642-6335О. В.КузнецоваИнститут народнохозяйственного прогнозирования РАНhttps://orcid.org/0000-0003-4341-0934В. А.ШуперИнститут географии РАНhttps://orcid.org/0000-0001-9096-3211Пространственное развитие современной России испытывает существенное, все более возрастающее по амплитуде и следствиям влияние масштабных геоэкономических и геополитических изменений, чей позитивный, предпочтительный для Российской Федерации вектор в последние годы подчас соотносят с формированием особой макроструктуры — Большой Евразии. Цель статьи состоит в разработке современного (учитывающего конфликт России с коллективным Западом) концептуального подхода к Большой Евразии как общественно-географической структуре мегауровня и определении на этой основе стратегических интересов, возможностей и ограничений пространственной динамики Российской Федерации в рамках реализации стратегии евразийского континентализма (ориентированной на приоритет трансграничного сотрудничества и взаимоподдерживающего соразвития государств Евразии). Акцентированы важнейшие современные тренды и ключевые противоречия трансформации российского пространства. Сформулировано представление об опорном каркасе «большой» евразийской интеграции и сопряженности его формирования с активизацией межрегиональных и межмуниципальных взаимодействий. Обосновываются целесообразность и приоритетные (учитывающие инерцию пространственной динамики) форматы сдвига на восток и север страны экономической активности при возрастающей в этой связи роли в российском пространстве Сибири. Оценены потенциал и целесообразность пролонгации «москвоцентризма» российского пространства в рамках обеспечения многовекторности его развития. Приоритетное внимание уделено «муниципализации» подходов к стратегированию пространственного развития Российской Федерации в контексте евразийской континентальной интеграции.06022026184010.5922/2079-8555-2024-2-2https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5569/48798/Караганов, С. А. 2021, О третьей холодной войне, Россия в глобальной политике, т. 19, № 4 (110), с. 21—34, https://doi.org/10.31278/1810-6439-2021-19-4-21-34Дружинин, А. Г. 2021, Идеи классического евразийства и современность: общественно-географический анализ. Ростов-на-Дону, Изд-во Южного федерального университета, 270 с. EDN: KQJEXMДружинин, А. Г. 2023, Геополитическая обусловленность воздействия «фактора моря» на пространственное развитие постсоветской России: балтийская специфика, Балтийский регион, т. 15, № 4, с. 6—23, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2023-4-1Ворожеина, Я. А., Клемешев, А. П., Комлева, Н. А., Дружинин, А. Г., Белозеров, В. К., Федоров, Г. М., Волошенко, К. Ю. 2023, Геополитическая безопасность России: к постановке проблемы, Балтийский регион, т. 15, № 1, с. 153—169, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2023-1-9Разумовский, В. М., Федоров, Г. М., Бездудная, А. Г. 2019, Российская Балтика в евразийском пространстве, Проблемы современной экономики, № 3 (71), с. 38—40. EDN: EXRJHCШупер, В.А. 2016, Евразийское будущее России в свете чередования интеграционных и дезинтеграционных циклов, Балтийский регион, т. 8, № 4, с. 7—17, https://doi.org/10.5922/2074-9848-2016-4-1Безруков, Л. А. 2018, Географический смысл создания «Большой Евразии», География и природные ресурсы, № 4, с. 5—14. EDN: YPXHGXЕфременко, Д. В. 2016, Рождение Большой Евразии, Россия в глобальной политике, т. 14, № 6, с. 28—45.Котляков, В. М., Шупер, В. А. 2019, Россия в Большой Евразии: задачи на XXI век, Вопросы географии, № 148, с. 357—372. EDN: EUBEPTТоркунов, А. В., Стрельцов, Д. В., Колдунова, Е. В. 2020, Российский поворот на Восток: достижения, проблемы и перспективы, Полис. Политические исследования, № 5, с. 8—21, https://doi.org/10.17976/jpps/2020.05.02Лукин, А. В. 2020, Россия и Китай в Большой Евразии, Полис. Политические исследования, № 5, с. 46—59, https://doi.org/10.17976/jpps/2020.05.04Яковец, Ю. В., Растровцев, Е. Е. 2017, Большая Евразия: стратегия партнерства цивилизаций и объединений: научный доклад. М., Междунар. ин-т Питирима Сорокина — Николая Кондратьева, 64 с.Шуцунь, В., Цинсун, В. 2014, Проекты «Экономический пояс Шелкового пути» и ЕАЭС: конкуренты или партнеры, Обозреватель, № 10 (297), с. 56—68. EDN: STBXCVИльин, Е. Ю. 2015, Концепция Большой Европы от Лиссабона до Владивостока: проблемы и перспективы, Вестник МГИМО-Университета, № 2, с. 84—92. EDN: TVRGZVВардомский, Л. Б. 2019, Евразийская интеграция: некоторые итоги и возможные сценарии развития, Российский внешнеэкономический вестник, № 4, с. 110—126. EDN: XKPLFNДынкин, А., Телегина, Е., Халова, Г. 2018, Роль Евразийского экономического союза в формировании Большой Евразии, Мировая экономика и международные отношения, т. 62, № 4, с. 5—24, https://doi.org/10.20542/0131-2227-2018-62-4-5-24Calder, K. E. 2012, The new continentalism: energy and twenty-first-century Eurasian geopolitics, Yale University Press, https://doi.org/10.2307/j.ctt1nq6c5Vevier, C. 2004, American Continentalism: An Idea of Expansion, 1845—1910, in: Dudden, A. P. (ed.), American Empire in the Pacific, Routledge, https://doi.org/10.4324/9781315262888Gresh, G. F. 2018, Introduction: Why Maritime Eurasia? In: Gresh, G. F. (eds.), Eurasia’s Maritime Rise and Global Security, Palgrave Studies in Maritime Politics and Security, Palgrave Macmillan, Cham, https://doi.org/10.1007/978-3-319-71806-4_1Gray, C. S. 1988, Ocean and continent in global strategy, Comparative Strategy, vol. 7, № 4, p. 439—444.Calder, K. E. 2019, Super continent: The logic of Eurasian integration, Stanford University Press.Smith, G. 2004, The masks of Proteus: Russia, geopolitical shift and the new Eurasianism, Transactions of the Institute of British Geographers, vol. 24, № 4, p. 481—494, https://doi.org/10.1111/j.0020-2754.1999.t01-2-00481.xSakwa, R. 2015, Russian Neo-Revisionism and Dilemmas of Eurasian Integration, In: Kanet, R. E., Sussex, M. (eds.), Power, Politics and Confrontation in Eurasia, Palgrave Macmillan, London, https://doi.org/10.1007/978-1-137-52367-9_6Zheng, Y. 2021, Rediscovering continentalism: the new geographic foundations of Chinese power, International Politics, vol. 58, p. 188—222, https://doi.org/10.1057/s41311-019-00206-7Pepe, J. M. 2018, Beyond China: The Return of the Eurasian Order, In: Schulze, P. W. (eds.), Multipolarity: The Promise of Disharmony, p. 211—228.Трейвиш, А. И. 2009, Город, район, страна и мир. Развитие России глазами страноведа. М., Новый хронограф. EDN: SUOTFDГильмундинов, В. М., Панкова, Ю. В. 2023, Пространственное развитие России в условиях внутренних и внешних вызовов, Проблемы прогнозирования, № 4 (199), с. 82—93, https://doi.org/10.47711/0868-6351-199-82-93Клепач, А. Н., Михеева, Н. Н. 2020, Реалии и возможности в мегапроекте «Русский ковчег», ЭКО, № 8, с. 66—86, https://doi.org/10.30680/ECO0131-7652-2020-8-66-86Крюков, В. А., Селиверстов, В. Е. 2022, Стратегическое планирование пространственного развития России и ее макрорегионов: в плену старых иллюзий, Российский экономический журнал, № 5, с. 22—40. doi.org/10.33983/0130-9757-2022-5-22-40Кузнецова, О. В. 2019, Стратегия пространственного развития Российской Федерации: иллюзия решений и реальность проблем, Пространственная экономика, т. 15, № 4, с. 107—125, https://dx.doi.org/10.14530/se.2019.4.107-125Дружинин, А. Г., Кузнецова, О. В. 2023, «Южный вектор» в пространственном развитии постсоветской России: основные факторы и проявления, Федерализм, № 2, с. 5—26, https://doi.org/10.21686/2073-1051-2023-2-5-26Дружинин, А. Г. 2018, Пролонгация «москвоцентричности» российского пространства: pro et contra, Полис. Политические исследования, № 5, с. 29—42, https://doi.org/10.17976/jpps/2018.05.04Головнев, А. В. 2022, Северность России, Санкт-Петербург: Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН. EDN: WBEYXRЗамятин, Д. Н. 2023, Северная Евразия на стыках планетарных геокультур: сопространственность и пограничность, Мировая экономика и международные отношения, т. 67, № 7, с. 103—117, https://doi.org/10.20542/0131-2227-2023-67-7-103-117Бандман, М. К. 1994, Геополитическое значение Сибири после распада СССР, Известия РАН. Серия географическая, № 3, с. 85—93.Кулешов, В. В., Селиверстов, В. Е. 2023, Регионы Сибири в новой геополитической и экономической ситуации и в трансформирующейся системе евразийских взаимодействий, Журнал Сибирского федерального университета. Серия: гуманитарные науки, т. 16, № 9, с. 1488—1496. EDN: SEMWYMDruzhinin, A. G., Dets, I. A. 2021, Problems and prospects of Siberian inland territories’ development in the context of Russian marine economic activity, Czasopismo Geograficzne, vol. 92, № 1, p. 5—24, https://doi.org/10.12657/czageo-92-01Тренин, Д. В. 2021, Новый баланс сил: Россия в поисках внешнеполитического равновесия, М., Альпина Паблишер.Безруков, Л. А. 2019, Евразийская континентальная интеграция в экономико-географическом измерении: предпосылки, трудности, новые возможности, Вопросы географии, № 148, с. 228—262. EDN: DTACGDНикольский, А. Ф. 2021, Что такое сверхкомбинат? ЭКО, т. 51, № 3, с. 106—121, https://doi.org/10.30680/ECO0131-7652-2021-3-106-121Хесли, Э. 2021, Сибирская эпопея, М., Паулсен.Мкртчян, Н. В. 2019, Роль Московского столичного региона как крупнейшего центра внутрироссийской миграции, Научные труды: Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН, т. 17, с. 252—268, https://doi.org/10.29003/m820.sp_ief_ras2019/252-268Ревич, Б. А., Кузнецова, О. В. (ред.). 2018, Человек в мегаполисе: Опыт междисциплинарного исследования, М., УРСС. EDN: GVVSQAКузнецова, О. В. 2018, Концентрация экономической активности в Москве и Санкт-Петербурге: масштабы, факторы, последствия для городов, Проблемы развития территории, № 5 (97), с. 26—40, https://doi.org/10.15838/ptd.2018.5.97.2Дружинин, П. В. 2022, Концентрация ресурсов в Москве: влияние на экономику Центрального федерального округа, Пространственная экономика, т. 18, № 3, с. 115—140, https://dx.doi.org/10.14530/se.2022.3.115-140Хомякова, К. Л. 2021, Москва — глобальный город: особенности развития и социальные проблемы, Социология, № 2, с. 30—35.Александрова, А. Ю. 2015, Рейтинги глобальных городов мира как туристских дестинаций и место в них Москвы, Региональные исследования, № 3 (49), с. 122—130. EDN: VBLTNJМаршова, Т. Н. 2021, Проблемы и перспективы развития промышленности Москвы, Регион: экономика и социология, № 4, с. 97—131, https://doi.org/10.15372/REG20210404Андронова, Л. Н., Ланцова, Н. М. 2022, Особенности социально-экономического развития Москвы в современных условиях, Вопросы территориального развития, т. 10, № 1, https://doi.org/10.15838/tdi.2022.1.61.2А. С.МихайловИнститут географии РАНЮжный федеральный университетБалтийский федеральный университет им. И. Кантаhttps://orcid.org/0000-0002-5155-2628Д. Д.МаксименкоНИУ Высшая школа экономикиhttps://orcid.org/0000-0001-9165-7179М. Р.МаксименкоНИУ Высшая школа экономикиhttps://orcid.org/0000-0001-8441-6676Современная инновационная экономика базируется на знаниях и технологиях, активно интегрируемых в процессы производства, мониторинга и управления. В этой связи территориальная близость и отраслевая комплементарность деятельности научно-технологических и промышленных организаций — важнейший фактор активизации инноваций. Цель данной статьи — оценить связь хозяйственной и научной специализации региона с уровнем его инновационного развития. Объектом изучения выступил отраслевой и научно-исследовательский профиль экономики российских регионов, а предметом — сила связи между ними. В процессе исследования решались задачи по определению и количественной оценке научно-технологической и экономической специализации субъектов РФ в разрезе видов деятельности, а также по определению пространственных и структурных закономерностей межрегионального распределения и концентрации научно-технологической и инновационной активности. Методика исследования основывалась на сопоставлении данных об объеме выпуска продукции по подгруппам ОКВЭД и сведений о затратах и реализации НИОКТР, полученных на основе авторской методики соотнесения кодов рубрикатора ГРНТИ и ОКВЭД. Всего проанализированы данные о 17,3 тыс. научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ за 2017—2021 гг. по 18 тематическим направлениям. По каждому из регионов рассчитаны коэффициенты специализации в сфере спроса и предложения результатов НИОКТР, а также производства. По результатам эконометрического анализа выделены четыре кластера субъектов РФ на основе их научно-промышленной специализации: агропромышленный, машиностроительный, точного машиностроения, диверсифицированный. Обосновано наличие связи между объемом выпуска инновационной продукции в регионе и структурой его инновационной экономики.06022026416210.5922/2079-8555-2024-2-3https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5569/48799/Rodríguez-Pose, A., Crescenzi, R. 2008, Research and development, spillovers, innovation systems, and the genesis of regional growth in Europe, Regional Studies, vol. 42, № 1, p. 51—67, https://doi.org/10.1080/00343400701654186Machlup, F. 1962, The production and distribution of knowledge in the United States, Princeton, Princeton university press.Hessels, L. K., Van Lente, H. 2008, Re-thinking new knowledge production: A literature review and a research agenda, Research policy, vol. 37, № 4, p. 740—760, https://doi.org/10.1016/j.respol.2008.01.008Карпов, А. О. 2017, Современный университет как драйвер экономического роста: модели и миссии, Вопросы экономики, № 3, с. 58—76, https://doi.org/10.32609/0042-8736-2017-3-58-76Carayannis, E. G., Campbell, D. F. J. 2009, ‘Mode 3’ and ‘quadruple helix’: Toward a 21st century fractal innovation ecosystem, International Journal of Technology Management, vol. 46, № 3-4, p. 201—234, https://doi.org/10.1504/ijtm.2009.023374Cai, Y., Etzkowitz, H. 2020, Theorizing the triple helix model: Past, present, and future, Triple Helix, vol. 7, № 2-3, p. 189—226, https://doi.org/10.1163/21971927-bja10003Andrews, M. J., Whalley, A. 2022, 150 years of the geography of innovation, Regional Science and Urban Economics, vol. 94, № 103627, https://doi.org/10.1016/j.regsciurbeco.2020.103627Debresson, C. 1989, Breeding innovation clusters: A source of dynamic development, World Development, vol. 17, № 1, p. 1—16, https://doi.org/10.1016/0305-750X(89)90218-0Malecki, E. J. 1981, Science, technology, and regional economic development: Review and prospects, Research Policy, vol. 10, № 4, p. 312—334, https://doi.org/10.1016/0048-7333(81)90017-2Moretti, E. 2021, The effect of high-tech clusters on the productivity of top inventors, American Economic Review, vol. 111, № 10, p. 3328—3375, https://doi.org/10.1257/AER.20191277Chesbrough, H. 2019, Open innovation results: Going beyond the hype and getting down to business, Oxford, Oxford University Press, https://doi.org/10.1093/oso/9780198841906.001.0001Schumpeter, J. A. 1939, Business cycles: A theoretical, historical, and statistical analysis of the capitalist process, New York, McGraw-Hill.Kourtit, K., Nijkamp, P. 2013, Introduction: Regional innovation hotspots and spatial development, Journal of Regional Science, vol. 53, № 5, p. 745—748, https://doi.org/10.1111/jors.12078Михайлов, А. С., Кузнецова, Т. Ю., Пекер, И. Ю. 2019, Методы пространственной наукометрии в оценке неоднородности инновационного пространства России, Перспективы науки и образования, № 5, с. 549—563, https://doi.org/10.32744/pse.2019.5.39Бабурин, В. Л. 2022, Центр-периферийные особенности размещения промышленности России, Тенденции пространственного развития современной России и приоритеты его регулирования, материалы Международной научной конференции (XIII Ежегодная научная Ассамблея АРГО), с. 17—22. EDN: QFWHUCFeldman, M. P., Kogler, D. F. 2010, Stylized facts in the geography of innovation, In: Hall, B. H., Rosenberg, N. (eds.), Handbook of the economics of innovation, North-Holland: Elsevier, p. 381—410, https://doi.org/10.1016/S0169-7218(10)01008-7Simmie, J. 2003, Innovation and agglomeration theory, In: Simmie, J. (ed.), Innovative cities, London, Routledge, p. 9—52, https://doi.org/10.4324/9780203165478Moreno, R., Paci, R., Usai, S. 2005, Geographical and sectoral clusters of innovation in Europe, Annals of Regional Science, vol. 39, № 4, p. 715—739, https://doi.org/10.1007/s00168-005-0021-yZitt, M., Barré, R., Sigogneau, A., Laville, F. 1999, Territorial concentration and evolution of science and technology activities in the European Union: A descriptive analysis, Research Policy, vol. 28, № 5, p. 545—562, https://doi.org/10.1016/S0048-7333(99)00012-8Aarstad, J., Kvitastein, O.A. 2020, Enterprise R&D investments, product innovation and the regional industry structure, Regional Studies, vol. 54, № 3, p. 366—376, https://doi.org/10.1080/00343404.2019.1624712Koo, J., Kim, T. 2009, When R&D matters for regional growth: A tripod approach, Papers in Regional Science, vol. 88, № 4, p. 825—840, https://doi.org/10.1111/j.1435-5957.2009.00261.xAudretsch, D.B., Keilbach, M. 2007, The localisation of entrepreneurship capital: Evidence from Germany, Papers in Regional Science, vol. 86, № 3, p. 351—365, https://doi.org/10.1111/j.1435-5957.2007.00131.xGriffith, R., Redding, S., Van Reenen, J. 2004, Mapping the two faces of R&D: Productivity growth in a panel of OECD industries, Review of Economics and Statistics, vol. 86, № 4, p. 883—895, https://doi.org/10.1162/0034653043125194O’Mahony, M., Timmer, M. P. 2009, Output, input and productivity measures at the industry level: The EU KLEMS Database, The Economic Journal, vol. 119, № 538 119 (538), p. 374— 403, https://doi.org/10.1111/j.1468-0297.2009.02280.xBadinger, H., Egger, P. H., von Ehrlich, M. 2019, Productivity growth, human capital and technology spillovers: Nonparametric evidence for EU regions, Oxford Bulletin of Economics and Statistics, vol. 81, № 4, p. 768—779, https://doi.org/10.1111/obes.12285Зубаревич, Н. В. 2017, Развитие российского пространства: барьеры и возможности региональной политики, Мир новой экономики, № 2, c. 46—57, EDN: YSPLCJCohen, W. M., Levinthal, D.A. 1990, Absorptive capacity: A new perspective on learning and innovation, Administrative Science Quarterly, vol. 35, № 1, p. 128—152, https://doi.org/10.2307/2393553Сафонова, Л. И. 1972, Внедрение результатов законченных научных исследований в производство, Известия Томского политехнического университета. Инжиниринг георесурсов, № 255, c. 65—71Тонких, Ю. А. 1972, Производственное освоение достижений науки и техники, Известия Томского политехнического университета. Инжиниринг георесурсов, № 255, c. 57—64.Кузнецова, О. В. 2022, Развитие науки в регионах: актуальные проблемы оценки, Проблемы приграничья. Новые траектории международного сотрудничества, Материалы VI международной научно-практической конференции, с. 43—47. EDN: ZYHIUQKoo, J. 2007, Determinants of localized technology spillovers: Role of regional and industrial attributes, Regional Studies, vol. 41, № 7, p. 995—1011, https://doi.org/10.1080/00343400601142746Li, X. 2015, Specialization, institutions and innovation within China’s regional innovation systems, Technological Forecasting and Social Change, vol. 100, p. 130—139, https://doi.org/10.1016/j.techfore.2015.06.032Lu, Z., Deng, X. 2017, Regional specialization: New methods of measurement and the trends in China 1987-2007, Applied Econometrics and International Development, vol. 17, № 2, p. 119—140.Kowalewski, J. 2011, Specialization and employment development in Germany: An analysis at the regional level, Papers in Regional Science, vol. 90, № 4, p. 789—811, https://doi.org/10.1111/j.1435-5957.2011.00355.xКатровский, А. П. 2018, Высшая школа как фактор экономического развития приграничных с Белоруссией российских регионов, Стратегия развития приграничных территорий: традиции и инновации, Сборник статей по материалам V международной научно-практической конференции, с. 48—54. EDN: YXPEZFКатровский, А. П., Барановский, И. Ю., Ватлина, Т. В., Евдокимов, С. П., Щербакова, С. А., Яськова, Т. И. 2022, Пространственная организация высшей школы и региональное развитие. Смоленск, Издательство Смоленского государственного университета. EDN: ZDMGOAMarkusen, A. 2017, Sticky places in slippery space: A typology of industrial districts, In: Martin, R. (ed.), Economy: Critical essays in human geography, London, Routledge, p. 177—197, https://doi.org/10.4324/9781351159203Castaldi, C., Frenken, K., Los, B. 2015, Related variety, unrelated variety and technological breakthroughs: An analysis of US state-level patenting, Regional Studies, vol. 49, № 5, p. 767— 781, https://doi.org/10.1080/00343404.2014.940305Bailey, D., Pitelis, C., Tomlinson, P.R. 2020, Strategic management and regional industrial strategy: Cross-fertilization to mutual advantage, Regional Studies, vol. 54, № 5, p. 647—659, https://doi.org/10.1080/00343404.2019.1619927Maskell, P., Bathelt, H., Malmberg, A. 2006, Building global knowledge pipelines: The role of temporary clusters, European Planning Studies, vol. 14, № 8, p. 997—1013, https://doi.org/10.1080/09654310600852332Boschma, R. A. 2005, Proximity and innovation: A critical assessment, Regional Studies, vol. 39, № 1, p. 61—74, https://doi.org/10.1080/0034340052000320887Голова, И. М., Суховей, А. Ф. 2019, Дифференциация стратегий инновационного развития с учетом специфики российских регионов, Экономика региона, № 4, с. 1294—1308, https://doi.org/10.17059/2019-4-25Anthropogenic and natural factors shaping the boundaries of the St. Petersburg suburban areaВ. Л.МартыновРоссийский государственный педагогический университет им. А. И. Герценаhttps://orcid.org/0000-0002-7741-1719И. Е.СазоноваРоссийский государственный педагогический университет им. А. И. Герценаhttps://orcid.org/0000-0002-3456-1223О. Е.ВасильеваРоссийский государственный педагогический университет им. А. И. Герценаhttps://orcid.org/0000-0002-7779-8861И. М.ГрековРоссийский государственный педагогический университет им. А. И. Герценаhttps://orcid.org/0000-0003-0358-3144Н. В.СоколоваРоссийский государственный педагогический университет им. А. И. Герценаhttps://orcid.org/0000-0002-8516-0462Пригородная зона Санкт-Петербурга является самой сложной в России по своей пространственной структуре, объединяя совершенно несходные территории — от загородных императорских резиденций XVIII в. до коттеджных поселков и многоэтажных городов XXI в. В ходе исследований было установлено, что на большей части админи­стративная граница Санкт-Петербурга и Ленинградской области делит однородные территории. Изучение пригородной зоны с одной стороны этой границы не имеет ни научного, ни практического смысла. Основной фактор выделения пригородной зоны Санкт-Петербурга — анализ транспортной доступности примыкающих к городу территорий. Эмпирическим путем было установлено, что внутренняя граница пригородной зоны примерно соответствует изохроне 40—45 мин от центра города, внешняя граница — примерно 2 ч. В условиях нынешнего Санкт-Петербурга двухчасовая изохрона примерно соответствует расстоянию в 60 км. Но реальная граница пригородной зоны наряду с изохронами определяется рядом природных и антропогенных факторов.Значительная часть пригородной зоны Санкт-Петербурга в природном отношении представляет собой «антропогенную лесостепь», ландшафты которой коренным образом отличаются от ландшафтов природной подзоны южной тайги. Эта «лесостепь» наибольшей мощности достигает в юго-западном и южном направлении от Санкт-Петербурга. К северу от Санкт-Петербурга пригородная зона демаркируется как «антропогенной лесостепью», так и вторичными мелколиственными лесами, поднявшимися на месте ранее существовавших сельскохозяйственных угодий, а также парками на территории бывших усадеб с большой долей интродуцированной древесной растительности. Пространственная структура пригородной зоны к северу от Санкт-Петербурга осложняется существованием созданного в конце XIX в. и суще­ствующего до настоящего времени Ржевского артиллерийского полигона, разделяющего ее на несвязанные между собой части.06022026638310.5922/2079-8555-2024-2-4https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5569/48800/Grant, J., Nelson, A., Forsyth, A., Thompson-Fawcett, M., Blais, P., Filion, P. 2013, The future of the suburbs. Suburbs in transition/The resettlement of America’s suburbs/Suburbs in global context: the challenges of continued growth and retrofitting/Suburban urbanity: re-envisioning indigenous settlement practices/Toward a new suburban America: will we catch the wave?/Optimistic and pessimistic perspectives on the evolution of the North American suburb/Response: Suburbs in transition, Planning Theory and Practice, vol. 14, № 3, p. 391—415, https://doi.org/10.1080/14649357.2013.808833Jackson, K. T. 1985, Crabgrass Frontier: The Suburbanization of the United States, Oxford, Oxford University Press, 406 р.Frost, L. 1998, New Urban Frontier: Urbanisation and City Building in Australasia and the American West, Sydney, 225 p.McKee, D., McKee, Y. 2001, Edge Cities and the Viability of Metropolitan Economies: Contributions to Flexibility and External Linkages by New Urban Service Environments, American Journal of Economics and Sociology, vol. 60, № 1, p. 171—184, https://doi.org/10.1111/1536-7150.00059Ness, H., Le Néchet, F., Terral, L. 2016, Changement de regard sur le périurbain, quelles marges de manoeuvre en matière de durabilité?, Géographie, Économie, Société, Nouveaux regard sur le périurbain, vol. 18, № 1, p.15—33.Славова, М. 2019, Пери-урбанизацията в България — потенциал за строителния бранш, Недвижими имоти и бизнес, т. III (I), с. 40—51.Zasada, I., Fertner, C., Piorr, A., Sick Nielsen, T. 2011, Peri-urbanisation and multifunctional adaptation of agriculture around Copenhagen, Geografisk Tidsskrift — Danish Journal of Geography, vol. 111, № 1, p. 59—72, https://doi.org/10.1080/00167223.2011.10669522Wandl, А., Magoni, М. 2017, Sustainable Planning of Peri-Urban Areas: Introduction to the Special Issue, Planning Practice & Research, vol. 32, № 1, p. 1—3, https://doi.org/10.1080/02697459.2017.1264191Mortoja, G., Yigitcanlar, Т. 2023, Why is determining peri-urban area boundaries critical for sustainable urban development?, Journal of Environmental Planning and Management, vol. 66, № 1, p. 67—96, https://doi.org/10.1080/09640568.2021.1978405Martynov, V. L., Sazonova, I. E. 2023, Population change and the settlement system transformation in Poland, as revealed by the 2021 census, Baltic Region, vol. 15, № 2, p. 41—61, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2023-2-3Idczak, P., Mrozik, K. 2018, Periurbanisation: Evidence from Polish metropolitan areas, Economic and Environmental Studies, vol. 18, № 1, p. 173—192, https://doi.org/10.25167/ees.2018.45.11Armstrong, W., McGee, T. G. 2007, Theatres of Accumulation Studies in Asian and Latin American Urbanization, Methuen: London and New York, 288 p.Азорин, М. Ю. 2022, Опыт развития различных концепций градостроительства и моделей городских агломераций, Baikal Research Journal, т. 13, № 3. EDN: KLPIUGMcGee, T. G. 2021, The Emergence of Desakota Regions in Asia: Expanding a Hypothesis, in: Brenner, N. (ed.), Implosions / Explosions, p. 121—137, https://doi.org/10.1515/9783868598933-010Бреславский, А. С. 2012, Пригороды Улан-Удэ в миграционных процессах постсоветской Бурятии: трансформация поселений и местных сообществ, Известия Иркутского государственного университета. Сер.: Политология. Религиоведение, № 1, с. 92—99. EDN: PARRTVБреславский, А. С. 2017, «Пригородная революция» в региональном срезе (УланУдэ), Крестьяноведение, т. 2, № 1, с. 90—101, https://doi.org/10.22394/2500-1809-2017-2-1-90-101Гнатюк, Г. А., Дегтева, Ж. Ф., Кузин, В. Ю. 2023, К вопросу о формировании Якутской городской агломерации, Вестник Северо-Восточного федерального университета им. М. К. Аммосова. Сер.: Науки о Земле, № 3, с. 65—72, https://doi.org/10.25587/SVFU.2023.31.3.008Браде, И., Махрова, А. Г., Нефедова, Т. Г., Трейвиш, А. И. 2013, Особенности субурбанизации в Московской агломерации в постсоветский период, Известия Российской академии наук. Серия географическая, № 2, с. 19—29, https://doi.org/10.15356/0373-2444-2013-2-19-29Дегусарова, В. С., Мартынов, В. Л., Сазонова, И. Е. 2018, Геодемографические особенности пригородной зоны Санкт-Петербурга, Балтийский регион, т. 10, № 3, с. 19—40, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2018-3-2Shchepetkova, I. O. 2018, Dachas in the suburbs of Perm: history, territorial organization, and regional features, Regional Research of Russia, vol. 8, № 4, p. 386—394, https://doi.org/10.1134/S2079970518040093Churakova, P. S. 2020, St. Petersburg Datcha’s as a Cultural Frontier Zone, Journal of Frontier Studies, vol. 5, № 1, p. 83—94, https://doi.org/10.24411/2500-0225-2020-10005Лачининский, С. С., Сорокин, И. С., Максимович, Н. В. 2023, Трансформация системы расселения Санкт-Петербургской агломерации в 2010—2020-е гг., Географический вестник, № 3 (66), с. 41—53, https://doi.org/10.17072/2079-7877-2023-3-41-53Олифир, Д. И. 2022, Сравнительный анализ пространственных структур Московской и Санкт-Петербургской агломераций, Пространственная экономика, т. 18, № 1, с. 73—100, https://doi.org/10.14530/se.2022.1.073-100Лосин, Л. А., Солодилов, В. В. 2019, Территориальная структура Санкт-Петербургской городской агломерации, Региональная экономика и развитие территорий, т. 1, № 13, с. 180—186. EDN: AKBDGPКузнецов, С. В., Лосина, Л. А. (ред.). 2022, Санкт-Петербургская агломерация: этапы формирования и перспективы развития, СПб., Институт проблем региональной экономики Российской академии наук, 219 с. EDN: UJKKCIЛапшина, Е. М. 2023, Рынок загородной недвижимости Санкт-Петербурга и Ленинградской области во время пандемии COVID-19, Региональные исследования, № 1, с. 98— 108, https://doi.org/10.5922/1994-5280-2023-1-8Дружинин, П. В. 2022, Рост агломераций и эффективность экономики, Экономика Северо-Запада: проблемы и перспективы развития, № 3 (70), с. 149—156, https://doi.org/10.52897/2411-4588-2022-3-149-156Резников, И. Л. 2017, Выявление границ Санкт-Петербургской городской агломерации, Вестник СПбГУ. Науки о Земле, т. 62, № 1, с. 89—103, https://doi.org/10.21638/11701/spbu07.2017.106Martynov, V. L., Sazonova, I. E. 2020, Spatial Development of the Petrodvortsovy District of St. Petersburg: Primary Trends and Problems, in: Fedorov, G., Druzhinin, A., Golubeva, E., Subetto, D., Palmowski, T. (eds.), Baltic Region — The Region of Cooperation, Cham, Springer, p. 251—258, https://doi.org/10.1007/978-3-030-14519-4_28Kryukova, O. V., Martynov, V. L., Sazonova, I. Y., Polyakova, S. D. 2016, Main spatial problems of St. Petersburg, European Journal of Geography, vol. 7, № 2, p. 85—95.Окладникова, Е. А., Марова, О. А. 2014, Метапространство дачных ландшафтов северных окрестностей Петербурга конца XIX — начала XX веков, Научный результат. Серия: Социальные и гуманитарные исследования, т. 1, № 2 (2), с. 52—62. EDN: TJBRCЖогин, В. П. 2000, Разработка первого ядерного заряда РДС-41 (11Д) для артиллерийского снаряда, Физика горения и взрыва, т. 36, № 6, с. 14—20. EDN: OPWLBBКоновалова, Т. А. 2013, Механизмы повышения эффективности функционирования экономики Сосновоборского городского округа Ленинградской области, Дискуссия, № 3 (33), с. 31—40. EDN: PXPIGHNational innovation systems: a comparative study of the Baltic and South Caucasus StatesА. Ш.МаргарянАрмянский государственный экономический университетhttps://orcid.org/0000-0002-5998-2227А. Т.ТерзянАрмянский государственный экономический университетhttps://orcid.org/0000-0003-3469-2909Э. А.ГригорянАрмянский государственный экономический университетhttps://orcid.org/0000-0003-0715-8866Цель статьи — выявить основные факторы развития национальных инновационных систем в глобализированном мире и провести кластерный анализ инновационных систем стран Закавказья и Прибалтики. Мы разработали Индекс развития инновационной системы (ISDI) с 46 показателями. В целях проведения группирования стран использовали методы макрокластеризации, агрегирования и комбинирования параметров и субиндексов, а также методы полных связей и k-средних. Предложили новую классификацию стран, при этом наиболее обоснованный выбор классификации был сделан с помощью индексов Калинского — Харабаза и Дуды — Харта, а также дендрограмм. Первый метод показал, что национальные инновационные системы имеют качественно разные кластерные характеристики и переживают разные тенденции развития. Эстония (ISDI = 0,77) оказалась на лидирующей позиции. Страны Закавказья образовали две подгруппы, Армения (ISDI = 0,50) и Грузия (ISDI = 0,53) формировали относительно развитую подгруппу, а Азербайджан (ISDI = 0,44) отдельную единицу с менее положительными показателями. Результаты применения второго метода показали, что страны Прибалтики создали наиболее развитую кластерную группу. Лидером была Эстония (ISDI = 0,85). Страны Прибалтики и Закавказья образовали две отдельные группы. Помимо субиндекса патентной активности, Эстония опередила другие страны по остальным шести субиндексам. Армения и Грузия имели относительно высокие результаты по субиндексу патентной активности, а Азербайджан — относительно высокие результаты по субиндексам инновационной активности и инфраструктурного развития. Результаты позволят определить задачи развития национальных инновационных систем стран Закавказья с учетом опыта стран Прибалтики. Таким образом, была предпринята попытка классифицировать страны двух постсоветских регионов на основе сходства национальных инновационных систем.060220268410310.5922/2079-8555-2024-2-5https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5569/48801/Schmutzler, J., Suarez, M., Tsvetkova, A., Faggian, A. 2017, Introduction. A context-specific two-way approach to the study of innovation systems in developing and transition countries, in: Tsvetkova, A., Schmutzler, J., Suarez, M., Faggian, A. (eds.), Innovation in developing and transition countries, p. 1—12, https://doi.org/10.4337/9781785369667.00008Lundvall, B. Å. 1998, Why study national systems and national styles of innovation?, Technology analysis & strategic management, vol. 10, № 4, p. 403—422, https://doi.org/10.1080/09537329808524324Makkonen, T. 2014, National innovation system dynamics in East Central Europe, the Baltic countries, and Russia, in: Zhuplev, A., Liuhto, K. (eds.), Geo-regional competitiveness in Central and Eastern Europe, the Baltic countries, and Russia, IGI Global, p. 32—56, https://doi.org/10.4018/978-1-4666-6054-0.ch002Freeman, C. 1995, The ‘national system of innovation’ in historical perspective, Cambridge Journal of economics, vol. 19, № 1, p. 5—24, https://doi.org/10.1093/oxfordjournals.cje.a035309Kravchenko, N. A. 2011, The problem of measuring and assessing national innovation systems, Problems of Economic Transition, vol. 53, № 9, p. 61—73, https://doi.org/10.2753/PET1061-1991530904Hommen, L., Edquist, C. 2009, Globalization and innovation policy, in: Edquist, C., Hommen, L. (eds.), Small country innovation systems: globalization, change and policy in Asia and Europe, Cheltenham, Edward Elgar Publishing, p. 442—484.Liu, X., White, S. 2001, Comparing innovation systems: a framework and application to China’s transitional context, Research Policy, vol. 30, № 7, p. 1091—1114, https://doi.org/10.1016/S0048-7333(00)00132-3Patel, P., Pavitt, K. 1994, National innovation systems: why they are important, and how they might be measured and compared, Economics of Innovation and New Technology, vol. 3, № 1, p. 77—95, https://doi.org/10.1080/10438599400000004Nelson, R. R. 1992, National innovation systems: a retrospective on a study, Industrial and Corporate Change, vol. 1, № 2, p. 347—374, https://doi.org/10.1093/icc/1.2.347Makkonen, T. 2015, National innovation system capabilities among leader and follower countries: widening gaps or global convergence?, Innovation and Development, vol. 5, № 1, p. 113—129, https://doi.org/10.1080/2157930X.2014.992818Lundvall, B. Å. 2007, National innovation systems-analytical concept and development tool, Industry and Innovation, vol. 14, № 1, p. 95—119, https://doi.org/10.1080/13662710601130863Carlsson, B., Jacobsson, S., Holmén, M., Rickne, A. 2002, Innovation systems: analytical and methodological issues, Research Policy, vol. 31, № 2, p. 233—245, https://doi.org/10.1016/S0048-7333(01)00138-XAcs, Z. J., Varga, A. 2002, Geography, endogenous growth, and innovation, International Regional Science Review, vol. 25, № 1, p. 132—148, https://doi.org/10.1177/016001702762039484Świadek, A., Dzikowski, P., Gorączkowska, J., Tomaszewski, M. 2022, The national innovation system in a catching-up country: empirical evidence based on micro data of a triple helix in Poland, Oeconomia Copernicana, vol. 13, № 2, p. 511—540, https://doi.org/10.24136/oc.2022.016Kitanovic, J. 2007, The applicability of the concept of national innovation systems to transition economies, Innovation, vol. 9, № 1, p. 28—45, https://doi.org/10.5172/impp.2007.9.1.28Golichenko, O. G. 2016, The national innovation system: from concept to research methodology, Problems of Economic Transition, vol. 58, № 5, p. 463—481, https://doi.org/10.1080/10611991.2016.1225452Balzat, M., Hanusch, H. 2004, Recent trends in the research on national innovation systems, Journal of evolutionary economics, vol. 14, № 2, p. 197—210, https://doi.org/10.1007/s00191-004-0187-yPohulak-Żołędowska, E. 2016, Innovation in contemporary economies, Oeconomia Copernicana, vol. 7, № 3, p. 451—466, https://doi.org/10.12775/OeC.2016.026Niosi, J. 2002, National systems of innovations are “x-efficient” (and x-effective): Why some are slow learners, Research Policy, vol. 31, № 2, p. 291—302, https://doi.org/10.1016/S0048-7333(01)00142-1Andersen, E. S., Lundvall, B. Å. 1997, National innovation systems and the dynamics of the division of labor, in: Edquist, C. (ed.), Systems of innovation: Technologies, institutions and organizations, London, Pinter, p. 242—265.Dworak, E., Grzelak, M. M., Roszko-Wójtowicz, E. 2022, Comparison of national innovation systems in the European Union countries, Risks, vol. 10, № 1, https://doi.org/10.3390/risks10010006Edquist, C. 1997, Systems of innovation approaches–their emergence and characteristics, in: Edquist, C. (ed.), Systems of innovation: Technologies, institutions and organizations, London, Pinter, p. 1—35.Egorov, I., Carayannis, E. G. 1999, Transforming the post-soviet research systems through incubating technological entrepreneurship, The Journal of Technology Transfer, vol. 24, № 2, p. 159—172, https://doi.org/10.1023/A:1007899204658Fagerberg, J., Srholec, M. 2008, National innovation systems, capabilities and economic development, Research policy, vol. 37, № 9, p. 1417—1435, https://doi.org/10.1016/j.respol.2008.06.003Freeman, C. 2002, Continental, national and sub-national innovation systems—complementarity and economic growth, Research Policy, vol. 31, № 2, p. 191—211, https://doi.org/10.1016/S0048-7333(01)00136-6Mussagulova, A. 2021, Newly independent, path dependent: the impact of the Soviet past on innovation in post-Soviet states, Asia Pacific Journal of Public Administration, vol. 43, № 2, p. 87—105, https://doi.org/10.1080/23276665.2020.1805338Niosi, J., Saviotti, P., Bellon, B., Crow, M. 1993, National systems of innovation: in search of a workable concept, Technology in Society, vol. 15, № 2, p. 207—227, https://doi.org/10.1016/0160-791X(93)90003-7Park, Y., Park, G. 2003, When does a national innovation system start to exhibit systemic behavior?, Industry and Innovation, vol. 10, № 4, p. 403—414, https://doi.org/10.1080/1366271032000163649Quéré, M. 2004, National systems of innovation and national systems of corporate governance: a missing link?, Economics of Innovation and New Technology, vol. 13, № 1, p. 77—90, https://doi.org/10.1080/1043859042000156048Sachs, J. D., Mellinger, A. D., Gallup, J. L. 2001, The geography of poverty and wealth, Scientific American, vol. 284, № 3, p. 70—75, https://doi.org/10.1038/scientificamerican0301-70Vertova, G. 1998, Technological similarity in national styles of innovation in a historical perspective, Technology Analysis & Strategic Management, vol. 10, № 4, p. 437—449, https://doi.org/10.1080/09537329808524326Guan, J., Chen, K. 2012, Modeling the relative efficiency of national innovation systems, Research Policy, vol. 41, № 1, p. 102—115, https://doi.org/10.1016/j.respol.2011.07.001Balzat, M., Pyka, A. 2006, Mapping national innovation systems in the OECD area, International Journal of Technology and Globalisation, vol. 2, № 1-2, p. 158—176, https://doi.org/10.1504/IJTG.2006.009132Belitz, H., Clemens, M., von Hirschhausen, C., Schmidt-Ehmcke, J., Werwatz, A., Zloczysti, P. 2011, An indicator for national systems of innovation: Methodology and application to 17 industrialized countries, In: DIW Berlin Discussion Paper, № 1129, p. 1—35.Castellacci, F., Natera, J. M. 2013, The dynamics of national innovation systems: a panel cointegration analysis of the coevolution between innovative capability and absorptive capacity, Research Policy, vol. 42, № 3, p. 579—594, https://doi.org/10.1016/j.respol.2012.10.006Bartels, F. L., Voss, H., Lederer, S., Bachtrog, C. 2012, Determinants of national innovation systems: policy implications for developing countries, Innovation, vol. 14, № 1, p. 2—18, https://doi.org/10.5172/impp.2012.14.1.2Asikainen, A. L. 2016, Small country strategies in complementing national innovation systems, International Journal of Business Innovation and Research, vol. 10, № 2-3, p. 246—266, https://doi.org/10.1504/IJBIR.2016.074828Poghosyan, T. 2017, The state of the national innovation system of Armenia, in: Tsvetkova, A., Schmutzler, J., Suarez, M., Faggian, A. (eds.), Innovation in developing and transition countries, p. 49—67, https://doi.org/10.4337/9781785369667.00011Alnafrah, I., Mouselli, S. 2020, The role of national Innovation systems in entrepreneurship activities at Baltic state countries, Journal of the Knowledge Economy, vol. 11, № 1, p. 84—102, https://doi.org/10.1007/s13132-018-0537-xSarewitz, D., Bozeman, B., Feinson, S., Foladori, G., Gaughan, M., Gupta, A., Sampat, B., Zachary, G. 2003, Knowledge flows and knowledge collectives: understanding the role of science and technology policies in development, Synthesis report on the findings of a project for the Global Inclusion Program of the Rockefeller Foundation, vol. 1&2, New York, Center for Science, Policy and Outcomes, Columbia University.Scerri, M. 2014, Modes of innovation and the national systems of innovation of the BRICS economies, STI Policy Review, vol. 5, № 2, p. 20—42, https://doi.org/10.22675/STIPR.2014.5.2.020Radosevic, S. 1999, Transformation of science and technology systems into systems of innovation in central and eastern Europe: the emerging patterns and determinants, Structural Change and Economic Dynamics, vol. 10, № 3-4, p. 277—320, https://doi.org/10.1016/S0954-349X(99)00016-8Meske, W. 2000, Changes in the innovation system in economies in transition: basic patterns, sectoral and national particularities, Science and Public Policy, vol. 27, № 4, p. 253—264, https://doi.org/10.3152/147154300781781887Klemeshev, A. 2011, A comparative assessment of the innovation potential of the Baltic Sea region countries, Baltic Region, vol. 8, № 2, p. 43—48, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2011-2-5Mäkinen, H. 2012, The innovative process in the Baltic Sea region, Baltic Region, vol. 13, № 3, p. 55—65, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2012-3-5Mezhevich, N., Pribyshin, T. 2012. Innovative economy in the Baltic Sea region. Baltic Region, vol. 13, № 3, p. 44—54, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2012-3-4Azhinov, D. G., Lapshova, T. E. 2023, A typology of the Baltic Region states according to excellence in science and technology, Baltic Region, vol. 15, № 1, p. 78—95, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2023-1-5Caliński, T., Harabasz, J. 1974, A dendrite method for cluster analysis, Communications in Statistics-theory and Methods, vol. 3, № 1, p. 1—27, https://doi.org/10.1080/03610927408827101Margaryan, A., Terzyan, H., Grigoryan, E. 2020, Telecommunications sector of Armenia and Baltic countries: the impact of foreign direct investment attraction. Economic Annals-XXI, vol. 185, № 9-10, p. 99—107, https://doi.org/https://doi.org/10.21003/ea.V185-10Population replacement in Latvia: current state and prospectsВ. В.ВороновИнститут социологии ФНИСЦ РАНhttps://orcid.org/0000-0002-1022-3692И.АрбиданеРезекненская академия технологийhttps://orcid.org/0000-0002-9762-3874Б. М.ХейманисБалтийская международная академияhttps://orcid.org/0009-0009-9619-7509В. Ф.КомароваДаугавпилсский университетhttps://orcid.org/0000-0002-9829-622XПроанализирован тренд рождаемости в Латвии за среднесрочный период 1970—2022 гг. (53 года) с целью прогнозирования ближайших перспектив воспроизводства населения. Новизной данного междисциплинарного (демография, математика, экономика, социо­логия) исследования является применение математического анализа для изучения со­циально-демографических процессов, не встречающееся в публикациях латвийских и зарубежных исследователей, а также использование теории экономических циклов для идентификации демографических циклов и их фаз в Латвии, для прогнозирования рож­даемости в Латвии на ближайшее будущее. Кроме того, анализ сравнительных данных социологических опросов 2004 и 2022 гг. помог авторам понять основную причину па­дения рождаемости в Латвии. Этой причиной являются ценностные изменения в об­ществе, при которых семья и дети больше не находятся в центре системы ценностей у мужчин и особенно у женщин Латвии. Потребительские ценностные изменения пе­рестали быть необходимым средством для реализации их жизненных целей и амбиций. Рост рождаемости может быть возможен лишь при учете ментальных ценностей латвийского общества, а также при реализации гибкой внутренней (рост финансо­­вой безопасности жителей) и внешней (рост добрососедства) социально-экономической политики государства. Падение рождаемости в Латвии будет продолжаться еще не­сколько лет, прежде чем будет достигнуто дно очередного демографического цикла (это дно станет ниже предыдущего) и произойдет поворот на подъем в рам­ках линейно снижающегося тренда рождаемости — но и этот ожидаемый подъем не достигнет предыдущего пика. Таким образом, ожидаемое создателями «Стратегии воспроизвод­ства населения СЕМЬЯ — ЛАТВИЯ — 2030 (2050)» повышение суммар­ного коэффици­ента рождаемости в Латвии до уровня 1,77 ребенка на одну женщину к 2027 г. авторы исследования считают практически недостижимым.0602202610412510.5922/2079-8555-2024-2-6https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5570/48802/Zvidrins, P. 1979, The dynamics of fertility in Latvia, Population Studies, vol. 33, № 2, p. 277—282, https://doi.org/10.2307/2173532Krišjāne, Z., Krūmiņš, J. (zin. red.). 2019, Tautas ataudze Latvijā un sabiedrības atjaunošanas izaicinājumi, Rīga, LU Akadēmiskais apgāds, 300 lpp., https://doi.org/10.22364/talsaiTretjakova, V., Gedvilaitė-Kordušienė, M., Rapolienė, G. 2020, Women’s pathways to childlessness in Lithuania, Sociālo Zinātņu Vēstnesis [Social Sciences Bulletin], vol. 31 (2), p. 7—21.Pourreza, A., Sadeghi, A., Amini-Rarani, M., Khodayari-Zarnaq, R., Jafari, H. 2021, Contributing factors to the total fertility rate declining trend in the Middle East and North Africa: a systemic review, Journal of Health, Population and Nutrition, 40:11, p. 1—7, https://doi.org/10.1186/s41043-021-00239-wSkirbekk, V. 2022, Decline and Prosper: Changing Global Birth Rates and the Advantages of Fewer Children, First edition, Palgrave Macmillan Cham, 396 p., https://doi.org/10.1007/978-3-030-91611-4Мартынов, В. Л., Сазонова, И. Е. 2023, Динамика численности населения и трансформация системы расселения Польши (к итогам переписи 2021 года), Балтийский регион, т. 15, № 2, с. 41—61, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2023-2-3Adhia, N. 2018, Some demographic trends in the world’s most populous country-to-be, vol. 23, № 2, p. 5—8.Рязанцев, С. В. (ред.). 2021, Демографическое развитие постсоветских стран (1991—2021): тренды, демографическая политика, перспективы, М., ИТД «Перспектива», https://doi.org/10.19181/monogr.978-5-89697-379-9.2021Deshpande, J. V. 2004, Mathematical Analysis and Applications: An Introduction, First edition, Alpha Science.Brannan, D. A. 2006, A First Course in Mathematical Analysis, Cambridge, Cambridge University Press, https://doi.org/10.1017/CBO9780511803949Volodko, I. 2007, Augstākā matemātika, I daļa, Rīga, Zvaigzne ABC.Van de Kaa, D. J. 1987, Europe’s second demographic transition, Population Bulletin, vol. 42, № 1, p. 1—59.Sobotka, T. 2008, Overview Chapter 6: The diverse faces of the second demographic transition in Europe, Demographic Research, vol. 19, p. 171—222, https://doi.org/10.4054/DemRes.2008.19.8Krūmiņš, J., Krišjāne, Z. 2016, Demogrāfiskā attīstība Latvijā: problēmas un izaicinājumi, LZA Vēstis=Bulletin of the Latvia Academy of Sciences, A. dala, p. 40—50.Lesthaeghe, R. 2020, The second demographic transition, 1986—2020: sub-replacement fertility and rising cohabitation — a global update, Genus, № 76, 10, https://doi.org/10.1186/s41118-020-00077-4Coleman, D. 2006, Immigration and ethnic change in low-fertility countries: a Third Demographic Transition, Population and Development Review, vol. 32, № 3, p. 401—446.May, J. F. 2012, World Population Policies. Their Origin, Evolution, and Impact, Springer Dordrecht, https://doi.org/10.1007/978-94-007-2837-0Bērziņš, A. 2019, Dzimstības izmaiņas, In: Krišjāne, Z., Krūmiņš, J. (zin. red.), Tautas ataudze Latvijā un sabiedrības atjaunošanas izaicinājumi, Rīga, LU Akadēmiskais apgāds, p. 155— 163, https://doi.org/10.22364/talsaiSherry, C. J., Sherry, J. W. 2000, The Mathematics of Technical Analysis: Applying Statistics to Trading Stocks, Options and Futures, iUniverse.Hilkevics, S., Pulkstene, A. 2019, The consideration of the methodology for the evaluation of the financial condition of Baltic stock companies, Proceedings of the International Scientific Conference “Social Sciences for Regional Development 2018”, Part III: Issues of Economics, Daugavpils: Daugavpils University Academic Publishing House “Saule”, p. 16—23.Revina, I. 2002, Ekonometrija, Rīga, LU Akadēmiskais apgāds.Коротаев, А. В., Цирель, С. В. 2010, Кондратьевские волны в мировой экономической динамике, в: Халтурина, Д. А., Коротаев, А. В. (ред.), Системный мониторинг: Глобальное и региональное развитие, М., Либроком/URSS, с. 189—229.Овечкина, Н. И., Шульгина, Н. А. 2012, Теория цикличности в экономике и демографии, Вестник НГУЭУ, № 2, c. 105—110.Belov, A. A., Danilov, A. N., Rotman, D. G. 2023, Value factor of the countries uneven development, RUDN Journal of Sociology, vol. 23, № 2, p. 244—255, https://doi.org/10.22363/2313-2272-2023-23-2-244-255Степин, В. С. 2019, Человек. Деятельность. Культура, СПб., СПбГУП.Hofstede, G. 2001, Culture’s Consequences: Comparing Values, Behaviours, Institutions and Organizations Across Countries, CA, Sage, Thousand Oaks.Mietule, I., Komarova, V., Ostrovska, I., Ignatyevs, S., Heimanis, B. 2022, Economic texts as a reflection of the social reality of the transition period in Latvia and Russia, RUDN Journal of Sociology, vol. 22, № 1, p. 168—185, https://doi.org/10.22363/2313-2272-2022-22-1-168-185Воронов, В. В., Ружа, О. П. 2018, Безработица среди молодежи Латгальского региона Латвии: причины и следствия, Балтийский регион, т. 10, № 4, с. 88—102, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2018-4-6Воронов, В. В. 2022, Малые города Латвии: неравенство в региональном и городском развитии, Балтийский регион, т. 14, № 4, с. 39—56, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2022-4-3Health expenditures and health outcomes in Central Europe and the Baltic RegionШ.СингхУниверситет Симбиозис Интернешнел, Индияhttps://orcid.org/0000-0002-1710-7504A.СингхУниверситет График Эра Хилл, Индияhttps://orcid.org/0000-0003-4798-3617A.МоханУниверситет График Эра, Индияhttps://orcid.org/0009-0002-3809-5423M.БатолаУниверситет График Эра, Индияhttps://orcid.org/0000-0001-5557-2012Н.КумарУниверситет Крайст, Индияhttps://orcid.org/0000-0003-0124-9337В Центральной Европе и Балтийском регионе расходы на здравоохранение растут несколько быстрее, чем в еврозоне и странах ОЭСР. Однако результаты в отношении лечения хронических заболеваний в еврозоне и странах ОЭСР оказались скромнее, чем в Центральной Европе и Балтийском регионе. Анализ панельных данных и регрессии по конкретным странам проводился с использованием данных Всемирного банка за период с 2000 по 2019 г. Полученные данные свидетельствуют о значительной корреляции между частными и текущими расходами на здравоохранение и снижением смертности от хронических заболеваний среди мужчин, женщин и всего населения в анализируемых странах, что приводит к увеличению продолжительности жизни. При этом государственные расходы на здравоохранение не коррелируют с существенным снижением смертности или увеличением продолжительности жизни среди населения. Увеличение текущих расходов на здравоохранение на одну единицу приводит к значительному снижению смертности от хронических заболеваний: на 29 % в целом по населению, на 22 % среди женщин и на 36 % среди мужчин. Исследование показало, что государственные расходы на здравоохранение в Литве и России способствуют снижению смертности от хронических заболеваний. Кроме того, смертность от заболеваний данной группы связана со значительным снижением производительности труда: на 42 % для населения в целом, на 40 % среди мужчин и на 45 % среди женщин. Мероприятия, проводимые в рамках систем государственного здравоохранения, могут снизить смертность от хронических заболеваний в анализируемых странах.0602202612614310.5922/2079-8555-2024-2-7https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5570/48803/Leu, R. E. 1986, The Public-Private Mix and International Health Care Costs, in: Cuyler, A. J., Jönsson, B. (eds.), Public and Private Health Services, Basil Blackwell, p. 41—63.Hitiris, T., Posnett, J. 1992, The determinants and effects of health expenditure in developed countries, Journal of Health Economics, vol. 11, № 2, p. 173—181, https://doi.org/10.1016/0167-6296(92)90033-wNixon, J., Ulmann, P. 2006, The relationship between health care expenditure and health outcomes: evidence and caveats for a causal link, European Journal of Health Economics, vol. 7, № 1, p. 7—18, https://doi.org/10.1007/s10198-005-0336-8Crémieux, P., Ouellette, P., Pilon, C. 1999, Health care spending as determinants of health outcomes, Health Economics, vol. 8, № 7, p. 627—639, https://doi.org/10.1002/(SICI)1099-1050(199911)8:73.0.CO;2-8Ullah, I., Ullah, A., Ali, S. et al. 2021, Public health expenditures and health outcomes in Pakistan: evidence from quantile autoregressive distributed lag model, Risk Management and Healthcare Policy, vol. 14, p. 3893—3909, https://doi.org/10.2147/RMHP.S316844Oladosu, O., Chanimbe, T., Anaduaka, U. S. 2022, Effect of public health expenditure on health outcomes in Nigeria and Ghana, Health Policy OPEN, vol. 3, 100072, https://doi.org/10.1016/j.hpopen.2022.100072Singh, S., Bala, M. M., Kumar, N. 2022, The dynamics of public and private health expenditure on health outcome in Southeast Asia, Health and Social Care in the Community, vol. 30, № 5, p. e2549—e2558, https://doi.org/10.1111/hsc.13698Ivankova, V., Gavurova, B., Khouri, S. 2022, Understanding the relationships between health spending, treatable mortality and economic productivity in OECD countries, Frontiers in Public Health, vol. 10, p. 1036058, https://doi.org/10.3389/fpubh.2022.1036058Arthur, E., Oaikhenan, H. E. 2017, The effects of health expenditure on health outcomes in Sub‐Saharan Africa (SSA), African Development Review, vol. 29, № 3, p. 524—536, https://doi.org/10.1111/1467-8268.12287Akinkugbe, O., Mohanoe, M. 2009, Public health expenditure as a determinant of health status in Lesotho, Social Work in Public Health, vol. 24, № 1– 2, p. 131—147, https://doi.org/10.1080/19371910802569716Anyanwu, J. C., Erhijakpor, A. E. 2009, Health expenditures and health outcomes in Africa, African Development Review, vol. 21, № 2, p. 400—433, https://doi.org/10.1111/j.1467-8268.2009.00215.xHlafa, B., Sibanda, K., Hompashe, D. M. 2019, The impact of public health expenditure on health outcomes in South Africa, International Journal of Environmental Research and Public Health, vol. 16, № 16, p. 2993, https://doi.org/10.3390/ijerph16162993Kumar, K., Ram, F., Singh, A. 2013, Public health spending on infant and child mortality in India during the years 1980—2006, The Lancet, vol. 381, p. S76, https://doi.org/10.1016/S0140-6736(13)61330-6Novignon, S., Olakojo, A., Nonvignon, J. 2012, The effects of public and private health care expenditure on health status in sub-Saharan Africa: new evidence from panel data analysis, Health Economics Review, vol. 2, № 1, https://doi.org/10.1186/2191-1991-2-22Rahman, M. M., Khanam, R., Rahman, M. 2018, Health care expenditure and health outcome nexus: new evidence from the SAARC-ASEAN region, Globalization and health, vol. 14, № 1, https://doi.org/10.1186/s12992-018-0430-1Cheng, Y., Li, S. 2006, Income inequality and efficiency: A decomposition approach and applications to China, Economics Letters, vol. 91, № 1, p. 8—14, https://doi.org/10.1016/j.econlet.2005.09.011van den Heuvel, Wim, J. A., Olaroiu, M. 2017, How important are healthcare expenditures for life expectancy? A comparative, European Analysis, Journal of the American Medical Directors, vol. 18, № 3, p. 276.e9—276.e12, https://doi.org/10.1016/j.jamda.2016.11.027Anwar, A., Hyder, S., Mohamed Nor, N., Younis, M. 2023, Government health expenditures and health outcome nexus: A study on OECD countries, Frontiers in Public Health, vol. 11, 1123759, https://doi.org/10.3389/fpubh.2023.1123759Roffia, P., Bucciol, A., Hashlamoun, S. 2023 Determinants of life expecatncy at birth: A longitudinal study on OECD countries, International Journal of Health Economics and Management, vol. 23, p. 189—212, https://doi.org/10.1007/s10754-022-09338-5Linden, M., Ray, D. 2017, Life expecatncy effects of public and private health expenditures in OECD countries 1970-2012: A panel time series approach, International Economic Analysis and Policy, vol. 56, p. 101—113, https://doi.org/10.1016/j.eap.2017.06.005Development stages of ethnic contact zones in Estonia, Latvia and Lithuania since the end of the 19th centuryН. К.ТеренинаПсковский государственный университет, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-5288-9409А. Г.МанаковПсковский государственный университет, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-3223-2688Р. Н.КротокПсковский государственный университет, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-5111-0686Анализ изменения этнической структуры населения входит в число наиболее актуальных тем изучения развития Эстонии, Латвии и Литвы. Целью работы является выявление стадий развития этноконтактных зон на территории стран Прибалтики по этнической статистике с конца XIX в. по настоящее время. Научная новизна исследо­вания связана с разработкой методики выделения стадий развития этноконтактных зон. Методика строится на одновременном учете направленности изменения индекса этнической мозаичности, определяющей фазы роста и растворения этноконтактных зон, и положительной или отрицательной динамики доли титульных этносов. На основании величины индекса этнической мозаичности выделено пять наиболее выраженных этноконтактных зон, в число которых вошли все столицы стран Прибалтики, а также уезд Ида-Вирумаа в Эстонии и регион Латгале в Латвии. Данные этноконтактные зоны продемонстрировали три разных типа динамики за последние полтора века. Первый тип представили Таллин, Рига и регион Латгале. В этом типе чередуются фазы роста и растворения этноконтактных зон, соответствующие изменению доли титульных этносов в зависимости от политической истории республик. Второй тип продемонстрировал эстонский уезд Ида-Вирумаа, успевший испытать обе фазы развития этноконтактной зоны при положительной динамике нетитульного населения. Третий тип динамики, представленный Вильнюсом, включает фазы роста и растворения этноконтактной зоны при росте доли титульного этноса. Разработанная авторами методика может быть использована для анализа особенностей развития этноконтактных зон на других территориях.0602202614415610.5922/2079-8555-2024-2-8https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5570/48804/Казьмина, О. Е. 1991, Динамика численности национальных групп Эстонии в ХХ в., Расы и народы, вып. 21, М., Наука, с. 79—99.Казьмина, О. Е. 1991, Динамика этнической структуры населения Латвии в ХХ веке, Национальные процессы в СССР, М., Наука, с. 187—216.Кабузан, В. М. 2009, Формирование многонационального населения Прибалтики (Эстонии, Латвии, Литвы, Калининградской области России) в XIX—XX вв. (1795—2000 гг.), М. EDN: QBREHTЭккель, Б. М. 1976, Определение индекса мозаичности национального состава республик, краев и областей СССР, Советская этнография, № 2, с. 33—39.Покшишевский, В. В. 1969, Этнические процессы в городах СССР и некоторые проблемы их изучения, Советская этнография, № 5, с. 3—15.Дорофеева, Д. Ю., Савоскул, М. С. 2010, Изменение этнической мозаичности регионов России, Этническая демография. Сборник статей, Данилова, И. А., Хараева, О. А. (ред.), М., МАКС Пресс, с. 72—93. EDN: VLSNNDGreenberg, J. H. 1956, The Measurement of Linguistic Diversity, Language, vol. 32, № 1, р. 109—115, https://doi.org/10.2307/410659Montalvo, J. G., Reynal-Querol, М. 2005, Ethnic Diversity and Economic Development, Journal of Development Economics, vol. 76, № 2, p. 293—323, https://doi.org/10.1016/j.jdeveco.2004.01.002Casey, G., Owen, A. 2014, Inequality and fractionalization, World Development, vol. 56, p. 32—50, https://doi.org/10.1016/j.worlddev.2013.10.007Fedderke, J., Luiz, J., de Kadt, R. 2008, Using fractionalization indexes: Deriving methodological principles for growth studies from time series evidence, Social Indicators Research, vol. 85, p. 257—278, https://doi.org/10.1007/s11205-007-9090-xAwaworyi Churchill, S., Okai, D., Posso, A. 2016, Internet Use and Ethnic Heterogeneity in a Cross-Section of Countries, Economic Papers: A journal of applied economics and policy, vol. 35, № 1, p. 59—72, https://doi.org/10.1111/1759-3441.12125Alesina, A., La Ferrara, E. 2005, Ethnic Diversity and Economic Performance, Journal of Economic Literature, vol. 43, № 3, p. 762—800, https://doi.org/10.1257/002205105774431243Campos, N., Saleh, A., Kuzeyev, V. 2011, Dynamic Ethnic Fractionalization and Economic Growth, Journal of International Trade and Economic, vol. 20, № 2, p. 129—152, https://doi.org/10.1080/09638199.2011.538218Papyrakis, E., Mo, P. Н. 2014, Fractionalization, polarization, and economic growth: identifying the transmission channels, Economic Inquiry, vol. 52, p. 1204—1218, https://doi.org/10.1111/ecin.12070Bufetova, A. N., Khrzhanovskaya, A. A., Kolomak, E. A. 2020, Cultural heterogeneity and economic development in Russia, Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences, vol. 13, № 4, р. 453—463, https://doi.org/10.17516/1997-1370-0582Vasilyeva, R. I., Rozhina, E. A. 2022, Econometric Modeling of the Impact of Ethnic Diversity on Economic Diversification: Analysis of Russian Regions, Journal of Applied Economic Research, vol. 21, № 4, р. 663—684, https://doi.org/10.15826/vestnik.2022.21.4.023Suslov, N. I., Isupova, E. N., Ivanova, A. I. 2022, Ethnic Diversity in Russian Regions and Economic Growth: Theoretical Model and Its Approbation on Panel Data, Studies on Russian Economic Development, vol. 33, p. 149—156, https://doi.org/10.1134/S1075700722020149Dražanová, L. 2020, Introducing the Historical Index of Ethnic Fractionalization (HIEF) Dataset: Accounting for Longitudinal Changes in Ethnic Diversity, Journal of Open Humanities Data, vol. 6, № 1, https://doi.org/10.5334/johd.16Németh, Á., Šolks, G. 2012, Alteration of the Ethnic Diversity and Ethnic Segregation Index in Latvia During the First and Second Independence Periods, The Romanian Journal for Baltic and Nordic Studies, vol. 4, № 1, p. 9—33, https://doi.org/10.53604/rjbns.v4i1_2Németh, Á. 2013, Ethnic diversity and its spatial change in Latvia, 1897—2011, Post-Soviet Affairs, vol. 29, № 5, p. 404—438, https://doi.org/10.1080/1060586X.2013.807604Manakov, A. G. 2020, Main Trends in the Transformation of the Ethnic Space of the Central Asian Macroregion from 1897 to 2017, Regional Research of Russia, vol. 10, p. 574—582, https://doi.org/10.1134/S2079970520040176Манаков, А. Г., Вампилова, Л. Б. 2023, Оценка степени неоднородности этнической структуры населения Крыма с 1897 по 2014 гг., Псковский регионологический журнал, т. 19, № 1, с. 113—128, https://doi.org/10.37490/S221979310023933-9Манаков, А. Г. 2019, Оценка изменения этнической мозаичности регионов Европейской России в периоды между переписями 1897, 1959 и 2010 гг., Известия РАН. Серия географическая, № 2, с. 117—128, https://doi.org/10.31857/S2587-556620192117-128Теренина, Н. К. 2022, Индекс этнической контактности как инструмент изучения территорий со смешанным национальным составом населения, Псковский регионологический журнал, т. 18, № 1, с. 101—116, https://doi.org/10.37490/S221979310018427-2Горохов, С. А. 2014, Религиозная мозаичность как фактор экономического развития регионов современного мира, Вестник Московского университета. Сер. 5: География, № 4, с. 56—61.Гарипов, Я. З. 2015, О методике количественного измерения уровня межэтнического общения, Вестник экономики, права и социологии, 2015, № 3, с. 194—197. EDN: ULQZDTЛысенко, А. В., Водопьянова, Д. С., Азанов, Д. С. 2011, Этноконтактные зоны Северного Кавказа, Вестник Ставропольского государственного университета, 2011, № 3, с. 165—170. EDN: NYEPIPЛысенко, А. В., Азанов, Д. С., Водопьянова, Д. С. 2013, Этноконтактные зоны в системе этнокультурного районирования Северного Кавказа, Наука. Инновации. Технологии, № 1, с. 130—137. EDN: RTNOIXОрлов, А. Ю. 2013, Историко-географические аспекты трансформации этнической структуры населения Российской Федерации, Региональные исследования, № 2 (40), с. 120— 124. EDN: RBQHMBШитиков, Ф. В. 2015, Географические особенности этноконфессиональной ситуации на территории Республики Бурятия, Известия Иркутского университета. Сер.: Науки о Земле, т. 11, с. 141—148. EDN: TJBBWHFactors in local governments’ digitalisation in the Northwestern Federal District of Russia: social media reviewЕ. А.ПрокопьевИнститут экономики КарНЦ РАН, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-3350-3726А. Е.КурилоИнститут экономики КарНЦ РАН, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-7222-7832О. В.ГубинаИнститут экономики КарНЦ РАНФедеральный исследовательский центр комплексного изучения Арктики им. академика Н. П. Лавёрова УрО РАН, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-3678-3911Е. А.ШлапекоИнститут экономики КарНЦ РАН, Россияhttps://orcid.org/0000-0003-3518-4543Сегодня цифровые способы общения активно вошли в нашу жизнь, социальные медиа являются привычным каналом для личной и деловой коммуникации, которым пользуются и органы власти. В статье предложен подход, позволяющий выявить уровень цифровизации территории на основе присутствия органов местного самоуправления в социальных медиа. Целью работы является идентификация проблемных муниципальных образований Северо-Западного федерального округа России по использованию в деятельности местных администраций возможностей Интернета по данным социальной сети «ВКонтакте». Эмпирическую базу исследования составляют данные о 1083 поселениях, 199 районах и округах за период с 2011 по 2022 г. по социально-­экономическим характеристикам и сведениям о главе муниципального образования. С помощью бинарной логистической регрессии определяются значимые факторы, влияющие на уровень цифрового присутствия в социальных медиа. Для выявления искомых муниципалитетов проводится сопоставление результатов двух кластеризаций — по районным и поселенческим данным. Установлено, что численность населения, размер доходов и расходов бюджета, уровень бюджетной обеспеченности и средняя заработная плата положительно влияют на присутствие в социальных медиа, в то время как расстояние до регионального центра и принадлежность к районному центру оказывают отрицательное влияние. Вероятность появления в социальных медиа зависит от возраста, места проживания главы и способа его выдвижения на выборах. По результатам исследования четверть поселений была отнесена к требующим повышенного внимания при реализации мероприятий, направленных на развитие цифровых технологий и усиление присутствия в социальных медиа. Значительная часть этих поселений находится в Псковской, Новгородской и Вологодской областях.0602202615718310.5922/2079-8555-2024-2-9https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5570/48805/Ашманов, И., Касперская, Н. 2022, Цифровая гигиена, СПб., Изд-во Питер.Zavattaro, S. M., Sementelli, A. J. 2014, A critical examination of social media adoption in government: Introducing omnipresence, Government Information Quarterly, vol. 31, № 2, p. 257— 264, https://doi.org/10.1016/j.giq.2013.10.007Михайлова, А. А., Хвалей, Д. В. 2023, География мобильного интернета в приграничных регионах России, Балтийский регион, т. 15, № 3, с. 140—166, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2023-3-8Земцов, С. П., Демидова, К. В., Кичаев, Д. Ю. 2022, Распространение интернета и межрегиональное цифровое неравенство в России: тенденции, факторы и влияние пандемии, Балтийский регион, т. 14, № 4, с. 57—78, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2022-4-4Степанова, В. В., Уханова, А. В., Григорищин, А. В., Яхяев, Д. Б. 2019, Оценка цифровых экосистем регионов России, Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз, т. 12, № 2, с. 73—90, https://doi.org/10.15838/esc.2019.2.62.4Архипова, М. Ю., Сиротин, В. П., Сухарева, Н. А. 2018, Разработка композитного индикатора для измерения величины и динамики цифрового неравенства в России, Вопросы статистики, т. 25, № 4, с. 75—87. EDN: XMGGDZBriglauer, W., Dürr, N. S., Falck, O., Hüschelrath, K. 2019, Does state aid for broadband deployment in rural areas close the digital and economic divide? Information Economics and Policy, vol. 46, p. 68—85, https://doi.org/10.1016/j.infoecopol.2019.01.001Muñoz-Cañavate, A., Hípola, P. 2011, Electronic administration in Spain: From its beginnings to the present, Government Information Quarterly, vol. 28, № 1, p. 74—90, https://doi.org/10.1016/j.giq.2010.05.008Михайлова, А. А. 2022, Межмуниципальные различия в цифровой восприимчивости населения, Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены, № 4, с. 222—246, https://doi.org/10.14515/monitoring.2022.4.2006Quaglione, D., Matteucci, N., Furia, D., Marra, A., Pozzi, C. 2020, Are mobile and fixed broadband substitutes or complements? New empirical evidence from Italy and implications for the digital divide policies, Socio-Economic Planning Sciences, vol. 71, 100823, https://doi.org/10.1016/j.seps.2020.100823Ивашиненко, Н. Н., Теодорович, М. Л., Варызгина, А. А. 2020, Цифровое неравенство: интернет-технологии в активизации потребительского поведения, Logos et Praxis, т. 19, № 3, с. 27—36, https://doi.org/10.15688/lp.jvolsu.2020.3.3Секушина, И. А. 2022, Цифровизация малых и средних городов Европейского Севера России: тенденции и перспективы, Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз, т. 15, № 6, с. 124—138, https://doi.org/10.15838/esc.2022.6.84.7Прокопьев, Е. А., Курило, А. Е., Губина, О. В. 2019, Формирование цифрового пространства на муниципальном уровне: обзор сайтов поселений, Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз, т. 12, № 5, с. 76—90, https://doi.org/10.15838/esc.2019.5.65.5Mergel, I. 2012, The social media innovation challenge in the public sector, Information Polity, vol. 17, № 3, 4, p. 281—292, https://doi.org/10.3233/IP-2012-000281Cho, S., Mossberger, K., Swindell, D., Selby, J. D. 2021, Experimenting with Public Engagement Platforms in Local Government, Urban Affairs Review, vol. 57, № 3, p. 763—793, https://doi.org/10.1177/1078087419897821Gellerstedt, M., Norström, L., Bernhard, I., Gråsjö, U., Snis, U. L. 2020, Do Municipal Facebook32 Performance and Citizen Satisfaction go Hand in Hand? Electronic Journal of e-Government, vol. 18, № 1, https://doi.org/10.34190/EJEG.18.1.003Bonsón, E., Royo, S., Ratkai, M. 2017, Facebook Practices in Western European Municipalities: An Empirical Analysis of Activity and Citizens’ Engagement, Administration & Society, vol. 49, № 3, p. 320—347, https://doi.org/10.1177/0095399714544945Criado, J. I., Rojas-Martín, F., Gil-Garcia, J. R. 2017, Enacting social media success in local public administrations: An empirical analysis of organizational, institutional, and contextual factors, International Journal of Public Sector Management, vol. 30, № 1, p. 31—47, http://dx.doi.org/10.1108/IJPSM-03-2016-0053Gao, X., Lee, J. 2017, E-government services and social media adoption: Experience of small local governments in Nebraska state, Government Information Quarterly, vol. 34, № 4, p. 627—634, https://doi.org/10.1016/j.giq.2017.09.005Guillamón, M.-D., Ríos, A.-M., Gesuele, B., Metallo, C. 2016, Factors influencing social media use in local governments: The case of Italy and Spain, Government Information Quarterly, vol. 33, № 3, p. 460—471, https://doi.org/10.1016/j.giq.2016.06.005Lev-On, A., Steinfeld, N. 2015, Local engagement online: Municipal Facebook pages as hubs of interaction, Government Information Quarterly, vol. 32, № 3, p. 299—307, https://doi.org/10.1016/j.giq.2015.05.007Reddick, C. G., Jaramillo, P. A. 2014, New digital media use and preferences for government: a survey of Canadians, Electronic Government, an International Journal, vol. 11, № 1/2, p. 39—58, https://doi.org/10.1504/EG.2014.063313Larsson, A. O. 2013, Bringing it all back home? Social media practices by Swedish municipalities, European Journal of Communication, vol. 28, № 6, p. 681—695, https://doi.org/10.1177/0267323113502277Боев, Е. И., Зотов, В. В., Василенко, Л. А. 2023, Цифровизация публичного управления: экспертная рефлексия проблем и вызовов, Цифровая социология, т. 6, № 1, с. 4—12, https://doi.org/10.26425/2658-347X-2023-6-1-4-12Василенко, Л. А., Зотов, В. В., Захарова, С. А. 2020, Использование потенциала социальных медиа в становлении участвующего управления, Вестник Российского университета дружбы народов. Сер.: Социология, т. 20, № 4, с. 864—876, https://doi.org/10.22363/2313-2272-2020-20-4-864-876Зимова, Н. С., Фомин, Е. В., Смагина, А. А. 2020, Социальные сети как новый канал взаимодействия общества и власти, Научный результат. Социология и управление, т. 6, № 2, с. 159—171, https://doi.org/10.18413/2408-9338-2020-6-2-0-11Сытых, Е. Л., Кравцова, А. В. 2020, Социальные сети как политический ресурс (на примере Instagram33-аккаунта губернатора Челябинской области А. Л. Текслера), Научный ежегодник Центра анализа и прогнозирования, № 1, с. 195—200. EDN: YELSUIКондратьева, О. Н., Чернова, Ж. В. 2019, Самопрезентация политика в социальных сетях (на материале официальной страницы в социальной сети «Вконтакте» губернатора Кемеровской области Сергея Цивилева), Вестник Новосибирского государственного университета. Сер.: История, филология, т. 18, № 6, с. 129—138, https://doi.org/10.25205/1818-7919-2019-18-6-129-138Митяева, Ю. А., Чернышов, Ю. Г. 2013, Использование социальных сетей и блогов в формировании имиджа губернаторов Юго-Западной Сибири, Известия Алтайского государственного университета, № 4-1, с. 281—286. EDN: RAGJGBФилатова, О. Г. 2020, Главы российских регионов в социальных сетях: аудит публичных коммуникаций, PR и реклама в изменяющемся мире: региональный аспект, № 23, с. 6—16. EDN: FTADBAПрокопьев, Е. А. 2023, Средняя заработная плата в Северо-Западном федеральном округе: оценка территориальных диспропорций на поселенческом уровне, Регионология, т. 31, № 2, с. 335—356, https://doi.org/10.15507/2413-1407.123.031.202302.335-356Замятина, Н. Ю., Яшунский, А. Д. 2018, Виртуальная география виртуального населения, Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены, № 1, с. 117—137, https://doi.org/10.14515/monitoring.2018.1.07