NONE20260531072530302Балтийский федеральный университет имени Иммануила Кантаno-reply@balticregion.kantiana.ruБалтийский федеральный университет имени Иммануила КантаБалтийский регион2074-98482310-053205312026144The sea factor in the federal regulation of Russia’s spatial development: post-Soviet experience and current prioritiesА.Г.Дружининhttps://orcid.org/0000-0002-1642-6335О.В.Кузнецоваhttps://orcid.org/0000-0003-4341-0934Современные геоэкономические и геополитические трансформации, напрямую проецируясь на российское общество, видоизменяют его территориальную организацию, актуализируя проблематику пространственного социально-экономического развития, включая вопросы его государственного регулирования. Статья посвящена теоретическим и прикладным аспектам учета в системе региональной политики Российской Федерации специфического «фактора моря», понимаемого как совокупность ресурсных и позиционных условий и возможностей, предопределяемых юрисдикцией страны над морскими побережьями и акваториями, морехозяйственной активностью и талассоаттрактивностью (экономической, селитебной, ментальной). Изложено видение основных направлений (и проявлений) воздействия «фактора моря» на пространственное развитие постсоветской России. Показано, что присущий двум последним десятилетиям устойчивый рост влияния морской активности на территориально-хозяйственную и селитебную динамику и в современный период не только сохраняет инерцию, но и обретает новый импульс в связи с повышением геостратегической, ресурсной и транспортно-логистической значимости как в целом Мирового океана, так и его отдельных аквальных и аква-территориальных субструктур в условиях возросшего военно-стратегического противостояния и геоэкономической регионализации. Осуществлен ретроспективный анализ учета «фактора моря» в реализуемой в Российской Федерации региональной политике; предложена соответствующая этапизация. Обоснована необходимость и показаны конкретные направления обеспечения синергии морской и пространственной политики.0531202641910.5922/2079-8555-2022-4-1https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5215/38590/Костинский, Г. Д. 1992, Идея пространственности в географии, Известия Академии наук СССР. Сер. географическая, № 6, с. 31—40.Шупер, В.А. 2020, Самоорганизация на переломе траектории социально-экономического развития: вызовы для России, Известия Российской академии наук. Сер. географическая, № 1, с. 147—155, https://doi.org/10.31857/s2587556620010173.Тренин, Д. 2021, Новый баланс сил: Россия в поисках внешнеполитического равновесия, М., Альпина Паблишер, 471 с.Druzhinin, A. 2019, The sea factor in the spatial and socio-economic dynamics of today’s Russia, Quaestiones Geographicae, vol. 38, № 2, p. 91—100, https://doi.org/10.2478/quageo-2019-0017.Druzhinin, A. G., Lachininskii, S. S. 2021, Russia in the World Ocean: Interests and Lines of Presence, Regional Research of Russia, vol. 11, № 3, p. 336—348, https://doi.org/10.1134/S2079970521030035.Бакланов, П. Я. 2018, Морское пространственное планирование: теоретические аспекты, Балтийский регион, т. 10, № 2, с. 76—85, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2018-2-5.Михайлов, А. С. 2019, Приморские агломерации в трансформации национального инновационного пространства, Балтийский регион, т. 11, № 1, с. 29—42, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2019-1-3.Дружинин, А. Г. (ред.). 2017, Трансграничное кластерообразование в приморских зонах Европейской части России: факторы, модели, экономические и экистические эффекты, Ростов-на-Дону, Издательство Южного федерального университета, 421 с.Федоров, Г. М., Кузнецова, Т. Ю., Разумовский, В.М. 2017, Влияние близости моря на развитие экономики и расселения Калининградской области, Известия Русского географического общества, т. 149, № 3, с. 15—31.Druzhinin, A. G., Kuznetsova, T. Y., Mikhaylov, A. S. 2020, Coastal zones of modern Russia: delimitation, parametrization, identification of determinants and vectors of Eurasian dynamics, Geography, Environment, Sustainability, vol. 13, № 1, p. 37—45, https://doi.org/10.24057/2071-9388-2019-81.Кузнецова, О. В. 2019, Стратегия пространственного развития Российской Федерации: иллюзия решений и реальность проблем, Пространственная экономика, т. 15, № 4, с. 107—125, https://doi.org/10.14530/se.2019.4.107-125.Mahan, A. T. 1890, The Influence of Sea Power Upon History, 1660—1783. Little, Brown & Co. Boston, Repr. of 5th ed., Dover Publications, N. Y.Савицкий, П. Н., Флоровский, Г. В., Трубецкой, Н. С. 1921, Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждение евразийцев. Кн. 1, София, Балканы, 135 с.Слевич, С. Б. 1988, Океан: ресурсы и хозяйство, Ленинград, 315 с.Горшков, С. Г. 1976, Морская мощь государства, М., Воениздат, 416 с.Druzhinin, A. G. 2020, Eurasian Vectors of Maritime Economic Activity of Russia, Geography and Natural Resources, № 41, p. 99—107, https://doi.org/10.1134/S1875372820020018.Вольхин, Д. А. 2016, «Приморский фактор» социально-экономической и демографической динамики Крыма, Социально-экономическая география. Вестник Ассоциации российских географов-обществоведов, № 5, с. 154—169.Вардомский, Л. Б. 2019, Северный морской путь как механизм обеспечения связанности Большой Евразии, Мир перемен, № 2, с. 129—140.Романенко, А. А. 2005, Морские порты, транспортный флот и судостроение России, Морехозяйственный комплекс России, СПб., РГО, с. 24—73.Дружинин, А. Г. 2020, Опорные базы морского порубежья России: экономическая динамика в условиях геополитической турбулентности, Балтийский регион, т. 12, № 3, с. 89— 104, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2020-3-6.Колесникова, М. Л. 2017, Морская политика Европейского Союза и ее экономические аспекты, Современная Европа, № 4, с. 78—86.Zaucha, J., Gee, K. (eds.). 2019, Maritime Special Planning: past, present, future, Switzerland, Palgrave Macmillan, 496 p, https://doi.org/10.1007/978-3-319-98696-8.Friess, B., Grémaud-Colombier, M. 2021, Policy outlook: Recent evolutions of maritime spatial planning in the European Union, Marine Policy, vol. 132, https://doi.org/10.1016/j.marpol.2019.01.017.Ansong, J., Calado, H., Gilliland, P.M. 2021, A multifaceted approach to building capacity for marine/maritime spatial planning based on European experience, Marine Policy, vol. 132, https://doi.org/10.1016/j.marpol.2019.01.011.Weig, B., Schultz-Zehden, A. 2019, Spatial Economic Benefit Analysis: Facing integration challenges in maritime spatial planning, Ocean and Coastal Management, vol. 173, p. 65—76, https://doi.org/10.1016/j.ocecoaman.2019.02.012.Мякиненков, В. М. 2013, Основные подходы к формированию инструментария и методические особенности морского пространственного планирования, Балтийский регион, № 1, с. 99—115, https://doi.org/10.5922/2074-9848-2013-1-7.Georgios, T., Nikolaos, R. 2017, Maritime spatial planning and spatial planning: Synergy issues and incompatibilities. Evidence from Crete island, Greece, Ocean & Coastal Management, vol. 139, p. 33—41, https://doi.org/10.1016/j.ocecoaman.2017.02.001.Panagou, N., Kokkali, A., Stratigea, A. 2018, Towards an integrated participatory marine/coastal and territorial spatial planning approach at the local level — planning tools and issues raised, Regional Science Inquiry, vol. 10, № 3, p. 87—111.Howells, M., Ramírez-Monsalve, P. 2022, Maritime Spatial Planning on Land? Planning for Land-Sea Interaction Conflicts in the Danish Context, Planning Practice & Research, vol. 37, № 2, p. 152—172, https://doi.org/10.1080/02697459.2021.1991656.Smith, H.D., Maes, F., Stojanovic, T.A., Ballinger, R.C. 2011, The integration of land and marine spatial planning, Journal of Coastal Conservation, vol. 15, № 2, p. 291—303, https://doi.org/10.1007/s11852-010-0098-z.Kidd, S., Shaw, D., Janssen, H. 2019, Exploring land-sea interactions: insights for shaping territorial space, Europa XXI, vol. 36, p. 45—58, https://doi.org/10.7163/Eu21.2019.36.5.Li, M., Luo, M. 2021, Review of existing studies on maritime clusters, Maritime Policy & Management, vol. 48, № 6, p. 795—810, https://doi.org/10.1080/03088839.2020.1802786.The economy of Russian Baltic regions: development level and dynamics, structure and international trade partnersГ.М.Федоровhttps://orcid.org/0000-0003-4267-2369Заявленная тема актуальна в связи проблемами, возникшими в формировании Балтийского макрорегиона с участием восьми стран ЕС (Германии, Польши, Швеции, Дании, Финляндии, Литвы, Латвии и Эстонии) и России в условиях происходящих геополитических и геоэкономических изменений. Целью является оценка уровня, структуры и темпов экономического развития трех российских регионов, расположенных на Балтике (Санкт-Петербурга, Ленинградской и Калининградской областей), и, в динамике, их торговых связей с зарубежными странами макрорегиона. Отмечены более высокие темпы развития балтийских регионов РФ по сравнению со средним по стране, выявлены возникающие в ходе развития сложности в результате действия негативных внешних факторов и намечены возможные пути их преодоления за счет совершенствования отраслевой структуры экономики и диверсификации международных связей. Предложено углубление межрегиональной кооперации и формирование пространственно распределенной территориальной социально-экономической системы, включающей все три рассматриваемых балтийских региона. Временной ряд статьи охватывает 1996—2021 гг., с особым вниманием к периоду 2014—2021 гг. Исследование основано на экономико-статистическом анализе официальных статистических данных Росстата и Федеральной таможенной службы об отраслевой структуре и динамике валового регионального продукта (ВРП), объемах и изменениях внешнеторговых связей, их товарной и географической структуре.05312026203810.5922/2079-8555-2022-4-2https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5215/38591/Гутник, А. П., Клемешев, А. П. (ред.). 2006, Балтийский регион как полюс экономической интеграции Северо-Запада Российской Федерации и Европейского союза, Калининград, Изд-во РГУ им. И. Канта, 392 с.Зауха, Я., Федoров, Г. М., Лимонов, Л. Э., Одинг, Н. Ю. (ред.). 2008, Северо-Запад России в регионе Балтийского моря: проблемы и перспективы экономического взаимодействия и сотрудничества, Калининград, Изд-во РГУ им И. Канта, 259 с.Kivikari, U. 1996, The legacy of Hansa: The Baltic economic region, Helsinki, Otava, 159 p.Федоров, Г.М., Зверев, Ю. М., Корнеевец, В. С. 2013, Россия на Балтике: 1990— 2012 годы, Калининград, Изд-во БФУ им. И. Канта, 252 с.Kisiel-Łowczyc, A.B. 2000, Bałtycka integracja ekonomiczna: stan i perspektywy do 2010 r., Warszawa, Polskie Wydawnictwo Ekonomiczne, 286 p.Kivikari, U., Antola, E., 2004, Baltic Sea Region — A Dynamic Third of Europe, Turku, 2004. 35 p.Palmowski, T. 2011, Europa Baltycka — od idei do wspolczesnosci. In: Kurpiewski, P., Stegner, T., Morze nasze i nie nasze, Uniwersytet Gdanski, Gdansk, p. 563—571.Пальмовский, Т. 2021, Стратегия Европейского союза для региона Балтийского моря и ее реализация, Балтийский регион, 2021, т. 13, № 1, с. 138—152, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2021-1-8.Palmowski, T., Fedorov, G. 2020, The Potential For Development Of Russian-Polish Cross-Border Region, Geography, Environment, Sustainability, 2020, vol. 13, № 1, p. 21—28, https://doi.org/10.24057/2071-9388-2019-70.Schäfer, I. Region building and identity formation in thе Baltic Sea Region, IJIS, 2005, vol. 3, p. 45—69, https://doi.org/10.5278/ojs.ijis.v3i0.186.Stiller, S., Wedemeier, J. 2011, Wirtschaftsraum Ostsee: Städte auf Wachstumskurs, Wirtschaftsdienst, vol. 91, р. 572, https://doi.org/10.1007/s10273-011-1264-0.Studzieniecki, T. 2016, The development of cross-border cooperation in an EU macroregion — a case study of the Baltic Sea Region, Procedia Economics and Finance, № 39, p. 235— 241, https://doi.org/10.1016/S2212-5671(16)30318-5.Maciejewski, W. (ed.). 2002, The Baltic Sea Region. Cultures, Politics, Societies, Uppsala, The Baltic University Press, 676 p.Timmermann, H. 2000, Die russische Exklave Kaliningrad im Kontext regionaler Kooperation, Köln: Berichte des Bundesinstituts für Ostwissenschaftliche und Internationale Studien, 29 p.Косов, Ю. В., Грибанова, Г. И. 2016, Стратегия ЕС для региона Балтийского моря: проблемы и перспективы международного сотрудничества, Балтийский регион, т. 8, № 2, с. 48—66, https://doi.org/10.5922/2074-9848-2016-2-3.Межевич, Н. М., Кретинин, Г. В., Федоров, Г. М. 2016, К вопросу об экономико-географической структуризации Балтийского региона? Балтийский регион, т. 8, № 3, c. 15—29, https://doi.org/10.5922/2074-9848-2016-3-1.Федоров, Г. М., Зверев, Ю. М. 2020, Калининградские альтернативы: 25 лет спустя, Калининград, Изд-во БФУ им. И. Канта, 315 с.Худолей, К. К. 2019, «Прохладная война» в регионе Балтийского моря: последствия и дальнейшие сценарии, Балтийский регион, т. 11, № 3, c. 4—24, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2019-3-1.Brauß, H., Rácz, A. 2021, Russia’s Strategic Interests and Actions in the Baltic Region, DGAP Report, № 1, 30 p.Escach, N. 2021, Baltic vulnerability and recomposition: The consequences of an insidious geopolitics, Mappemonde, № 130, https://doi.org/10.4000/MAPPEMONDE.5426.Kaljurand, R., Mälksoo, M. 2010, From de-securitisation to re-securitisation: Sub-regional multilateralism around the Baltic Sea, Tallinn, 2010. 17 p.Кретинин, Г. В., Катровский, А. П., Потоцкая, Т. И., Федоров, Г. М. 2016, Геополитические и геоэкономические изменения на Балтике на рубеже XX и XXI веков, Балтийский регион, т. 8, № 4, с. 18—33, https://doi.org/10.5922/2074-9848- 2016-4-2.Kuznetsov, A. V. 2018, Russian direct and indirect investment in the Baltic Sea region Some recommendations for the policy-makers, BSR Policy Briefing series, № 7.Makarychev, A., Sergunin, A. 2017, Russia’s role in regional cooperation and the EU Strategy for the Baltic Sea Region (EUSBSR), Journal of Baltic Studies, vol. 43, № 4, p. 1—15, https://doi.org/10.1080/01629778.2017.1305186.Oldberg, I. 2013, Russia’s Baltic policy in an era of EU integration, In: Herd, G. P., Moroney, J. D. P. (eds.), Security Dynamics in the Former Soviet Bloc, London, Routledge, p. 44—60, https://doi.org/10.4324/9781315016122.Wellmann, C. 1996, Russia’s Kaliningrad exclave at the crossroads: The interrelation between economic development and security politics, Cooperation and Conflict, vol. 31, № 2, p. 161—183, https://doi.org/10.1177/0010836796031002002.Клемешев, А. П., Федоров, Г. М. 2004, От изолированного эксклава — к «коридору развития. Альтернативы российского эксклава на Балтике, Калининград, Изд-во Калининград. ун-та, 253 с.Ивченко, В. В. 2003, Программно-стратегическое развитие приморского региона России: теория, методология, практика, Калининград, Изд-во Калининград. ун-та, 207 с.Small towns of Latvia: disparities in regional and urban developmentВ. В.Вороновhttps://orcid.org/0000-0002-1022-3692Представлены положения и результаты экономико-социологического исследования, проведенного Институтом социологии ФНИСЦ РАН (Россия) при поддержке Даугавпилсского университета (Латвия) в 2020—2021 гг. с целью выявления особенностей неравенства развития малых городов Латвии. В основу исследования положены междисциплинарный территориально-пространственный и социально-экономический анализы. Комплексный анализ проблематики малых городов Латвии в социально-экономическом, территориально-пространственном контекстах произведен на основе индексирования и ранжирования крупномасштабных эмпирических замеров во всех малых городах страны. Это сделано посредством индекса территориального развития регионов, городов, сельских поселений, разработанного и апробированного с 2013 г. государственным агентством регионального развития Латвии. По результатам исследования проанализированы и интерпретированы показатели оценки и ранжирования индекса территориального развития малых городов страны с корреляцией к их региональной принадлежности. Выявлен основной фактор неравенства развития малых городов — уровень бизнес-активности в них, а также установлена значимая роль местных органов власти в финансах сектора государственного управления. Определены перспективы полицентрического развития малых городов, снижения неравенства в их развитии для жителей в условиях труда и жизни.05312026395610.5922/2079-8555-2022-4-3https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5215/38592/Черныш, М. Ф., Маркин, В. В. (ред.). 2020, Пространственное развитие малых городов: социальные стратегии и практики, М., ФНИСЦ РАН, 523 с., https://doi.org/10.19181/monogr.978-5-89697-335-5.2020.Bolinskis, G., Butkevičs, E. 2010, Rural-urban and regional approach comparing human values in Latvia, Research for Rural Development, № 2, p. 49—54.Mihnenoka, A., Senfelde, M. 2017, The impact of national economy structural transformation on regional employment and income: The case of Latvia, South East European Journal of Economics and Business, vol. 12, № 2, p. 47—60, https://doi.org/10.1515/jeb-2017-0015.Biegańska, J., Środa-Murawska, S., Kruzmetra, Z., Swiaczny, F. 2018, Peri-Urban Development as a Significant Rural Development Trend, Quaestiones Geographicae, vol. 37, № 2, p. 125— 140, https://doi.org/10.2478/quageo-2018-0019.Kuznetsova, O. V. 2021, National urban policy in Russia and the European experience, Balt. Reg., vol. 13, № 4, p. 7—20, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2021-4-1.Pule, B. 2014, Corporate income taxеs an instrument in promotion of Latvian regional development, Jelgava, LLU, 92 р.Blewitt, J. 2017, Understanding sustainable development, London, Routledge, 418 p., https://doi.org/10.9774/gleaf.9781315465852.Servillo, L., Hamdouch, A., Atkinson, R. 2017. Small and Medium Sized Towns in Europe: Conceptual, Methodological and Policy Issues, Journal of Economic and Human Geography, vol. 08, № 4, p. 365—379, https://doi.org/10.1111/tesg.12252.Valtenbergs, V., Fermin, A., Grisel, M. et al. 2015, Challenges of Small and Medium-Sized Urban Areas (SMUAs), their economic growth potential and impact on territorial development in the European Union and Latvia, Valmiera, Vidzeme University, 158 р.Nipers, A., Pilvere, I., Bulderberga, Z. 2017, Territorial development assessment in Latvia, Research for Rural Development, vol. 2, p. 126—134, https://doi.org/10.22616/rrd.23.2017.059.Zaluksne, V., Bulderberga, Z., Rivza, B. 2016, Latvian urban system in context of transformation of health care system in economic crisis period, International Multidisciplinary Scientific GeoConference Surveying Geology and Mining Ecology Management, SGEM, vol. 3, p. 321—326, https://doi.org/10.5593/SGEM2016/B53/S21.041.Šipilova, V., Ostrovska, I., Aleksejeva, L., Jermolajeva, E., Oļehnovičs, D. 2017, A Review of the Literature on Smart Development: Lessons for Small Municipalities, International Journal of Economics and Financial Issues, vol. 7, № 1, p. 460—469.Aleksejeva, L., Šipilova, V., Jermolajeva, E., Ostrovska, I., Oļehnovičs, D. 2018, Regional risks and challenges in smart growth in Latgale Region (Latvia), Journal of Security and Sustainability Issues, vol. 7, № 4, p. 727—739, https://doi.org/10.9770/jssi.2018.7.4(10).Rivza, B., Kruzmetra, M., Sunina, L. 2018, Changes in composition and spatial distribution of knowledge-based economy in rural areas of Latvia, Agronomy Research, vol. 16, № 3, p. 862— 871, http://dx.doi.org/10.15159/ar.18.147.Lazdiņš, A., Popluga, D. 2017, Latvijas degradēto teritoriju iesaistīšanas tautsaimniecībā iespēju risinājumi, Sociālo Zinātņu Vēstnesis, № 2, p. 75—86.Libkovska, U., Ozola, I. 2019, Attraction of investment to degraded territory revitalisation for business development in Latvia, International Multidisciplinary Scientific GeoConference Surveying Geology and Mining Ecology Management, SGEM, vol. 19, № 5.3, p. 77—84, https://doi.org/10.5593/sgem2019/5.3/S21.010.Воронов, В. В., Ружа, О. П. 2020, Опыт Латвии в развитии малых городов: возможности и барьеры, Пространственное развитие малых городов: социальные стратегии и практики. М.: ФНИСЦ РАН, 2020, c. 422—448, https://doi.org/10.19181/monogr.978-5-89697-335-5.2020.Visvaldis, V., Ainhoa, G., Ralfs, P. 2013, Selecting indicators for sustainable development of small towns: The case of Valmiera municipality, Procedia Computer Science, № 26, p. 21—32, https://doi.org/10.1016/j.procs.2013.12.004.Reinholde, I., Stučka, M. 2020, Urban Governance in Latvia: Feeling Urban and Thinking Rural, Urban Book Series, p. 75—94, https://doi.org/10.1007/978-3-030-29073-3_4.Землянский, Д. Ю., Калиновский, Л. В., Махрова, А. Г. и др. 2020, Комплексный индекс социально-экономического развития городов России, Известия РАН. Серия географическая, т. 84, № 6, с. 805—818, https://doi.org/10.31857/S2587556620060114.Маркин, В. В., Черныш, М. Ф. (ред.). 2019, Малые города в социальном пространстве России, М., ФНИСЦ РАН, 545 с., https://dx.doi.org/10.19181/monogr.978-5-89697-323-2.2019.Маркин, В. В., Малышев, М. Л., Землянский, Д. Ю. 2020, Малые города России: комплексный мониторинг развития. Ч. 2, Мониторинг правоприменения, № 1, c. 61—74, https://dx.doi.org/10.21681/2226-0692-2020-1-61-74.Latviete, I. 2010, Assets of the European union funds on the region development in Latvia, Research for Rural Development, № 2, p. 55—62.Комарова, В., Селиванова-Фёдорова, Н., Лонская, Е. 2020, Закономерности дифференциации успешности внутренних регионов стран Европейского Союза, Sociālo Zinātņu Vēstnesis, № 1, p. 30—54, https://doi.org/10.9770/szv.2020.1(2).Воронов, В. В., Рачко, Э. Э., Бийжанова, Э. К. 2012, Оценка конкурентоспособности регионов и управление факторами ее повышения (опыт Евросоюза на примере Латвии), Социологические исследования, № 5, с. 69—78.Грибанова, Г. И., Соотла, Г., Каттаи, К. 2020, Реформы местного самоуправления в Эстонии: институциональный контекст, намерения и результаты, Балтийский регион, т. 12, № 1, с. 32—52, https://dx.doi.org/10.5922/2079-8555-2020-1-3.Oliņa, L. 2021, Pašvaldību finanses pārmaiņu priekšā un to izaicinājumi. Rīga: Latvijas Banka, 14 р., URL: https://www.makroekonomika.lv/pasvaldibu-finanses-parmainu-prieksa-un-izaicinajumi (дата обращения: 05.05.2022).Internet diffusion and interregional digital divide in Russia: trends, factors, and the influence of the pandemicС. П.Земцовhttps://orcid.org/0000-0003-1283-0362К. В.Демидоваhttps://orcid.org/0000-0003-0061-6633Д. Ю.КичаевВостребованность цифровых технологий во всем мире росла из-за смены техноэкономической парадигмы; в условиях пандемии повысилась потребность в онлайн-сервисах. Но в России существенны различия между регионами в возможностях и умениях использования подобных технологий. В 2020 г. Интернет ускоренно распространялся в большинстве регионов, хотя ранее наблюдалось замедление по мере насыщения рынков, а цифровое неравенство между регионами сократилось. В целом распространение Интернета соответствует закономерностям пространственной диффузии инноваций. Среди лидеров — крупнейшие агломерации и северные регионы, отстают территории с высокой долей сельских жителей. Приморские и приграничные регионы (Санкт-Петербург, Калининградская область, Карелия, Приморский край и др.) имеют лучший доступ к Интернету благодаря близости к центру распространения новых технологий, высокой интенсивности внешних связей. Регионы-лидеры влияют на соседние благодаря площадной диффузии. Эконометрически выявлено, что доступ к Интернету зависит от доходов, среднего возраста и уровня образования населения, а его использование — от сложившегося делового климата и факторов доступности Интернета. Если по доступу к Интернету процессы цифровизации постепенно переходят к этапу насыщения, а разрыв между регионами — двукратный, то по использованию цифровых технологий — разрыв многократный. Так, во многих регионах доля ­онлайн-торговли, ставшей драйвером развития экономики в период локдаунов, близка к нулю. По результатам исследования сформулированы некоторые рекомендации.05312026577810.5922/2079-8555-2022-4-4https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5215/38593/Аброскин, А. С., Зайцев, Ю. К., Идрисов, Г. И. и др. 2019, Экономическое развитие в цифровую эпоху, М., Издательский дом «Дело», 88 с.Идрисов, Г. И., Княгинин, В. Н., Кудрин, А. Л., Рожкова, Е. С. 2018, Новая технологическая революция: вызовы и возможности для России, Вопросы экономики, № 4, с. 5—25, https://doi.org/10.32609/0042-8736-2018-4-5-25.Идрисов, Г. И., Мау, В. А., Божечкова, А. В. 2017, В поисках новой модели роста, Вопросы экономики, № 12, с. 5—23, https://doi.org/10.32609/0042-8736-2017-12-5-23.Гохберг, Л. М. (ред.). 2019, Что такое цифровая экономика? Тренды, компетенции, измерение, М., НИУ ВШЭ, 82 с.Абдрахманова, Г. И., Вишневский, К. О., Гохберг, Л. М. и др. 2021, Цифровая экономика: 2021: краткий статистический сборник, М., НИУ ВШЭ, 124 с., https://doi.org/10.17323/978-5-7598-2345-2.Пономарева, Е. А. 2021, Цифровизация экономики как движущая сила экономического роста: только ли инфраструктура имеет значение? Журнал Новой экономической ассоциации, № 3, с. 51—68, https://doi.org/10.31737/2221-2264-2021-51-3-3.Миролюбова, Т. В., Карлина, Т. В., Николаев, Р. С. 2020, Цифровая экономика: проблемы идентификации и измерений в региональной экономике, Экономика региона, т. 16, № 2, с. 377—390, http://doi.org/10.17059/2020-2-4.The Global Risks Report 2021, 2021, World Economic Forum, URL: http://www3.weforum.org/docs/WEF_The_Global_Risks_Report_2021.pdf (дата обращения: 04.07.2021).Lai, J., Widmar, N. O. 2021, Revisiting the digital divide in the COVID-19 era, Applied Economic Perspectives and Policy, vol. 43, № 1, p. 458—464, https://doi.org/10.1002/aepp.13104.Авксентьев, Н. А. и др. 2020, Общество и пандемия: опыт и уроки борьбы с COVID-19 в России, М., 744 с.Zemtsov, S., Chepurenko, A., Mikhailov, A. 2021, Pandemic Challenges for the Technological Startups in the Russian Regions, Foresight and STI Governance, № 15, p. 61—77, https://doi.org/10.17323/2500-2597.2021.4.61.77.Zemtsov, S. 2020, New technologies, potential unemployment and ‘nescience economy’ during and after the 2020 economic crisis, Regional Science Policy & Practice, vol. 12, № 4, p. 723—743, https://doi.org/10.1111/rsp3.12286.Comin, D. A., Dmitriev, M., Rossi-Hansberg, E. 2012, The spatial diffusion of technology, National Bureau of Economic Research, № w18534, 39 p., https://doi.org/10.3386/w18534.Акаев, А., Рудской, А. 2014, Синергетический эффект NBIC-технологий и мировой экономический рост в первой половине XXI века, Экономическая политика, № 2, с. 25—46.Browning, L. D., Saetre, A. S., Stephens, K., Sørnes, J.-O. 2008, Rogers’ diffusion of innovations, Information & communication technologies in action: Linking theory & narratives of practice, p. 47—55, https://doi.org/10.4324/9780203932445.Comin, D., Hobijn, B., Rovito, E. 2006, Five facts you need to know about technology diffusion, NBER, № w11928, 54 p., https://doi.org/10.3386/w11928.Бабурин, В. Л., Земцов, С. П. 2017, Моделирование диффузии инноваций и типология регионов России на примере сотовой связи, Известия Российской академии наук. Серия географическая, № 4, с. 17—30, https://doi.org/10.7868/S0373244417100024.Бабурин, В. Л., Земцов, С. П. 2017, Инновационный потенциал регионов России, М., Университетская книга, 358 с.Михайлов, А. С., Горочная, В. В., Хвалей, Д. В., Гуменюк, И. С. 2020, Специфика инновационного развития приморских регионов России: дивергенция севера и юга, Балтийский регион, т. 12, № 3, с. 105—126, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2020-3-7.Блануца, В. И. 2015, Пространственная диффузия нововведений: сфера неопределенности и сетевая модель, Региональные исследования, № 3, с. 4—12.Attewell, P. 2001, Comment: The first and second digital divides, Sociology of education, vol. 74, № 3, p. 252—259, https://doi.org/10.2307/2673277.Norris, P. et al. 2001, Digital divide: Civic engagement, information poverty, and the Internet worldwide, Cambridge university press, 320 p., https://doi.org/10.1017/cbo9781139164887.Ragnedda, M., Muschert, G. W. 2013, The digital divide: The Internet and social inequality in international perspective, Routledge, 344 p.Ragnedda, M. 2018, Conceptualizing digital capital, Telematics and Informatics, vol. 35, № 8, p. 2366—2375, https://doi.org/10.1016/j.tele.2018.10.006.Сафиуллин, А. Р., Моисеева, О. А. 2019, Цифровое неравенство: Россия и страны мира в условиях четвертой промышленной революции, Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного политехнического университета. Экономические науки, т. 6, № 12, с. 26—37, https://doi.org/10.18721/JE.12602.Scheerder, A., Van Deursen, A., Van Dijk, J. 2017, Determinants of Internet skills, uses and outcomes. A systematic review of the second-and third-level digital divide, Telematics and informatics, vol. 34, № 8, p. 1607—1624, https://doi.org/10.1016/j.tele.2017.07.007.Волченко, О. В. 2016, Динамика цифрового неравенства в России, Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены, № 5, с. 163—182, https://doi.org/10.14515/monitoring.2016.5.10.Аузан, А. А., Комиссаров, А. Г., Бахтигараева, А. И. 2019, Социокультурные ограничения коммерциализации инноваций в России, Экономическая политика, т. 14, № 4, с. 76—95, https://doi.org/10.18288/1994-5124-2019-4-76-95.Подгорный, Б. Б. 2021, Население Калининградской области в зеркале цифровой экономики: социологический анализ, Балтийский регион, т. 13, № 3, с. 149—167, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2021-3-8.Grosso, M. 2006, Determinants of broadband penetration in OECD nations, Australian Communications Policy and Research Forum, p. 1—31, https://doi.org/10.1787/comms_outlook-2013-graph59-en.Lin, M. S., Wu, F. S. 2013, Identifying the determinants of broadband adoption by diffusion stage in OECD countries, Telecommunications Policy, vol. 37, № 4—5, p. 241—251, https://doi.org/10.1016/j.telpol.2012.06.003.Haucap, J., Heimeshoff, U., Lange, M.R. 2016, The impact of tariff diversity on broadband penetration — An empirical analysis, Telecommunications Policy, vol. 40, № 8, p. 743—754, https://doi.org/10.1016/j.telpol.2015.09.005.Lucendo-Monedero, A. L., Ruiz-Rodríguez, F., González-Relaño, R. 2019, Measuring the digital divide at regional level. A spatial analysis of the inequalities in digital development of households and individuals in Europe, Telematics and Informatics, vol. 41, p. 197—217, https://doi.org/10.1016/j.tele.2019.05.002.Szeles, M. R. 2018, New insights from a multilevel approach to the regional digital divide in the European Union, Telecommunications Policy, vol. 42, № 6, p. 452—463, https://doi.org/10.1016/j.telpol.2018.03.007.Vicente, M. R., López, A. J. 2011, Assessing the regional digital divide across the European Union-27, Telecommunications Policy, vol. 35, № 3, p. 220—237, https://doi.org/10.1016/j.telpol.2010.12.013.Pick, J. B., Sarkar, A., Johnson, J. 2015, United States digital divide: State level analysis of spatial clustering and multivariate determinants of ICT utilization, Socio-Economic Planning Sciences, № 49, p. 16—32, https://doi.org/10.1016/j.seps.2014.09.001.Pick, J., Sarkar, A., Parrish, E. 2021, The Latin American and Caribbean digital divide: a geospatial and multivariate analysis, Information Technology for Development, vol. 27, № 2, p. 235—262, https://doi.org/10.1080/02681102.2020.1805398.Rachinskiy, A. 2010, Mobile telecommunications’ diffusion in Russia, Applied Econometrics, vol. 18, № 2, p. 111—122.Нагирная, А. В. 2015, Развитие Интернета в регионах России, Известия Российской академии наук. Серия географическая, № 2, с. 41—51, https://doi.org/10.15356/0373-2444-2015-2-41-51.Земцов, С. П., Царева, Ю. В., Салимова, Д. Р., Баринова, В. А. 2021, Занятость в малом и среднем бизнесе в России: в поисках факторов роста, Вопросы экономики, № 12, с. 66—93, https://doi.org/10.32609/10.32609/0042-8736-2021-12-66-93.Brunn, S., Gilbreath, D. (ed.). 2022, COVID-19 and a World of Ad Hoc Geographies, Springer, 2721 p., https://doi.org/10.1007/978-3-030-94350-9.Кудрин, А. Л., Мау, В. А., Радыгин, А. Д., Синельников-Мурылев, С. Г. (ред.). 2022, Российская экономика в 2021 году. Тенденции и перспективы (вып. 43), Москва, Изд-во Ин-та Гайдара, 604 с.Степанцов, П. М., Ткачева, К. А. (ред.). 2021, Цифровой поворот. Экономические последствия пандемии и новые стратегии, РАНХиГС, URL: https://cdto.ranepa.ru/digital_turn_research (дата обращения: 05.07.2021).Audretsch, D., Belitski, M., Rejeb, N., Caiazza, R. (ed.). 2022, Developments in Entrepreneurial Finance and Technology, Edward Elgar Publishing, 320 p.Cross-border tourist mobility as seen by residents of the Karelian borderlands: COVID-19 restrictionsС. В.Кондратьеваhttps://orcid.org/0000-0001-8832-9182Изложен подход к выявлению значимости трансграничной туристской мобильности (приграничного туризма) в жизни местного населения приграничного региона Республики Карелия в фокусе вызванных пандемией COVID-19 ограничений. Работа основывается на данных социологического исследования местного населения региона в муниципальном разрезе (575 чел.), проведенного автором в 2021 г. совместно с коллегой Е. А. Шлапеко. Анализ полученных результатов подтверждает привычность и роль трансграничной туристской мобильности в жизни местного населения карельского приграничья, что проявляется в регулярном совершении поездок в сопредельное государство, частых контактах с финскими путешественниками, в сформированных предпочтениях и сети контактов с жителями и организациями Финляндии. Показано, что в набольшей степени ограничения отразились на жизни жителей карельского приграничья в сравнении с глубинными муниципалитетами Республики Карелия и столичным городским округом. Полученные результаты позволяют формировать комплексное представление о значимости трансграничной туристской мобильности (приграничного туризма), территориальных диспропорциях восприятия местным населением исследуемого феномена в разрезе приграничных, глубинных муниципалитетов и городского округа. Практическое применение предложенного подхода позволит расширить возможные варианты принимаемых управленческих решений, выступая в качестве инструмента региональной экономической политики в сфере туризма.05312026799710.5922/2079-8555-2022-4-5https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5215/38594/Więckowski, M. 2011, Cross-border mobility of Poles at the beginning of the 21st century, Hungarian Studies Review, № 1, p. 38—46.Пирожник, И. И. 2015, Туристские миграции в трансграничном регионе как фактор активизации экономического сотрудничества (на примере белорусско-польского пограничья), Проблемы безопасности российского общества, № 2, с. 141—150.Александрова, А. Ю. 2017, География туристских потоков в РФ: статистика, тренды, проблемы, Наука. Инновации. Технологии, № 1, с. 95—108.Mikhailova, E. V. 2021, Cross-Border Tourism on the Russian–Chinese Border in 2014—2019: Customization of the Service Sectors of Border Cities for Chinese Tourists, Reg. Res. Russ., № 11, p. 349—360, https://doi.org/10.1134/S2079970521030096.Chow, C. K. W., Tsui, W. H. K. 2019, Cross-border tourism: Case study of inbound Russian visitor arrivals to China, International Journal of Tourism Research, https://doi.org/10.1002/jtr.2297.Степанова, С. В. 2019, Трансграничная туристская мобильность в приграничье: теоретические и практические аспекты, Вестник РУДН. Серия экономика, № 3, с. 563ѕ7. Stepanova, S. V. 2019, Czynniki rozwoju turystyki przygranicznej na rosyjsko-fińskim pograniczu, Przegląd Geograficzny, vol. 91, № 4, p. 573—587, https://doi.org/10.7163/PrzG.2019.4.7.Колосов, В. А. 2016, Трансграничная регионализация и фронтальерские миграции: Европейский опыт для России?, Региональные исследования, № 3, с. 83—93.Цапенко, И. П. 2018, Трансграничная мобильность населения: обновление формата, Вестник Российской академии наук, т. 88, № 11, с. 992—1002, https://doi.org/10.31857/S086958730002332-3Anisiewicz, R., Palmowski, T. 2014, Small border traffic and cross-border tourism between Poland and the Kaliningrad oblast of the Russian Federation, Quaestiones Geographicae, vol. 33, № 2, p. 79—86.Zaitseva, N. A., Korneevets, V. S., Semenova, L. V. 2016, Prospects for the Cross-Border Cooperation Between Russia and Poland in the Field of Tourism, International Journal of environmental & science education, vol. 11, № 14, р. 7166—7175.Studzinska, D., Sivkoz, A., Domaniewski, S. 2018, Russian cross-border shopping tourists in the Finnish and Polish borderland, Norsk Geografisk Tidsskrift, vol. 72, № 2, p. 115—126, https://doi.org/10.1080/00291951.2018.1451365.Гуменюк, И. С., Кузнецова, Т. Ю., Осмоловская, Л. Г. 2016, Местное приграничное передвижение как эффективный инструмент развития приграничного сотрудничества, Балтийский регион, т. 8, № 1, с. 97—117, https://doi.org/10.5922/ 2074-9848-2016-1-6.Kropinova, E. G. 2020, The Role of Tourism in Cross-Border Region Formation in the Baltic Region. [In:] Baltic Region — The Region of Cooperation. Springer Proceedings in Earth and Environmental Sciences. Springer, Cham, p. 83—97, https://doi.org/10.1007/978-3-030-14519-4_10.Манаков, А. Г., Голомидова, Е. С. 2018, Трансграничные туристско-рекреационные регионы на смежных территориях России, Эстонии и Латвии, Географический вестник, № 2, с. 156—166, https://doi.org/10.17072/2079-7877-2018-2-156-166.Manakov, A. G., Golomidova, E. S. 2018, Estimating the Development of the Latvian-Estonian-Russian Transboundary Tourism and Recreation Region, Balt. Reg., vol. 9, № 1, p. 130— 141, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2018-1-8.Мирошниченко, О. В., Понкратова, Л. A. 2011, Международные туристские миграции как фактор интеграционных процессов между регионами России и Китая, Управление экономическими системами: электронный научный журнал, № 8, с. 1—42.Honkanen, A., Pitkanen, K., Hall, M. C. 2016, A local perspective on cross-border tourism. Russian second home ownership in Eastern Finland, International Journal of Tourism Research, vol. 18, № 2, p. 149—158, https://doi.org/10.1002/jtr.2041.Jakosuo, K. 2011, Russia and the Russian tourist in Finnish tourism strategies ѕ20. Izotov, A., Laine, J. 2012, Constructing (Un)familiarity: role of tourism in identity and region building at the Finnish-Russian border, European Planning studies, p. 1—19, https://doi.org/10.1080/09654313.2012.716241.Lipkina, O. 2013, Motives for Russian Second Home Ownership in Finland, Scandinavian Journal of Hospitality and Tourism, vol. 13, № 4, p. 299—316, https://doi.org/10.1080/15022250. 2013.863039.Laine, J. 2017, Finnish-Russian border mobility and tourism: localism overruled by geopolitics, In: Hall, D. (ed.), Tourism and geopolitics: issues and concepts from Central and Eastern Europe. Wallingford: CABI, p. 178—190, https://doi.org/10.1079/9781780647616.0178.Probirskaja, S. 2017, “Does anybody here speak Finnish?” Linguistic first aid and emerging translational spaces on the Finnish-Russian Allegro train, Translation studies, vol. 10, № 3, p. 231—246, https://doi.org/10.1080/14781700.2017.1289861.Гурова, О. Ю. 2012, Почему петербуржцы отправляются за покупками в Финляндию? Исследование трансграничного шопинга, Экономическая социология, т. 13, № 1, с. 18—37.Гурова, О., Ратилайнен, С. 2015, «Турист с востока»: очерк о восприятии российского потребителя финской прессой, Экономическая социология, т. 16, № 3, с. 26—45.Makkonen, T. 2016, Cross-border shopping and tourism destination marketing: the case of Southern Jutland, Denmark, Scandinavian journal of hospitality and tourism, vol. 16, Supp. 1, p. 36ѕ27. Степанова, С. В., Шлапеко, А. Е. 2018, Тенденции развития трансграничной торговли в российско-финляндском приграничье, Балтийский регион, т. 10, № 4, с. 103—117, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2018-4-7.Бьёрн, И. 2015, Пограничная провинция: основные черты развития Северной Карелии после Второй Мировой войны) (пер. с фин. яз. Ю. М. Килина), Studia Humanitatis Borealis, т. 5, № 2, c. 4—16.Манаков, А. Г., Кондратьева, С. В., Теренина, Н. К. 2020, Оценка степени сформированности трансграничных туристско-рекреационных регионов на карельском участке российско-финляндской границы, Балтийский регион, 2020, т. 12, № 2, с. 140—152, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2020-2-9.Lavrushina, N., Malmi, M., Tirri, S. 2021, Let’s write history of twinning between Karelian and Finnish municipalities, Nordic and Baltic Studies Review, № 6, http://dx.doi.org/10.15393/j103.art.2021.2026.Kolosov, V., Więckowski, M. 2018, Border changes in Central and Eastern Europe: An introduction, Geographia Polonica, vol. 91, № 1, р. 5—16, https://doi.org/10.7163/GPol.0106.Шлапеко, Е. А., Степанова, С. В. 2018, Формирование трансграничного социокультурного пространства в российско-финляндском приграничье (Республика Карелия, Россия —Северная Карелия, Финляндия), Научно-технические ведомости СПбГПУ. Гуманитарные и общественные науки, т. 9, № 3. с. 39—48, https://doi.org/10.18721/JHSS.9304.Милюкова, И. А., Терентьев, Л. Ю., Такала, И. Л. и др. 2017, Финляндия глазами жителей республики Карелия: социологический опрос 2017 г., Альманах североевропейских и балтийских исследований, № 2, c. 504—531, https://doi.org/10.15393/j103.art.2017.785.Luković, S., Stojković, D. 2020, COVID-19 pandemic and global tourism, Hotel and Tourism Management, vol. 8, № 2, p. 79—88, https://doi.org/10.5937/menhottur2002079L%20.Manakov, A. G., Krasilnikova, I. N., Ivanov, I. A. 2022, Towards a classification of transboundary tourist and recreation mesoregions in the Baltic region, Balt. Reg., vol. 14, № 1, p. 75— 89, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2022-1-5.Степанова, С. В. 2019, Развитие туризма в приграничье: преимущества или ограничения? (Карельская практика), Балтийский регион, 2019, т. 11, № 2, с. 94—111, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2019-2-6.Stepanova, S. V. 2019, The Northern Ladoga region as a prospective tourist destination in the Russian-Finnish borderland: Historical, cultural, ecological and economic aspects, Geographia Polonica, vol. 92, № 4, р. 409—428, https://doi.org/https://doi.org/10.7163/GPol.0156.Refugees from Syria and Iraq in Sweden: resettlement during the migration crisisМ. М.Агафошинhttps://orcid.org/0000-0002-0245-0481С. А.Гороховhttps://orcid.org/0000-0001-9984-6054Р. В.Дмитриевhttps://orcid.org/0000-0003-4018-9832В условиях аномального увеличения численности вынужденных мигрантов в период Европейского миграционного кризиса на первый план для стран, аккумулирующих беженцев, вышли вопросы их приема и размещения. Цель исследования состоит в выявлении изменений в пределах Швеции расселения мигрантов из Сирии и Ирака в период 2014—2019 гг. Авторская методика базируется на использовании индекса Херфиндаля — Хиршмана, изменение значений которого отражает уровень и направленность территориальной концентрации — деконцентрации мигрантов, а также индекса Рябцева, позволяющего определить степень близости структур расселения мигрантов и шведов. Установлено, что в кризисный период — особенно в его повышательной фазе — происходила организованная властями деконцентрация мигрантов по территории страны, которую в понижательной фазе кризиса и по его окончании сменил обратный процесс, самоорганизованный мигрантами. Деконцентрация иракцев и сирийцев привела к конвергенции структуры их расселения с таковой у шведов; концентрация — к дивергенции, сопровождающейся формированием на периферии крупнейших городов страны территорий с высокой долей мигрантов в населении. Формирование таких уязвимых с точки зрения властей страны районов, характеризующихся высоким уровнем криминализации, оказывает негативное влияние на процесс интеграции выходцев из Сирии и Ирака в шведское общество.053120269811210.5922/2079-8555-2022-4-6https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5216/38595/Потемкина, О. Ю. 2019, После кризиса: «новый старт» миграционной политики ЕС, Современная Европа, № 6, с. 18—30, http://dx.doi.org/10.15211/soveurope620191829.Войников, В. В. 2019, От Средиземноморья до Балтики: проблема имплементации принципа солидарности в рамках политики ЕС в области иммиграции и убежища, Балтийский регион, т. 11, № 2, с. 17—31, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2019-2-2.Бабынина, Л. О. 2015, Страны Центральной Европы в ЕС: особенности регионального участия, Современная Европа, № 6, с. 32—35, http://dx.doi.org/10.15211/soveurope620153235.Малахов, В. С., Касцян, К. А. 2020, Евросоюз перед лицом вынужденной миграции: политическое и юридическое измерение, Полис. Политические исследования, № 4, с. 139—151, https://doi.org/10.17976/jpps/2020.04.10.Андреева, Л. А. 2019, Исламизация Германии: «параллельное» мусульманское общество и светское государство, Современная Европа, № 5, с. 110—122, https://doi.org/10.15211/soveurope52019110121.К7. Плевако, Н.С., Чернышева, О.В. 2019, Можно ли стать шведом? Политика адаптации и интеграции иммигрантов в Швеции после Второй мировой войны, Москва, КРАСАНД, 326 с. апицын, В. М., Магомедов, А. К., Шапаров, А. Е. 2022, Иммиграционная политика и интеграция мигрантов в Королевстве Дания в начале XXI века, Балтийский регион, т. 14, № 1, с. 98—114, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2022-2-7.Плевако, Н.С., Чернышева, О.В. 2019, Можно ли стать шведом? Политика адаптации и интеграции иммигрантов в Швеции после Второй мировой войны, Москва, КРАСАНД, 326 с.Zorlu, A., Mulder, C. H. 2008, Initial and Subsequent Location Choices of Immigrants to the Netherlands, Regional Studies, vol. 42, № 2, p. 245—264, https://doi.org/10.1080/00343400601145210.Van der Bracht, K., Van de Putte, B., Verhaeghe, P.-P., Van Kerckem, K. 2014, Ethnic Diversity in Belgium: Old and New Migration, Old and New Developments, DiGeSt. Journal of Diversity and Gender Studies, vol. 1, № 1, p. 3—81, https://doi.org/10.11116/jdivegendstud.1.1.0073.Berry, J. 1997, Immigration, Acculturation, and Adaptation, Applied Psychology: An International Review, vol. 46, № 1, p. 5—34, https://doi.org/10.1111/j.1464-0597.1997.tb01087.x.Viñuela, A. 2022, Immigrants’ spatial concentration: Region or locality attractiveness? Population, Space and Place, vol. 28, № 2, https://doi.org/https://doi.org/10.1002/psp.2530.Andersen, H. S. 2015, Explanations for Special Neighbourhood Preferences among Ethnic Minorities, Housing, Theory and Society, vol. 32, № 2, p. 196—217, https://doi.org/10.1080/14036096.2015.1012593.Musterd, S., Andersson, R., Galster, G., Kauppinen, T. M. 2008, Are Immigrants’ Earnings Influenced by the Characteristics of Their Neighbours? Environment and Planning A: Economy and Space, vol. 40, № 4, p. 785—805, https://doi.org/10.1068/a39107.Агафошин, М. М., Горохов, С. А. 2020, Влияние внешней миграции на формирование конфессиональной структуры населения Швеции, Балтийский регион, т. 12, № 2, с. 84—99, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2020-2-6.Haberfeld, Y., Birgier, D. P., Lundh, C., Elldér, E. 2019, Selectivity and Internal Migration: A Study of Refugees’ Dispersal Policy in Sweden, Front. Sociol., vol. 4, № 66, https://doi.org/10.3389/fsoc.2019.00066.Åslund, O., Edin, P., Fredriksson, P., Grönqvist, H. 2011, Peers , Neighborhoods, and Immigrant Student Achievement: Evidence from a Placement Policy, Am. Econ. J.: Appl. Econ., vol. 3, № 2, p. 67—95, https://doi.org/10.1257/app.3.2.67.Malmberg, B., Andersson, E. K., Nielsen, M. M., Haandrikman, K. 2018, Residential Segregation of European and Non-European Migrants in Sweden: 1990—2012, Eur. J. Population, vol. 34, p. 169—193, https://doi.org/10.1007/s10680-018-9478-0.Wennström. J., Öner, Ö. 2020, Political Hedgehogs: The Geographical Sorting of Refugees in Sweden, Statsvetensk Tidskr., № 122, p. 671—685, https://doi.org/10.13140/RG.2.2.32828.59522.Vogiazides, L., Mondani, H. 2020, A Geographical Path to Integration? Exploring the Interplay between Regional Context and Labour Market Integration among Refugees in Sweden, Journal of Ethnic and Migration Studies, vol. 46, № 1, p. 23—45, https://doi.org/10.1080/1369183X.2019.1588717.Bevelander, P., Mata, F., Pendakur, R. 2019, Housing Policy and Employment Outcomes for Refugees, Int. Migr., № 57, p. 134—154, https://doi.org/10.1111/imig.12569.Myrberg, G. 2017, Local Challenges and National Concerns: Municipal Level Responses to National Refugee Settlement Policies in Denmark and Sweden, International Review of Administrative Sciences, vol. 83, № 2, p. 322—339, https://doi.org/10.1177/0020852315586309.Emilsson, H., Öberg, K. 2022, Housing for Refugees in Sweden: Top-Down Governance and its Local Reactions, Int. Migration & Integration, vol. 23, p. 613—631, https://doi.org/10.1007/s12134-021-00864-8.Гришин, И.В. 2019, Интеграция иммигрантов в Швеции (социально-политический аспект), Южно-российский журнал социальных наук, т. 20, № 1, с. 40—56, https://doi.org/10.31429/26190567-20-1-40-56.Henrekson, M., Öner, Ö., Sanandaji, T. 2020, ‘The Refugee Crisis and the Reinvigoration of the Nation-State: Does the European Union Have a Common Asylum Policy?’ In: Bakardjieva Engelbrekt, A., Leijon, K., Michalski, A., Oxelheim., L. (eds.), The European Union and the Return of the Nation State, Palgrave Macmillan, Cham, https://doi.org/10.1007/978-3-030-35005-5_4.Рябцев, В. М., Чудилин, Г. И. 2001, Региональная статистика, Москва, ООО «Московский издательский дом», 380 с.Агафошин, М. М. 2017, Факторы миграции населения арабских стран Азии в ЕС, Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Естественные науки, № 2 (18), с. 56—64, https://doi.org/10.21685/2307-9150-2017-2-7.Волков, А. М. 2018, Мигранты в странах северной Европы: шведский подход, Вестник Института экономики Российской академии наук, № 4, с. 104—119, https://doi.org/10.24411/2073-6487-2018-00063.Сарабьев, А. В. 2021, Трудовые мигранты с арабского Востока в Швеции: изменение парадигмы, Балтийский регион, т. 13, № 4, с. 95—110, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2021-4-6.Galera, G., Giannettoi, L., Membretti, A., Noya, A. 2018, Integration of Migrants, Refugees and Asylum Seekers in Remote Areas with Declining Populations, OECD Local Economic and Employment Development (LEED) Papers, № 2018/03, London, OECD Publishing, https://doi.org/10.1787/84043b2a-en.Vogiazides, L., Mondani, H. 2021, Geographical Trajectories of Refugees in Sweden: Uncovering Patterns and Drivers of Inter-Regional (Im)mobility, Journal of Refugee Studies, vol. 34, № 3, p. 3065—3090, https://doi.org/10.1093/jrs/feaa074.Балабейкина, О. А., Мартынов, В. Л. 2017, Конфессиональное пространство современной Швеции: христианские деноминации, Балтийский регион, т. 9, № 3, с. 113—127, https://doi.org/10.5922/2074-9848-2017-3-6.Gorokhov, S. A., Dmitriev, R. V. 2016, Experience of Geographical Typology of Secularization Processes in the Modern World, Geography and Natural Resources, vol. 37, № 2, p. 93—99, https://doi.org/10.1134/S1875372816020013.Агафошин, М. М., Горохов, С. А., Дмитриев, Р. В. 2020, Сомалийцы в Швеции: региональное измерение, Современная Европа, № 7, с. 132—143, https://doi.org/10.15211/soveurope72020150161.Ethnic minority organisations in Russia and Poland: a comparison challengeП. В.Осколковhttps://orcid.org/0000-0002-4501-9042Предлагается модель классификации организаций этнических меньшинств, основанная на сочетании дискурсивных и недискурсивных критериев и профиля политических возможностей. Одна диаспоральная и одна недиаспоральная организации были выбраны для сравнения в России и в Польше. Диаспоральность определяется на основе критериев У. Сафрана и триадической конфигурации Р. Брубейкера. Российские кейсы — «Коми Войтыр» и «Конгресс поляков в России», польские кейсы — «Движение за автономию Силезии» и «Белорусский дом». Проанализировав статус, охват деятельности, внешнее и внутреннее политическое влияние, локализацию и роль в триадической конфигурации, мы видим, что, хотя все рассматриваемые кейсы — ассоциации этнических меньшинств, их правовой статус и охват деятельности существенно различаются. Их внутриполитические возможности незначительны. Из четырех кейсов лишь одна организация активно участвует в «треугольнике» Брубейкера, однако ее роль нетрадиционна для соответствующего «угла». Хотя обе российские ассоциации имеют определенный официальный статус, их деятельность сводится к культурно-языковой сфере и направлена в основном «вовнутрь». Обе польские ассоциации действуют на международной арене как группы интересов, и их деятельность не сводима к языку и культуре. Предлагаемая рамка сравнения не претендует на универсальность, но, надеемся, способна разнообразить методологический инструментарий сравнительных этнополитических исследований.0531202611312710.5922/2079-8555-2022-4-7https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5216/38596/Gorenburg, D. 2003, Minority Ethnic Mobilization in the Russian Federation, Oxford, Oxford University Press, https://doi.org/10.1017/CBO9780511550348.Yusupova, G. 2017, Cultural nationalism and everyday resistance in an illiberal nationalising state: ethnic minority nationalism in Russia, Nations and Nationalism, vol. 24, № 3, p. 624—647, https://doi.org/10.1111/nana.12366.Zamyatin, K. 2016, An Ethnopolitical Conflict in Russia’s Republic of Mari El in the 2000s: The Study of Ethnic Politics under the Authoritarian Turn, Finnisch-Ugrische Forschungen, № 63, p. 214—253, https://doi.org/10.33339/fuf.86125.Iliyasov, M. 2018, Chechen ethnic identity: assessing the shift from resistance to submission, Middle Eastern Studies, vol. 54, № 3, p. 475—493, https://doi.org/10.1080/00263206.2018.1423967.Pearson, A. 1983, National minorities in Eastern Europe, 1848—1945, London, Macmillan.Kymlicka, W. 2001, Immigrant Integration and Minority Nationalism. In: Keating, M., McGarry, J. (eds.), Minority Nationalism and the Changing International Order, Oxford, Oxford University Press, p. 61—79, https://doi.org/10.1093/0199242143.003.0004.Keating, M. 2013, Minority nationalism and the state: the European case. In: Watson, M. (ed.), Contemporary Minority Nationalism, Taylor and Francis, p. 174—193, https://doi.org/10.4324/9781315001708.Weber, A., Hiers, W., Flesken, A. 2016, Politicized Ethnicity: A Comparative Perspective, London, Palgrave Macmillan.Тэвдой-Бурмули, А. И. 2018, Этнополитическая динамика Европейского союза, Москва, Аспект Пресс.Orum, A. M. 2005, Circles of Influence and Chains of Command: The Social Processes Whereby Ethnic Communities Influence Host Societies, Social Forces, vol. 84, № 2, p. 921—939, https://doi.org/10.1353/sof.2006.0025.Germane, M. 2015, Minority coalition-building and nation-states, Journal on Ethnopolitics and Minority Issues in Europe, vol. 14, № 2, p. 51—75.Anderson, B. 1983, Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism, London, Verso.Connor, W. 1994, Ethnonationalism: A Quest for Understanding, Princeton, NJ, Princeton University Press.Banton, M. 2004, Are Ethnicity and Nationality Twin Concepts? Journal of Ethnic and Migration Studies, vol. 30, № 4, p. 807—814, https://doi.org/10.1080/13691830410001699621.Connor, W. 1986, The Impact of Homelands upon Diasporas. In: Sheffer, G. (ed.), Modern Diasporas in International Politics, London, Croom Held, p. 16—46.Safran, W. 1991, Diasporas in Modern Societies: Myths of Homeland and Return, Diaspora: A Journal of Transnational Studies, vol. 1, № 1, p. 83—99, https://doi.org/10.1353/dsp.1991.0004.Anthias, F. 1998, Evaluating ‘Diaspora’: Beyond Ethnicity? Sociology, vol. 32, № 3, p. 557—580, https://doi.org/10.1177/0038038598032003009.Cohen, R. 1996, Diasporas and the State: From Victims to Challengers, International Affairs, vol. 72, № 3, p. 507—520.Chiang, Ch. 2019, Diasporic Theorizing Paradigm on Cultural Identity, Intercultural Communication Studies, vol. 19, № 1, p. 29—46.Glick Schiller, N. 2005, Long-Distance Nationalism. In: Ember, M., Ember, C., Skoggard, I. (eds.), Encyclopedia of Diasporas. Immigrant and Refugee Cultures Around the World, Boston, Springer, p. 570—580, https://doi.org/10.1007/978-0-387-29904-4_59.Brubaker, R. 1995, National Minorities, Nationalizing States, and External National Homelands in the New Europe, Daedalus, vol. 124, № 2, p. 107—132.Handelman, D. 1977, The Organization of Ethnicity, Ethnic Groups, vol. 1, № 1, p. 187— 200.Yatsyk, A. 2019, Biopolitical conservatism in Europe and beyond: the cases of identity-making projects in Poland and Russia, Journal of Contemporary European Studies, vol. 27, № 4, p. 463—478, https://doi.org/10.1080/14782804.2019.1651699.Tarrow, S. 1989, Struggle, politics, and reform: collective action, social movements and cycles of protest, Ithaca, N. Y., Cornell University Press.George, A. L., McKeown, T. J. 1985, Case Studies and Theories of Organizational Decision Making, Advances in Information Processing in Organizations, vol. 2, № 1, p. 21—58.Шабаев, Ю. П. 2015, «Коми Войтыр». В: Садохин, А., Шабаев, Ю. (ред.), Уральская языковая семья: народы, регионы и страны, Москва, Директ Медиа, с. 259—264.Марков, В. 2012. Этнокультурное развитие национальных меньшинств в Республике Коми. В: Строгальщикова, З. (ред.), Этнокультурное развитие национальных меньшинств на Северо-Западе России, в северных странах и странах Балтии. Петрозаводск, Совет министров Северных стран, с. 54—64.Oskolkov, P. 2020, Merging Russia’s Autonomous Entities: Ethnic Aspect, ICELDS, URL: https://www.icelds.org/2020/06/15/merging-russias-autonomous-entities-ethnic-aspect/ (дата обращения: 15.07.2022).Prozes, J. 2015, Kas Putin on vepslane, Tallinn, Argo.Taagepera, R. 1999, Finno-Ugric Republics and the Russian State, London, C. Hurst & Co, https://doi.org/10.4324/9781315022574.Wilson, E., Istomin, K. 2019, Beads and Trinkets? Stakeholder Perspectives on Benefit-sharing and Corporate Responsibility in a Russian Oil Province, Europe-Asia Studies, vol. 71, № 8, p. 1285—1313, https://doi.org/10.1080/09668136.2019.1641585.Stecula, D., Radzilowski, Th. 2013, Polonia: Today’s Profile, Tomorrow’s Promise, Hamtrack, Piast Institute.Fiń, A., Nowak, W. 2015, Między absencją a zaangażowaniem. Diaspora polska wobec organizacji polonijnych (komunikat z badan), Studia Migracyjne — Przegląd Polonijny, № 2, p. 145—164.Ciastoch, M. 2021, Spis Powszechny nie uwzględnia narodowości śląskiej. Twardoch: To szykany, Nozz.pl, URL: https://noizz.pl/spoleczenstwo/spis-powszechny-nie-uwzglednia-narodowosci-slaskiej-twardoch-to-szykany/ (дата обращения: 15.07.2022).Jerczyński, D. 2006, Historia Narodu Śląskiego. Prawdziwe dzieje ziem śląskich od średniowiecza do progu trzeciego tysiąclecia. Lędziny, Instýtut Ślůnskij Godki.Zweiffel, Ł. 2013, Ruch Autonomii Śląska, Annales Universitatis Paedagogicae Cracoviensis. Studia Politologica, № XI, p. 178—199.Lynch, P., De Winter, L. 2008, The Shrinking Political Space of Minority Nationalist Parties in an Enlarged Europe of the Regions, Regional & Federal Studies, vol. 18, № 5, p. 583—606, https://doi.org/10.1080/13597560802351606.Fagerholm, A. 2016, Ethnic and Regionalist Parties in Western Europe: A Party Family? Studies in Ethnicity and Nationalism, vol. 16, № 2, p. 304—339, https://doi.org/10.1111/sena.12191.Newth, J. 2021, Populism and nativism in contemporary regionalist and nationalist politics: A minimalist framework for ideologically opposed parties, Politics, vol. 41, № 1, p. 1—22, https://doi.org/10.1177/0263395721995016.Slenzok, N. 2019, Śląski nacjonalizm? Myśl polityczna ruchu autonomii Śląska, Wrocławskie Studia Erazmiańskie, № XIII, p. 249—268, https://doi.org/10.34616/wse.2019.13.249.268.Kennedy, A. L. 2014, Scotland’s Radically Inclusive Nationalism: Why I Would Vote for Independence, The New Republic, URL: https://newrepublic.com/article/119413/scottish-referendum-yes-vote-vote-against-empire (дата обращения: 15.07.2022).De Winter, L., Gomez-Reino Cachafeiro, M. 2002, European Integration and Ethnoregionalist Parties, Party Politics, vol. 8, № 4, p. 483—503, https://doi.org/10.1177/1354068802008004007.Осколков, П. В. 2021, Этнорегионалистские партии ЕС: феномен Европейского свободного альянса, Современная Европа, № 1, с. 141—150, http://dx.doi.org/10.15211/soveurope12021141150.Chapman, A. 2013, Belarusian Warsaw — ghetto or gilded cage? OpenDemocracy, URL: https://www.opendemocracy.net/en/odr/belarusian-warsaw-ghetto-or-gilded-cage/ (дата обращения: 15.07. 2022).Wilson, A. 2021, Belarus: The Last European Dictatorship, New Haven, Yale University Press.Preserve vs dismantle: major trends in the Baltics’ politics of memory regarding Soviet monuments at sites of mass violenceМ. Е.Мегемhttps://orcid.org/0000-0001-6412-9119Очередной раунд советского «памятникопада» в странах Балтии, который начался еще в начале 1990-х гг., мы наблюдаем в 2022 г. Вместе с тем этот процесс не коснулся советских мемориалов, расположенных в местах массового насилия, совершенного во время немецкой оккупации Прибалтики. Цель статьи — рассмотреть основные тенденции политики памяти стран Балтии по отношению к советским памятникам, воздвигнутым в местах массового насилия. Официальная политика стран Балтии в отношении этих мест памяти во многом предопределялась внешнеполитической повесткой, а также сюжетами, которые они отражали. Так, в период евроатлантического дрейфа в концепции прошлого Прибалтийских государств был интегрирован сюжет о Холокосте, что привело к перекодировке символического пространства советских мест памяти о преступлениях против евреев и включению их в государственную коммеморативную культуру. Советские мемориалы, которые были открыты на местах, касающихся собственно трагедии местных народов, были без изменений интегрированы в государственный мемориальный ландшафт, но в случае с Литвой восприняты с большим недоверием со стороны властей по причине той советской контрпамяти, которую они сохранили. Памятники, посвященное советским военнопленным, несмотря на то, что воспринимались и воспринимаются как «чужие» места памяти, оказались под охраной законов стран Балтии, что, правда, не спасло мемориалы от регулярных неофициальных актов вандализма. Кроме того, можно отметить наличие желания пересмотра той правовой базы в Прибалтике, которая обеспечивает их сохранность.0531202612814510.5922/2079-8555-2022-4-8https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5217/38597/Кантор, Ю. З. 2011, Прибалтика: война без правил (1939—1945), СПб., Журнал «Звезда», 336 c.Weiss-Wendt, A. 2008, Why the Holocaust Does Not Matter to Estonians, Journal of Baltic Studies, vol. 39, № 4, p. 475—497, https://doi.org/10.1080/01629770802461530.Махотина, Е. 2013, Вильнюс. Места памяти европейской истории, Неприкосновенный запас. Дебаты о политике и культуре, № 4.Makhotina, E. 2017, Erinnerungen an den Krieg — Krieg der Erinnerungen: Litauen und der Zweite Weltkrieg, Göttingen, Vandenhoeck & Ruprecht GmbH & Co, 478 s.Махотина, Е. 2020, Преломления памяти. Вторая мировая война в мемориальной культуре советской и постсоветской Литвы, СПб., Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 218 c.Махотина, Е. 2020, День Победы как Поле коммеморативных конфликтов: 9 мая в Вильнюсе, Международный мемориал: Проект «Уроки Истории», URL: https://urokiistorii.ru/articles/den-pobedy-kak-pole-kommemorativnyh (дата обращения: 13.06.2022).Arlauskaitė Zakšauskienė, I., Černiauskas, N., Kulevičius, S., Jakubčionis, A. 2016, Kariai. Betonas. Mitas. Antrojo pasaulinio karo Sovietų sąjungos karių palaidojimo vietos Lietuvoje, Vilnius, Vilniaus universiteto leidykla, 312 p.Brüggemann, K., Kasekamp, A. 2008, The Politics of History and the “War of Monuments” in Estonia, Nationality Papers, vol. 36, № 3, p. 425—448, https://doi.org/10.1080/00905990802080646.Адамсон, А. 2009, Национальная история Эстонии в контексте европеизации прошлого и «войны памятников», Национальные истории на постсоветском пространстве — II, М., Фонд Фридриха Науманна, АИРО-ХХI, с. 182—200.Tamm, М. 2012, Monumentaalne ajalugu. Esseid Eesti ajalookultuurist, Loomingu Raamatukogu, № 28—30.Zelče, V. 2010, The Texture of Memory. World War II Monuments in the Baltic States, Rīga, ASPRI, 40 с.Симонян, Р. Х. 2011, Оккупационная доктрина в странах Балтии: содержательный и правовой аспекты, Государство и право, № 11, с. 106—114.Скачков, А.С. 2017, Историческая память в политических процессах постсоветской Прибалтики, Сравнительная политика, т. 1, № 1, с. 140—151, https://doi.org/10.18611/2221-3279-2017-8-1-140-151.Зверев, К. А. 2020, Политика памяти в прибалтийских республиках: внешнеполитический аспект, Вестник Российской нации, № 5, с. 44—55.Зверев, К. А. 2021, Историческая политика Эстонской Республики в контексте национально-государственного строительства, Проблемы национальной стратегии, № 1, с. 202— 215.Симиндей, В. В. 2015, Огнем, штыком и лестью. Мировые войны и их националистическая интерпретация в Прибалтике, М., Фонд «Историческая память», 352 c.Романова, О. А., Гузенкова, Т. С. 2015, Синдром оккупации, Наследники Победы и поражения. Вторая мировая война в исторической политике стран СНГ и ЕС, М., РИСИ, с. 371—388.Сафроновас, В. 2009, О тенденциях политики воспоминания в современной Литве, Ab Imperio, № 3, с. 424—458.Ливик, О., Марипу, М. 2013, Память о жертвах в Клоога, Концентрационный лагерь Клоога и мемориал жертвам Холокоста, URL: https://klooga.nazismvictims.ee/ru/materjalid/ohvrite-malestamine-kloogal/ (дата обращения: 12.06.2022).Ливик, О., Марипу, М. 2013, Экспозиция под открытым небом Эстонского исторического музея «Лагерь Клоога и Холокост», Концентрационный лагерь Клоога и мемориал жертвам Холокоста, URL: https://klooga.nazismvictims.ee/ru/materjalid/eesti-ajaloomuuseumi-valiekspositsioon-klooga-laager-ja-holokaust/ (дата обращения: 12.06.2022).Bubnys, A. 2004, The Holocaust in Lithuania: an outline of the major stages and their results, In: Nikžentaitis, A., Schreiner, S., Staliūnas, D. (eds.), Vanished world of Lithuanian Jews, Amsterdam, Rodopi, p. 205—221.Фелькер, А. В. 2018, «Непростое» наследие: Проблематика мест памяти о массовом насилии Западной и Восточной Европы, В: Миллер, А. И., Ефременко, Д. В. (ред.), Методологические вопросы изучения политики памяти, сборник научных трудов, М., СПб., Нестор-история, с. 93—109.Богов, В. 2019, Практика лицемерия: детские дома и приюты в период немецкой оккупации Латвии (1941—1944), Журнал исторических исследований, № 2, с. 117—137.Богов, В. 2021, Саласпилс: Забытая история. Сборник фотдокументальных свидетельств о злодеяниях немецких нацистов и их пособников в годы германской оккупации Латвии в 1941—1945 г., Рига, Фонд развития культуры, 194 с.Гапоненко, А. В. (ред.). 2010, Прибалтийские русские: история в памятниках культуры (1710—2010), Рига, Институт европейских иcследований, 736 с.Kangeris, K., Neiburgs, U., Vīksne, R. 2016, Aiz šiem vārtiem vaid zeme. Salaspils nometne 1941—1944, Riga, Lauku avīzeб 431 p.Veidemane, E. 2017, Vēsturnieks Neiburgs: Salaspils nometnes vēsture jāattīra no padomju propagandas, Nra.lv, URL: https://nra.lv/latvija/229993-vesturnieks-neiburgs-salaspils-nometnes-vesture-jaattira-no-padomju-pr... (дата обращения: 29.06.2022).Švedаs, А. 2009, Matricos nelaisvėje. Sovietmečio lietuvių istoriografija (1944—1985), Vilnius, Aidai, 335 p.Vitkus, Z. 2020, Pirčiupiai: maskvėnų ar mūsų? LRT.lv, URL: https://www.lrt.lt/naujienos/nuomones/3/1184281/zigmas-vitkus-pirciupiai-maskvenu-ar-musu (дата обращения: 27.05.2022).Плюхин, Е. В., Римкус, В. 1977, Аблинга, Ленинград, Искусство, 107 с.Zizas, R., Indriulaitis, A. 2022, Ablinga, Visuotinė lietuvių enciklopedija, URL: https://www.vle.lt/straipsnis/ablinga/ (дата обращения: 13.07.2022).Gentvilas, S. 2007, Ablinga: paminklas tragiškoms aukoms atminti, URL: https://www.xxiamzius.lt/archyvas/priedai/uzlaisve/20070615/2-1.html (дата обращения: 13.07.2022).Ананьев, А., Туликов, Ф. 1979, Трагедия на Анчупанских холмах, Неотвратимое возмездие. По материалам судебных процессов над изменниками Родины, фашистскими палачами и агентами империалистических разведок, М., Воениздат, с. 226—239.Дембицкий, Н. П. 2004, Судьба пленных, Война и общество. 1941—1945, кн. 2, М., Наука, с. 232—264.Andrulienė, А., Nognienė, S. 2021, Pagėgių koncentracijos stovykla, Buchenvaldo filia lo “Oflager-53” memorialinis kompleksas, Krašto paveldo gidas, URL: http://www.krastogidas.lt/objektai/833-pagegiu-koncentracijos-stovykla-buchenvaldo-filialo-oflager-53-memorialinis-kompleksas (дата обращения: 15.07.2022).Мордвинов, В., Кочетов, А. (сост.). 2010, Литва помнит = Lietuva atsimena, Вильнюс, [s.n.], 371 с.Giniotis, I. 2021, Pagėgių karo belaisvių stovykla “Oflager 53”, Šilainės kraštas, URL: https://www.silaineskrastas.lt/kultura/silaines-sodas/pagegiu-karo-belaisviu-stovykla-oflager-53/ (дата обращения: 15.07.2022).Короткова, Е. 2018, Хранитель наследия Юриюс Тракшялис: «Нельзя просто так разорвать историю», МК, URL: https://www.mk.ru/social/2018/12/26/khranitel-naslediya-yuriyus-trakshyalis-nelzya-prosto-tak-razorv... (дата обращения: 12.07.2022).Dismantling monuments as the core of the post-2014 ‘decommunisation’ in Ukraine and PolandМ. В.Филёвhttps://orcid.org/0000-0003-4217-6197А. А.Курганскийhttps://orcid.org/0000-0002-3145-6831На основе широкого комплекса опубликованных источников (польские и украинские законодательные акты, материалы зарубежной и отечественной прессы) изучается «памятникопад» на Украине и в Польше в рамках «войн памяти» после 2014 г. Цель статьи заключается в выявлении основных закономерностей, связанных со сносом советских и российских монументов в этих странах. «Декоммунизация» общественного пространства, являющаяся частью государственной исторической политики Украины и Польши, имеет юридическую основу в виде законодательных актов. Ее движущей силой выступают Институты национальной памяти, одна из приоритетных задач которых заключается в демонтаже советских и дореволюционных российских памятников, что особенно отчетливо проявилось после начала специальной военной операции РФ по денацификации и демилитаризации Украины. В официальном нарративе обеих стран закрепилась роль жертвы, пострадавшей от «двух агрессоров» во Второй мировой войне, а после нее оказавшейся под «коммунистической оккупацией», ввиду чего их историческая политика направлена на избавление от «советского наследия» как наследия «страны-оккупанта». При этом в Польше наблюдается «остаточная декоммунизация», суть которой заключается в демонтаже оставшихся мемориалов советским воинам-освободителям, а на Украине — трансформация «декоммунизации» в полномасштабную «дерусификацию». В то же время на освобождаемых территориях Украины запущен процесс «ресоветизации/советизации», заключающийся в восстановлении ранее разрушенных памятников (или установке новых).0531202614616110.5922/2079-8555-2022-4-9https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5217/38598/Филиппова, Е. И. 2011, История и память в эпоху господства идентичностей (беседа с действительным членом Французской Академии историком П. Нора), Этнографическое обозрение, № 4, с. 75—84.Репина, Л. П. 2020, Историческая память и нарративы национальной идентичности: «практика истории на службе памяти». В: Репина, Л. П. (ред.), Прошлое для настоящего: История — память и нарративы национальной идентичности: монография, М., Аквилон, с. 11—36.Малинова, О. Ю. 2018, Политика памяти как область символической политики. В: Миллер, А. И., Ефременко, Д. В. (ред.), Методологические вопросы изучения политики памяти, М., СПб., Нестор-История, с. 27—53.Касьянов, Г. В. 2021, «Декоммунизация» в Украине, 2014—2021: процесс, акторы, результаты, Историческая экспертиза, № 4, с. 174—200, https://doi.org/10.31754/2409-6105-2021-4-174-200.Миллер, А. И., Ефременко, Д. В. (ред.). 2018, Методологические вопросы изучения политики памяти, М., СПб., Нестор-История, 224 с.Миллер, А. И., Ефременко, Д. В. (ред.). 2020, Политика памяти в современной России и странах Восточной Европы. Акторы, институты, нарративы, СПб., Изд-во Европейского ун-та, 632 с.Лыкошина, Л. С. 2015, «Историческая политика» современной Польши в контексте российско-польских отношений, Славянский альманах, № 1-2, с. 170—179.Булахтин, М. А. 2019, Политика исторической памяти в современной Польше, Вестник Удмуртского университета. Социология. Политология. Международные отношения, т. 3, № 4, с. 449—458, https://doi.org/10.35634/2587-9030-2019-3-4-449-458.Гайдай, А. Ю., Любарец, А. В. 2016, «Ленинопад»: избавление от прошлого как способ конструирования будущего (на материалах Днепропетровска, Запорожья и Харькова), Вестник Пермского университета. История, № 2, с. 28—41, https://doi.org/10.17072/2219-3111-2016-2-28-41.Кринко, Е. Ф., Хлынина, Т. П. 2015, Украина без Ленина: старые памятники и новая идеология, Российские регионы: взгляд в будущее, № 1, с. 40—57.Плеханов, А. А. 2018, Разрушение пространства советского символического господства в постсоветской Украине, Политическая наука, № 3, с. 190—216, https://doi.org/10.31249/poln/2018.03.10.Плеханов, А. А. 2017, Украинская декоммунизация: борьба за символическое господство, Конструируя «советское»? Политическое сознание, повседневные практики, новые идентичности, Материалы международной конференции, с. 131—138.Касьянов, Г. В. 2019, Украина и соседи: историческая политика. 1987—2018. М., НЛО.Гриценко, О. 2019, Декомунізація в Україні як державна політика і як соціокультурне явище, Киiв, Інститут політичних і етнонаціональних досліджень ім. І. Ф. Кураса НАН України; Інститут культурології НАМ України.Касьянов, Г. В. 2021, Украина как «национализирующее(ся) государство»: обзор практик и результатов, Социология власти, т. 3, № 2, с. 117—146, https://doi.org/10.22394/2074-0492-2021-2-117-146.Лыкошина, Л. С. 2017, Образ России как фактор формирования национальной идентичности в общественно-политическом дискурсе современной Польши, В: Макаров, Н. А. (ред.), Россия в польской историографии, Польша в российской историографии (к 50-летию Комиссии историков России и Польши), М., Индрик, с. 130—144.Касьянов, Г. В. 2016, Историческая политика и «мемориальные» законы в Украине: начало XXI в., Историческая экспертиза, № 2, с. 28—55.Левченков, А. С. 2019, Политика памяти в контексте внешнеполитического курса Украины в 2014 — начале 2019 г., Россия и современный мир, № 4 (105), с. 111—126, https://doi.org/10.31249/rsm/2019.04.07.Иванов, Г. 2019, «Суворов — на выход». Как Украина продолжает войну с памятниками, Аргументы и факты, 29 января 2019, URL: https://aif.ru/politics/world/suvorov_na_vyhod_kak_ukraina_prodolzhaet_voynu_s_pamyatnikami_i_zdravy... (дата обращения: 09.05.2022).Кулемякин, Д. 2022, Власти Киева предложили снести 60 памятников, связанных с Россией, Российская газета, 25 апреля 2022, URL: https://rg.ru/2022/04/25/vlasti-kieva-predlozhili-snesti-60-pamiatnikov-sviazannyh-s-rossiej.html (дата обращения: 09.05.2022).Толочко, П. П. (ред.). 2018, История Украины. XVI—XXI вв., Киев, М., Киевская Русь; Кучково поле, 472 c.Касьянов, Г. В., Миллер, А. И. 2011, Россия — Украина. Как пишется история: Диалоги. Лекции. Статьи, М., Изд-во РГГУ, 311 c.Стоякин, В. 2022, Как убивали память. Тяжелая судьба памятников войны на Украине, Украина.Ру, 8 мая 2022, URL: https://ukraina.ru/exclusive/20220508/1033888378.html (дата обращения: 12.06.2022).Корф, А. 2022, В освобожденных городах начали возвращать ранее демонтированные скульптуры, Readovka, 18 апреля 2022, URL: https://readovka.news/news/94201 (дата обращения: 11.06.2022).Панченко, Л. 2022, В ДНР восстановят и возвратят на места российские и советские памятники, Московский комсомолец, 7 мая 2022, URL: https://www.mk.ru/politics/2022/05/07/v-dnr-vosstanovyat-i-vozvratyat-na-mesta-rossiyskie-i-sovetski... (дата обращения: 09.05.2022).Нагорных, О. В. 2020, Политика памяти в процессе декоммунизации в Польше, Этносоциум и межнациональная культура, № 7, с. 86—97.Рокоссовская, А. 2017, С глаз долой — из сердца вон? Российская газета, 13 сентября 2017, URL: https://rg.ru/2017/09/13/rodina-o-snose-pamiatnikov.html (дата обращения: 01.07.2022).Dudek, A. 2008, Spory o polską politykę historyczną po 1989 roku, Pamięć i polityka historyczna. Doświadczenia Polski i jej sąsiadów, s. 33—57.Словински, К. 2020, Историческая политика партии «Право и справедливость», Современная Европа, № 1 (94), с. 102—113, http://dx.doi.org/10.15211/soveurope12020102112.Буконкин, Д. А. 2016, Историческая политика как новый элемент в белорусско-польских межгосударственных отношениях, Многовекторность во внешней политике Республики Беларусь, материалы международных круглых столов, с. 4—15.Байназаров, Э. 2021, Сносный характер: Варшава демонтировала шесть памятников красноармейцам, Известия, 16 апреля 2021, URL: https://iz.ru/1152030/elnar-bainazarov/snosnyi-kharakter-varshava-demontirovala-shest-pamiatnikov-kr... (дата обращения: 04.07.2022).Миллер, А. И. 2022, Национальная идентичность на Украине: история и политика, Россия в глобальной политике, 2022, т. 20, № 4, с. 46—65, https://doi.org/10.31278/1810-6439-2022-20-4-46-65.Inter-regional disparities in agriculture and rural population change in RussiaПредставлены данные, отражающие территориальные особенности динамики численности сельского населения и их связь с внешними факторами (в первую очередь с развитием сельского хозяйства). Базу данных составляют 14 показателей, которые характеризуют пространственную дифференциацию развития сельского населения на уровне субъектов РФ за период 2010—2020 гг. Выполнена типология регионов по совокупности восьми экистических и экономических признаков. Набор данных включает в себя статистические показатели для 85 регионов России за период 2010—2020 гг., которые были взяты из опубликованных материалов Федеральной службы государственной статистики и Единой межведомственной информационно-статистической системы. Результаты представлены в виде таблиц и картографических материалов (7 таблиц, 6 картосхем). Представленная база данных может быть использована федеральными и региональными органами власти при разработке научно обоснованных программ и стратегий развития сельских территорий, а также специалистами, которые занимаются вопросами развития села.0531202616218110.5922/2079-8555-2022-4-10https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5218/38618/