NONE20260529195229597Балтийский федеральный университет имени Иммануила Кантаno-reply@balticregion.kantiana.ruБалтийский федеральный университет имени Иммануила КантаБалтийский регион2074-98482310-053205292026143The ‘Route from the Varangians to the Greeks’: truth or fictionВ.Л.Мартыновhttps://orcid.org/0000-0002-7741-1719Д.А.Субеттоhttps://orcid.org/0000-0002-3585-8598В.В.Брылкинhttps://orcid.org/0000-0002-6261-5217И.М.Грековhttps://orcid.org/0000-0003-0358-3144Ю.А.Кублицкийhttps://orcid.org/0000-0001-7955-8944А.В.Орловhttps://orcid.org/0000-0001-9726-0471И.Е.Сазоноваhttps://orcid.org/0000-0002-3456-1223Н.В.Соколоваhttps://orcid.org/0000-0002-8516-0462«Путь из варяг в греки» широко известен и часто упоминается в научной, научно-популярной и учебной литературе. Гораздо реже говорится о том, что существование этого пути подвергается серьезным сомнениям и нуждается в дополнительных доказательствах. Дискуссия о возможности существования «пути из варяг в греки» обострилась в последние десятилетия. Однако ведется эта дискуссия в основном представителями исторической науки с опорой на летописные, архивные, литературные источники. Географические исследования по трассе этого пути осуществлялись на небольших территориях и в ограниченном объеме, но только они могут дать окончательный ответ на вопрос о том, было ли вообще возможным перемещение по рекам Восточно-Европейской равнины между Балтийским и Черным морями примерно в VIII—XI веках от РХ. Особое значение имеют такого рода исследования на водоразделах, представляющих собой «ключевые участки» этого пути. Если водоразделы были преодолимы, то «путь из варяг в греки» был проходим. Непреодолимость водоразделов однозначно опровергает возможность сообщения по этому пути. Методология исследования определялась преимущественным использованием методов и подходов, используемых в полевых физико-географических исследованиях, которые на водораздельных участках «пути из варяг в греки» ранее не проводились. Главным результатом исследования является реконструкция гидрологических особенностей и гидрографической обстановки на водоразделе бассейнов Невы (р. Ловать) и Западной Двины (р. Усвяча) на время существования «пути из варяг в греки». Исходя из этой реконструкции, непосредственного изучения водораздельных территорий, системы наземных путей сообщения, топонимических особенностей данной территории, можно однозначно утверждать, что «путь из варяг в греки», или Балтийско-Черноморский водный путь, мог существовать.0529202642710.5922/2079-8555-2022-3-1https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5171/37105/Федотова, П. И. 2019, География против истории. Был ли возможен торговый путь «из варяг в греки»? Свободная мысль, № 1 (1673), c. 111—128.Федотова, П. И. 2020, «Идеальная» дорога: был ли возможен трансконтинентальный водный путь по рекам Восточной Европы? Евразийский союз ученых (ЕСУ), № 4 (73), c. 10— 25. doi: 10.31618/esu.2413-9335.2020.9.73.711.Martin, J. 2009, The First East Slavic State, A Companion to Russian History. University of Miami, p. 34—50. doi: 10.1002/9781444308419.ch3.Коновалова, И. Г., Мельникова, Е. А. 2018, Древняя Русь в системе евразийских коммуникаций (IX—X вв.), Москва, Весь Мир.Пчелов, Е. В. 2012, Начало Руси в письменных источниках и роль варягов в образовании древнерусского государства: к 1150-летию зарождения российской государственности, Вестник архивиста, № 3 (119), c. 3—15.Hillerdal, C. 2006, Vikings, rus, varangians: The «varangian problem» in view of ethnicity in archaeology, Current Swedish Archaeology, vol. 14, № 1, p. 87—108. doi: 10.37718/CSA.2006.05.Stefanovich, P. S. 2016, The political organization of rus’ in the 10th century, Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas, vol. 64, № 4, p. 529—544.Schorkowitz, D. 2012, Cultural contact and cultural transfer in medieval Western Eurasia, Archaeology, Ethnology and Anthropology of Eurasia, vol. 40, № 3, p. 84—94. doi: 10.1016/j.aeae.2012.11.010.Barrett, J. H., Khamaiko, N., Ferrari, G., Cuevas, A., Kneale, C., Hufthammer, A. K., Pálsdóttir, A. H., Star, B. 2022, Walruses on the Dnieper: new evidence for the intercontinental trade of Greenlandic ivory in the Middle Ages, Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, vol. 289, № 1972. doi: 10.1098/rspb.2021.2773.Паранин, В. И. 1990, Историческая география летописной Руси, Петрозаводск, Карелия, 151 c.Горюнова, В. М. 2016, Городок на Ловати X—XII вв. (к проблеме становления города Cеверной Руси), Сер. Труды ИИМК РАК, т. XLVII, Санкт-Петербург, изд-во «Дмитрий Буланин», 328 с.Kezha, Y. N. 2021, Rogvolod’s Polity and formation of an ethnopolitical organization on the territory of the Middle Dvina in the Хth century, Studia Slavica et Balcanica Petropolitana, № 2, p. 116—132. doi: 10.21638/SPBU19.2021.208.Риер, Я. Г. 2016, О начальных этапах формирования древнерусской государственности, Вестник славянских культур, № 2 (40), c. 13—32.Хведченя, С. 2011, «Шлях із варягів у греки»: історико-географічний аспект, Спеціальні історичні дисципліни: питання теорії та методики, № 19, c. 148—168.Thomas, F. 2020, Rediscovering russian-scandinavian relations: the role of medieval russian waterways, Скандинавская филология, № 2, c. 409—427 doi: 10.21638/11701/spbu21.2020.213.Dixon, D. F. 1998, Varangian-Rus warrior-merchants and the origin of the Russian state, Journal of Macromarketing, vol. 18, № 1, p. 50—61. doi: 10.1177/027614679801800107.Mägi, M. 2018, In Austrvegr: The Role of the Eastern Baltic in Viking Age Communication across the Baltic Sea, The Northern World, vol. 84, Brill; Leiden, 512 p. doi: 10.1163/9789004363816.Curta, F. 2006, Southeastern Europe in the Middle Ages 500—1250, University of Florida, 498 p. doi: 10.1017/CBO9780511815638.Микляев, А. М. 1992, Путь «из варяг в греки» (зимняя версия), Новгород и Новгородская земля. История и археология. Новгородский государственный объединенный музей-заповедник, с. 133—138.Сорокин, П. Е. 1995, Экспедиция по древнему водному пути из Средней Швеции в Северо-Западную Русь, Археологические вести, № 4, с. 294—297.Edberg, R. 2014, River Lovat—a Varangian tour de force: Two experimental voyages on a legendary route through Russia, International Journal of Nautical Archaeology, vol. 43, № 2, p. 447—451. doi: 10.1111/1095-9270.12065.Еремеев, И. И., Дзюба, О. Ф. 2010, Очерки исторической географии лесной части пути из варяг в греки. Археологические и палеогеографические исследования между Западной Двиной и озером Ильмень, Сер. Труды ИИМК РАН т. XXXIII, Санкт-Петербург, изд-во «Нестор-История», 670 с.Erman, N., Nizovtsev, V., Shirokova, V. 2020, Integrated geoecological research of the landscapes of historical waterways of the Russian plain, International Multidisciplinary Scientific GeoConference Surveying Geology and Mining Ecology Management, SGEM, vol. 2020, August, № 5.1, p. 471—477. doi: 10.5593/sgem2020/5.1/s20.060.Erman, N. M., Aleksandrovskaya, O. A. 2020, Portage crosses on the historical waterways of Russia, IOP Conference Series: Earth and Environmental Science. International Symposium on Earth Sciences: History, Contemporary Issues and Prospects, ESHCIP 2020, vol. 579, № 1. doi: 10.1088/1755-1315/579/1/012158.Еремеев, И. И. 2015, Древности Полоцкой земли в историческом изучении Восточно-Балтийского региона (очерки средневековой археологии и истории Псковско-Белорусского Подвинья), Труды ИИМК РАН, т. XLIV, Санкт-Петербург, изд-во «Дмитрий Буланин», 705 с.Михайлов, А. В. 2020, Торгово-ремесленное поселение Горожане на ловатском участке пути «из варяг в греки». В: Труды VI (XXII) всероссийского археологического съезда в Самаре, в 3 т., т. 2, Самара, изд-во Самарского государственного социально-педагогического университета, с. 207—210.Плечко, Л. А. 1985, Старинные водные пути, Москва, изд-во «Физкультура и спорт», 104 с.Аверьянов, К. А. 2016, С какой скоростью перемещались в Древней Руси во времена князя Владимира? Вестник славянских культур, № 1 (39), c. 41—52.Джаксон, Т. Н. 1997, Ладога саг в археологическом освещениию В: Дивинец староладожский. Сборник трудов конференции «Северо-Западная Русь в эпоху средневековья» пос. Старая Ладога, 27—29 декабря 1993 года, Санкт-Петербург, изд-во СПбГУ, c. 61—64.Мартынов, В. Л., Сазонова, И. Е. 2020, Славянское заселение Северо-Запада России и «путь из варяг в греки». В: Природное и культурное наследие: междисциплинарные исследования, сохранение и развитие, Коллективная монография по материалам IX Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, Санкт-Петербург, c. 156—159.Spatial organisation of the new forms of e-grocery and ready-made food trade in a large Russian cityК.Э.Аксеновhttps://orcid.org/0000-0002-4728-0121О.В.Красковскаяhttps://orcid.org/0000-0003-0696-5965Ф.М.Ренниhttps://orcid.org/0000-0001-8195-5818Цель работы заключается в выявлении принципиально новых, отличных от свой­ственных традиционным типам предприятий пищевого ритейла особенностей пространственной организации ­онлайн-торговли продуктами питания и готовой едой в российском городе. На примере Санкт-Петербурга показано появление принципиально иной системы требований, предъявляемой новыми формами пищевого онлайн-ритейла в пространстве российских крупных городов по сравнению с традиционными отраслями и способами организации розницы. Рассмотрены пространственно-временные параметры новой модели шопинга и представлен сравнительный анализ ее пространственной конкуренции с уже сложившимися моделями. Пространственная организация нового пищевого онлайн-ритейла показана в разрезе системы размещения новых типов офлайн-объектов; возникновения новых потоков и их влияния на городское развитие; воздействия на рынки наружной и транзитной рекламы и труда. На основании проведенного анализа авторы приходят к выводу, что принципы размещения физических объектов нового типа — складов-распределителей, складов-магазинов (фулфилмент-центров) и дотком-объектов — оказались принципиально иными. Если местоположение точки обслуживания перестает быть конкурентным преимуществом в глазах покупателя, то скрытый от потребителя критически важный для новой конкуренции фактор ускорения доставки является таковым. В работе анализируется значимость связанных с этим фактором определенных принципов пространственной организации.05292026284810.5922/2079-8555-2022-3-2https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5171/37106/Куцоконь, И. В., Корнюшина, К. А. 2021, Влияние макроэкономического шока от пандемии на отрасль e-grocery, Journal of Economy and Business, т. 4-1, № 74, с. 216—221. doi: 10.24412/2411-0450-2021-4-1-216-221.Куликов, В. И. 2020, Рынок продовольственного ритейла: перспективы в постпандемический период, The Scientific Heritage, т. 3, № 57, с. 23—25. doi: 10.24412/9215-0365-2020-57-3-23-25.Куликов, В. И. 2020, Тенденции по изменению спроса в общественном питании в 2020 году, Бизнес-образование в экономике знаний, т. 17, № 3, c. 95—97. doi: 10.24412/2412-5318-2020-317-95-97.Бурденко, Е. В., Королёв, Г. В. 2021, Позитивные практики индустрии общественного питания Российской Федерации в условиях пандемии COVID-19, Вестник университета, № 5, c. 101—108.Martín, J. C., Pagliara, F., Román, C. 2019, The Research Topics on E-Grocery: Trends and Existing Gaps, Sustainability, vol. 11, № 2, p. 321. doi: 10.3390/su11020321.Fox, M. A., Kempiak, M. 2002, Online grocery shopping: Consumer motives, concerns, and business models, First Monday, vol. 9, № 7, doi: 10.5210/fm.v7i9.987.Småros, J., Holmström, J. 2000, Viewpoint: reaching the consumer through e-grocery VMI, International Journal of Retail & Distribution Management, vol. 28, № 2, p. 55—61. doi: 10.1108/09590550010315098.Cheow, V., Yeo, S., Goh, S.-K., Rezaei, S. 2017, Consumer experiences, attitude and behavioral intention toward online food delivery (OFD) services, Journal of Retailing and Consumer Services, № 35, p. 150—162. doi: 10.1016/j.jretconser.2016.12.013.Seaman, C. E. A. 1995, Food on the internet, Nutrition & Food Science, vol. 95, № 6, p. 26— 29. doi: 10.1108/00346659410739030.Seaman, C. E. A., Kirk, T. R. 1993, What Use Are Computers in Nutrition? Nutrition & Food Science, vol. 93, № 4, p. 8—10. doi: 199310.1108/EUM0000000000992.Чугунова, О. В. 2017, Инновационные направления развития сферы общественного питания, Научное обозрение. Экономические науки, № 3, c. 29—39.Захарова, И. И. 2020, Формат «Dark kitchen» для индустрии питания в условиях кризиса, Агропродовольственная экономика, № 6, с. 7—13.Småros, J., Holmström, J., Kämäräinen, V. 2000, New Service Opportunities in the E-grocery Business, The International Journal of Logistics Management, vol. 11, № 1, p. 61—74. doi: 10.1108/09574090010806065.Mkansi, M., Eresia-Eke, C., Emmanuel-Ebikake, O. 2018, E-grocery challenges and remedies: Global market leaders perspective, Cogent Business & Management, vol. 5, № 1, p. 3—35. doi: 10.1080/23311975.2018.1459338.Kirby-Hawkins, E., Birkin, M., Clarke, G. 2019, An investigation into the geography of corporate e-commerce sales in the UK grocery market, Environment and Planning B: Urban Analytics and City Science, vol. 6, № 46, p. 1148—1164. doi: 10.1177/2399808318755147.Аксёнов, К. Э. 2016, Эволюция типов шопинга и пространственная организация розничной торговли в постсоветском метрополисе, Изв. РГО, т. 148, № 6, c. 39—56.Егорова, К. Д., Платонова, А. С., Суворова, С. Д. 2020, Формат «Dark Store»: современная реальность ритейла России, Международный журнал гуманитарных и естественных наук, т. 2, № 7. c. 110—113. doi: 10.24411/2500-1000-2020-10896.Суворова, С. Д., Еремин, К. А. 2021, Форматы «E-grocery» и «Dark-store»: развитие на потребительском рынке России, Journal of Economy and Business, т. 70, № 12-1, c. 235—238.Thain, G., Bradley, J. 2012, Store wars: the Worldwide Battle for Mind space and Shelf space, Online and In-store, West Sussex, PO19, 8SQ, United Kingdom, John Wiley & Sons, p. 215—216.Saphores, J-D., Xu, L. 2020, E-shopping changes and the state of E-grocery shopping in the US — Evidence from national travel and time use surveys, Research in Transportation Economics, vol. 87, p. 184—196. doi: 10.1016/j.retrec.2020.100864.Спиридонова, Г. В., Мрочко, Л. В. 2021, Антикризисные тренды рынка FMCG в период пандемии: e-grocery, маркетплейсы, цифровые технологии, Экономические и социально-гуманитарные исследования, т. 29, № 1, c. 26—33. doi: 10.24151/2409-1073-2021-1-26-33.Viebahn, С., Landwehr, M. A., Trott, M. 2020, The Future of Grocery Shopping? A Taxonomy-Based Approach to Classify E-Grocery Fulfillment Concepts, Business and Computer Science, p. 111—117. doi: 10.30844/wi_2020_j2-viebahn.Khan, S. A., Ahmad, S, Jamshed, M. 2020, IoT-enabled services in online food retailing, J Public Affairs, vol. 21, № 1. doi: 10.1002/pa.2150.Shea, T. P., Zivic, L. J. 2003, Online Food Retailing: Is Market Segmentation The Key To Success? Journal of Business & Economics Research, vol. 5, № 1. doi: 10.19030/jber.v1i5.3008.Аксенов, К., Брадэ, И., Бондарчук, Е. 2006, Трансформационное и пострансформационное городское пространство. В: Ленинград-Санкт-Петербург 1989—2002, СПб., Геликон-плюс, c. 284.Дыганова, Р. Р. 2018, Современные способы доставки товаров в дистанционной торговле, Конкурентоспособность в глобальном мире: экономика, наука, технологии, т. 60, № 1, c. 168—170.Vazquez-Noguerol, M., González-Boubeta, I., Portela-Caramés, I, Carlos Prado-Prado, J. 2021, Rethinking picking processes in e-grocery: a study in the multichannel context, Business Process Management Journal, vol. 27, № 2, p. 565—589. doi: 10.1108/BPMJ-04-2020-0139.Mkansi, M., Luntala Nsakanda, A. 2021, Leveraging the physical network of stores in e-grocery order fulfilment for sustainable competitive advantage, Research in Transportation Economics, № 87, p. 170—186. doi: 10.1016/j.retrec.2019.100786.Тиунов, B. M. 2020, Сервисы доставки здорвой еды как современное явление в условиях карантина, Технологии пищевой и перерабатывающей промышленности АПК — продукты здорового питания, № 3, с. 56—64.Saskiaa, S., Mareï, N., Blanquart, C. 2016, Innovations in e-grocery and Logistics Solutions for Cities, Transportation Research Procedia, № 12, p. 825—835. doi: 10.1016/j.trpro.2016.02.035.Демин, А. С. 2020, Необходимость использования новых медиа подходов для организации в сфере продуктового ритейла, Научные труды Московского гуманитарного университета, т. 7, № 1, с. 40—45.‘Polish Question’ in Lithuania and Problems of Polish-Lithuanian Relations at the Turn of the CenturyВ.И.Мусаевhttps://orcid.org/0000-0003-2641-5231Рассматривается специфика взаимоотношений между двумя соседними государствами Балтийского региона, Польшей и Литвой, на протяжении последних десятилетий. Эти отношения складывались неоднозначно. С одной стороны, общие устремления к интеграции в Европейский союз и другие европейские структуры, взаимная заинтересованность в развитии региональной кооперации создавали благоприятные условия для сближения и сотрудничества, с другой — успешное развитие такого сотрудничества осложнялось из-за ряда взаимных противоречий и претензий. В первую очередь это было связано с положением соответствующих этнических меньшинств, поляков в Литве и литовцев в Польше. По мнению польской стороны, национально-культурные интересы польских жителей Литвы в полной мере не удовлетворяются, их права нарушаются. Схожие претензии имеет официальный Вильнюс относительно положения этнических литовцев в Польше. Эти и другие противоречия в известной степени сглаживаются благодаря общим военным и внешнеполитическим интересам, в первую очередь в том, что касается сотрудничества в структурах Северо-Атлантического альянса и совместного противостояния пресловутой «угрозе в Востока», а также во взаимной поддержке прозападной оппозиции в соседней Белоруссии.05292026496310.5922/2079-8555-2022-3-3https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5172/37107/Венцлова, Т. 2012, Вильнюс: город в Европе, СПб., Изд-во Ивана Лимбаха. 264 с.Григонис, Э. П. 2014, Литва и ее соседи в прошлом и настоящем [Сборник избранных статей], СПб., Лема, 323 с.Зубкова, Е. Ю. 2008, Прибалтика и Кремль. 1940—1953, М., РОССПЭН. 348 с.Шереметьев, Д. В. 2017, Эволюция европейской политики безопасности и обороны в условиях глобализации, М., Международные отношения, 198 с.Błaszczyk, G. 1998. Dzieje stosunków polsko-litewskich od czasów najdawniejszych do współczesności, Poznań, Wydawnictwo poznańskie, 336 s.Bobryk, A. 2005, Odrodzenie narodowe Polaków w Republice Litewskiej 1987—1997, Toruń, DUET, 553 s.Bobryk, A. 2013, Polsko-litewskie spory o pomniki i tablice pamiątkowe. In: Nijakowski, L. M. (red.), Litwini, Warszawa, s. 187—209.Buchowski, K. 2013, Polityka zagraniczna Litwy 1990—2012. Główne kierunki i uwarunkowania, Białystok, Wydawnictwo Uniwersytetu w Białymstoku, 312 s.Buchowski, K. 2006, Szkice polsko-litewskie: czyli o nełatwym sąsiedztwie w pierwszej połowie XX wieku, Toruń, Grado, 217 s.Burant, S. R. 1993, International Relations in a Regional Context: Poland and Its Eastern Neighbours — Lithuania, Belarus, Ukraine, Europe-Asia Studies, № 3, p. 398—405.Burant, S. R. 1996, Overcoming the Past: Polish-Lithuanian Relations, 1990—1995, Journal of Baltic Studies, vol. XXVII, № 4, p. 315—326.Cieplak, P. 1992, Stosunki polsko-litewskie, Rocznik Polskiej Polityki Zagranicznej, URL: http://www.sprawymiedzynarodowe.pl/rocznik/1992/1992.html (дата обращения 16.05.2022).Gorbaniuk, O., Wilczewski, M., Ivanova, A. et al. 2021, The management, structure, and cross-cultural equivalence of political party perception. Evidence from Poland, Lithuania and Ukraine, Przegląd Wschodnioeuropejski, vol. XII, № 1, s. 209—223.Gyventojai pagal išsilavinimą gimtają kalbą ir kalbų mokėjimą, 2002, Vilnius, Statistikos dep. 204 l.Kabzińska, I. 2009, Między pragnieniem ideału i rzeczywistością. Polacy na Litwie, Białorusi i Ukrainie w okresie transformacji systemowej przełomu XX—XXI wieku, Warszawa, Zakład Wydawniczy Letter Quality, 228 s.Kawęcki, K. 2013, Polacy na Wileńszczyźnie 1990—2012, Warszawa, Książka ja Wiedza, 256 s.Letko, P. 2012. Rosja wobec krajów Bałtyckich — główne problemy w stosunkach dwustronnych w roku 2004, Przegląd Wschodnioeuropejski, vol. III, s. 203—222.Łukomski, G. 1994, Walka Rzeczy Pospolitej o kresy północno-wschodnie 1918—1920, Poznań, Uniwersytet im. Adama Mickiewicza w Poznaniu, 182 s.Łossowski, P. 1985, Po tej i tamtej stronie Niemna. Stosunki polsko-litewskie 1883—1939, Warszawa, Czytelnik. 326 s.Malewicz, P. 2008, Polska polityka wschodnia w latach 1989—1991, Toruń, Grado. 194 s.Modzelewski, W. T. 2009, Stosunki polsko-litewskie. In: Modzelewski, W. T. (red.), Polska wobec sąsiadów. Współczesne stosunki polityczne, Olsztyn, Instytut Nauk Politycznych Uniwersytetu Warmińsko-Mazurskiego w Olsztynie, s. 51—72.Dębicki, M., Makaro, J. (red.) 2012, Sąsiedztwa III RP: Lenkija, Litwa, Polska, Lietuva: zagadnienia spoleczne..., Wrocław, GAJT, 296 s.Sidorkiewicz, K. 2010, Działalność polityczna Polaków w odrodzonej Republice Litewskiej, Przegląd Wschodnioeuropejski, I. S. 243—265.Sidorkiewicz, K. 2013, Działalność polsko-litewskiej Rady Międzyrządowej w świetle dokumentów (1997—1998), Przegląd Wschodnioeuropejski, vol. IV, s. 191—201.Sidorkiewicz, K. 2012, Kształtowanie institucjonalnych stosunków polsko-litewskich w latach 1996—1998: partnerstwo strategiczne, Przegląd Wschodnioeuropejski, vol. III, s. 223—241.Sidorkiewicz, K. 2015, Polska i Litwa w latach 2009—2013. Dobre czy trudne sąsiedztwo? Przegląd Wschodnioeuropejski, vol. VI/2, s. 69—83.Sidorkiewicz, K. 2005, Związek Polaków na Litwie po piętnastu latach działalności, Przegląd Polonijny, Z. 2, s. 68—76.Srebrakowski, A. 2000, Polacy w Litewskiej SSR, Toruń, DUET, 219 s.Vilniaus klausimas, 1918—1922: liudininkų akimis, 2013, Trakai, Voruta. 441 l.Widacki, J. 1997, Stosunki z Litwą, Rocznik Polskiej Polityki Zagranicznej, URL: http://www.sprawymiedzynarodowe.pl/rocznik/1997/1997.html (дата обращения: 16.05.2022).The Republic of Belarus and the Kaliningrad region of Russia as a sub-regional security complexЮ.М.Зверевhttps://orcid.org/0000-0002-5048-7481Н.М.Межевичhttps://orcid.org/0000-0003-3513-2962Формальная неделимость безопасности, о которой говорят теоретики в сфере международных отношений, — вещь бесспорная. Развитие военной техники, формат глобализации, критическое отношение к классической геополитике привели к недооценке пространственного фактора. Однако регионализация еще раз доказала, что составляет неотъемлемую часть глобализации, ее alter ego.Процессы политического развития Европы в начале третьего десятилетия XXI века тесно связаны с вопросами военной безопасности. Такая взаимозависимость не новое явление, однако региональная система безопасности в течение достаточно долго времени была относительно стабильной. Неуклонное, хотя и постепенное обострение ситуации вокруг Калининградской области и Республики Беларусь вызывает ответную реакцию — координацию сотрудничества в рамках Союзного государства. Следствием этого стало формирование субрегионального комплекса безопасности (СРКБ), включающего Республику Беларусь и Калининградскую область РФ, теоретическому обоснованию которого и посвящена данная статья. Авторы определили плавающие границы СРКБ, в рамках которого существует особый характер пространственных эффектов военно-политических связей. Цель исследования — попытка применить и адаптировать концепцию региональных комплексов безопасности к военно-политическому пространству восточной части Балтийского моря. Практическая значимость статьи заключается в обосновании взаимосвязанности и взаимозависимости доктрин и практик безопасности в одном из неспокойных регионов Европы.05292026648210.5922/2079-8555-2022-3-4https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5172/37108/Бузан, Б. 2021, Как сохранить статус? Россия в глобальной политике, т. 19, № 6, c. 124— 138, URL: https://globalaffairs.ru/articles/kak-sohranit-status/ (дата обращения: 20.06.2022).Buzan, B., Little, R. 2000. International Systems in World History. Remaking the Study of International Relations, Oxford, Oxford University Press, 472 p.Хлопов, О. А. 2019, Система международной безопасности XXI в.: поиск приемлемой теоретической модели, Вестник РГГУ. Серия «Политология. История. Международные отношения», № 1, c. 45—57. doi: https://doi.org/10.28995/2073-6339-2019-1-45-57.Воскресенский, А. Д. 2020, Логика новой мироустроительной архитектоники: практика и теория переосмысления многомерного мира и поиск Китаем своего места, Сравнительная политика, т. 11, № 4, с. 5—26. doi: https://doi.org/10.24411/2221-3279-2020-10045.Lipschute, R. (ed.) 1995, On Security, N. Y., Columbia University Press, 250 p.Lanko, D. 2013, The regional approach in the policy of the Russian Federation towards the Re-public of Estonia, Balt. Reg., № 3, p. 37—45. doi: https://doi.org/10.5922/2079-8555-2013-3-4.Lanko, D., Dolženkova, J. 2015, Latvia in the system of European territorial security: a view from the inside and outside, Balt. Reg., № 1, p. 56—66. doi: https://doi.org/10.5922/2079-8555-2015-1-4.Buzan, B. 1983, Peoples, States and Fear. An Agenda for International Security Studies in the Post-Cold War Era, L., Harvester Press Group, 262 p.Buzan, B., Waever, O. 2003, Regions and Powers: The Structure of International Relations, Cambridge, 598 p.Лукин, А. Л. 2011, Теория комплексов региональной безопасности и Восточная Азия, Ойкумена, № 2 (17), c. 7—19, URL: https://cyberleninka.ru/article/n/teoriya-kompleksov-regionalnoy-bezopasnosti-i-vostochnaya-aziya (дата обращения: 20.06.2022).Окунев, И., Виноградов, В. 2021, Комплексы региональной безопасности (Опыт пространственного автокорреляционного и кластерного анализа), Мировая экономика и международные отношения, т. 65, № 4, c. 30—41. doi: https://doi.org/10.20542/0131-2227-2021-65-4-30-41.Pop, A. 2016, From cooperation to confrontation: the impact of bilateral perceptions and interactions on the EU- Russia relations in the context of shared neighbourhood, EASTERN JOURNAL OF EUROPEAN STUDIES, vol. 7, № 2, December, p. 47—70.Soltani, F. 2014, Levels of Analysis in International Relations and Regional Security Complex Theory, Journal of Public Administration and Governance, vol. 4, № 4, p. 166—171. doi: https://doi.org/10.5296/jpag.v4i4.6973.Väyrynen, R. 1984, Regional conflict formations: An intractable problem of international relations, Journal of Peace Research, vol. 21, № 4, p. 337—359. doi: https://doi.org/10.1177/002234338402100403.Lanko, D. A. 2017, Methodology and Methods of International and Area Studies. In: Russia and the World: Understanding International Relations, Lanham, Boulder, New York, London, Rowman & Littlefield, p. 25—42.Воскресенский, А. Д. 2019, Глава 30. Регионализм как парадигма мироустройства. В: Воскресенский, А. Д., Гаман-Голутвина, О. В., Никитин, А. И. (ред.), Современная политическая наука. Методология, 2-е издание, исправленное и дополненное, М., Аспект Пресс, с. 675—695.Voskressenski, A. D., Koller B. (eds.) 2019, The Regional World Order. Transregionalism, Regional Integration, and Regional Projects across Europe and Asia, Lanham, Boulder, New York, London, Rowman & Littlefield, Lexington Books, 242 p.Воскресенский, А. Д. 2012, Концепции регионализации, региональных подсистем, региональных комплексов и региональных трансформаций в современных международных отношениях, Сравнительная политика, № 2 (8), c. 30—58. doi: https://doi.org/10.18611/2221-3279-2012-3-2(8)-30-58.Gunnarsson, M. 2002, Regionalism and security — two concepts in the wind of change. In: Axensten, P. (ed.), Nuclear Risks, Environmental, and Development Co-operation in the North of Europe, Umeå, Cerum, Umeå universitet.Buzan, B. 2012, How regions were made, and the legacies for world politics: an English School reconnaissance. In: Paul, T. V. Inter-national relations Theory and Regional Transformation, Cambridge University Press, p. 22—46.Deutsch, K. 1981, On nationalism, world regions, and the nature of the West. In: Torsvik, P. Mobilization, Center-Periphery structure and nation-building. A volume in commemoration of Stein Rokkan, Universitetsfrolaget, Bergen, Oslo-Toronto, p. 51—93.Karl, W. 1957, Deutsch et al. Political community and the North Atlantic area: International Organization in the Light of Historical Experience, Princeton, Princeton University Press, 228 p.Cairncross, F.C. 2001. In: Cairncross, F. C. The Death of Distance: How the Communications Revolution Is Changing our Lives, Harvard Business Review Press, 320 p.Ohmae, K. 1990. In: Ohmae, K. The Borderless World, New York, Harper Business, 223 p.O’Brien, R. 1992. In: O’Brien, R. Global Financial Integration: The End of Geography, Council on Foreign Relations Press, 120 p.Bethlehem, D. 2014, The End of Geography: The Changing Nature of the International System and the Challenge to International, The European Journal of International Law, vol. 25, № 1, p. 9—24.Смирнягин, Л. В. 2012, Безграничное районирование и плавающие признаки как средство познания географической реальности. В: Шупер, В. А. (ред.), Проблемы географической реальности. IX Сократические чтения, М., Эслан, с. 191—200.Зверев Ю. 2022, «Союзная решимость»: Какой ответ на внешнюю агрессию отрабатывают Россия и Белоруссия, Евразия.Эксперт, 08 февраля 2022, URL: https://eurasia.expert/kakoy-otvet-na-vneshnyuyu-agressiyu-otrabatyvayut-rossiya-i-belorussiya/ (дата обращения: 08.02.2022).Рожков-Юрьевский, Ю. Д. 2013, Понятия «анклав» и «эксклав» и их использование для политико-географической характеристики Калининградской области, Балтийский регион, № 2 (16), с. 149—161. doi https://doi.org/10.5922/2074-9848-2013-2-11.Vandiver, J. 2020, V Corps takes up position at new Poland headquarters, Stars and Stripes, November 2, 2020, URL: https://www.stripes.com/theaters/europe/v-corps-takes-up-position-at-new-poland-headquarters-1.652807 (дата обращения: 20.06.2022).Szymański, P. 2021, US Army in Lithuania: a new outpost on the eastern flank, Centre for Eastern Studies (OSW), 2021-01-14, URL: https://www.osw.waw.pl/en/publikacje/analyses/2021-01-14/us-army-lithuania-a-new-outpost-eastern-flank (дата обращения: 20.06.2022).Feldscher, J. 2021, Is This the Next US Military Base in Europe? Defense One, October 3, 2021, URL: https://www.defenseone.com/policy/2021/10/next-us-military-base-europe/185808/ (дата обращения: 20.06.2022).Porter, C. 2021, 405th AFSB command team visits APS-2 construction site in Poland, U. S. Army, May 11, 2021, URL: https://www.army.mil/article/246192/405th_afsb_command_team_visits_aps_2_construction_site_in_poland (дата обращения: 20.06.2022).Зверев, Ю., 2022. Ставка на конфронтацию: США и НАТО наращивают военный потенциал в Восточной Европе, Евразия.Эксперт, 28 апреля 2022, URL: https://eurasia.expert/ssha-i-nato-narashchivayut-voennyy-potentsial-v-vostochnoy-evrope/ (дата обращения: 20.06.2022).Зверев, Ю. 2019, Устрашение и отработка ударов: что американские B-52 делали у границ Беларуси и России, Евразия.Эксперт, 28 апреля 2019, URL: https://eurasia.expert/chto-amerikanskie-b-52-delali-u-granits-belarusi-i-rossii/ (дата обращения: 20.06.2022).Зверев, Ю. 2019, США поставили рекорд десятилетия по активности ядерных бомбардировщиков в Европе, Евразия.Эксперт, 03 декабря 2019, URL: https://eurasia.expert/ssha-postavili-rekord-aktivnosti-yadernykh-bombardirovshchikov-v-evrope/ (дата обращения: 20.06.2022).Freedberg, S. J. Jr. 2019, Target, Kaliningrad: Air Force Puts Putin On Notice // Breaking Defense. September 17, 2019, URL: https://breakingdefense.com/2019/09/target-kaliningrad-eucom-puts-putin-on-notice/ (дата обращения: 20.06.2022).Allison G. 2021, British and American surveillance aircraft circle Kaliningrad, UK Defence Journal, October 3, 2021, URL: https://ukdefencejournal.org.uk/british-and-american-surveillance-aircraft-circle-kaliningrad/ (дата обращения: 20.06.2022).Зверев, Ю. 2018, Новая польская дивизия: Варшава провоцирует «гонку вооружений» у границ Беларуси и России, Евразия.Эксперт, 25 сентября 2018, URL: https://eurasia.expert/novaya-polskaya-diviziya-varshava-belarusi/ (дата обращения: 20.06.2022).Gustafsson, J. 2020, Lithuania’s Military Capability, p. 3, Swedish Defence Research Agency (FOI), URL: http://www.foi.se/rest-api/report/FOI%20Memo%207595 (дата обращения: 20.06.2022).Зверев, Ю. М. 2021, Возможные направления военных операций НАТО против Калининградской области РФ (по материалам открытых публикаций), Евразия.Эксперт, № 2, с. 44—53. doi: https://doi.org/10.18254/S271332140015330-0.Зверев, Ю. 2018, Сувалкский коридор: угроза для НАТО или для Беларуси и России? Евразия.Эксперт, 13 сентября 2018, URL: https://eurasia.expert/suvalkskiy-koridor-ugroza-dlya-nato-ili-dlya-belarusi-i-rossii/ (дата обращения: 20.06.2022).Hodges, B., Bugajski, J., Doran, P. B. 2018, Securing the Suwałki Corridor. Strategy, Statecraft, Deterrence, and Defense, Center for European Policy Analysis (CEPA), July 2018, 71 p., URL: https://cepa.org/cepa_files/2018-CEPA-report-Securing_The_Suwa%C5 %82ki_Corridor.pdf (дата обращения: 20.06.2022).Зверев, Ю. М., Межевич, Н. М. 2019, Безопасность в восточной Балтике: к военным учениям России и Беларуси «Щит Союза — 2019»: экспертный доклад, СПб, ИПЦ СЗИУ РАНХиГС, 2019. 152 с., URL: https://interaffairs.ru/i/Bezopasnost_v_Vostochnoj_Baltike.pdf (дата обращения: 20.06.2022).Зверев, Ю. М., Межевич, Н. М. 2021, Минимальный ответ на возрастающие угрозы: почему проведены учения «Запад-2021»? экспертный доклад, СПб., ИПЦ СЗИУ РАНХиГС, 40 с.Худолей, К. К., Ланко, Д. А. 2019, Финская дилемма безопасности, НАТО и фактор Восточной Европы, Мировая экономика и международные отношения, т. 63, № 3, c. 13—20. doi: https://doi.org/10.20542/0131-2227-2019-63-3-13-20.Muzyka, K. 2020, Russian Forces in the Western Military District, CNA Occasional Paper, December 2020, 66 p., URL: https://www.cna.org/archive/CNA_Files/pdf/russian-forces-in-the-western-military-district.pdf (дата обращения: 20.06.2022).Muzyka, K. 2021, The Belarusian Armed Forces: Structures, Capabilities, and Defence Relations with Russia, August 2021, 27 p., International Centre for Defence and Security (ICDS), URL: https://icds.ee/wp-content/uploads/2021/08/The-Belarusian-Armed-Forces.pdf (дата обращения: 20.06.2022).Belarus in Russian military planning and strategy. In: Deen, B., Roggeveen, B., Zweers, W. An Ever-Closer Union? Ramifications of further integration between Belarus and Russia, Clingendael Report, August 2021, p. 57—65, Clingedael Institute, Netherlands Institute of International Relations, URL: https://www.clingendael.org/pub/2021/an-ever-closer-union/annex-3/ (дата обращения: 20.06.2022).Sukhankin, S. 2021, The Belarus Factor in Kaliningrad’s Security Lifeline to Russia, The Jamestown Foundation, January 29, URL: https://jamestown.org/program/the-belarus-factor-in-kaliningrads-security-lifeline-to-russia/ (дата обращения: 20.06.2022).Tassinari, F. 2004, Mare Europaeum: Baltic Sea Region Security and Cooperation from Post-Wall to Post-Enlargement Europe, Copenhagen, University of Copenhagen, 343 p.COVID-19 pandemic in Germany: information campaign, media, societyЮ.В.Балакинаhttps://orcid.org/0000-0002-4942-5953Пандемия COVID-19 представляет собой серьезный вызов для всего мирового сообщества. Для сдерживания распространения инфекции страны по всему миру были вынуждены вводить различные ограничительные меры, что неминуемо вызвало недовольство общественности. Одной из стран, где были введены одни из самых болезненных мер, стала Германия. В условиях кризиса своевременная и достоверная информация является необходимым условием для мотивации общества соблюдать ограничительные меры. Таким образом, видится особенно актуальным проследить, как руководство Германии путем определенных информационных кампаний и стратегий пыталось сдержать недовольство общественности вводимыми ограничениями. Цель представляемой теоретической работы — систематизировать имеющиеся данные об информировании населения в Германии, сопоставить их с данными из РФ и определить наиболее удачные стратегии и слабые места в коммуникации. В итоге можно заключить, что необходимо диверсифицировать каналы коммуникации между властью и обществом, задействовав все доступные средства трансляции, а также привлекать экспертов и лидеров мнений, которые пользуются большим доверием, чем политические деятели. Кроме того, усилия должны быть направлены на борьбу с дезинформацией и замалчиванием не имеющих доказательств фактов. Полученные данные могут быть использованы в реализации информационных кампаний в ходе будущего мирового кризиса.052920268310110.5922/2079-8555-2022-3-5https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5173/37109/Petzold, M. B., Bendau A., Plag, J. et al. 2020, Risk, resilience, psychological distress, and anxiety at the beginning of the COVID-19 pandemic in Germany, Brain and Behavior, vol. 10, № 9. doi: https://doi.org/10.1002/brb3.1745.Sjölander-Lindqvist, A., Larsson, S., Fava, N. et al. 2020, Communicating About COVID-19 in Four European Countries: Similarities and Differences in National Discourses in Germany, Italy, Spain, and Sweden, Frontiers in Communication, № 5. doi: https://doi.org/10.3389/FCOMM.2020.593325.Koos, S. 2021, Die «Querdenker». Wer nimmt an Corona-Protesten teil und warum? : Ergebnisse einer Befragung während der «Corona-Proteste» am 4.10.2020 in Konstanz, URN:NBN Resolver für Deutschland und Schweiz, URL: http://nbn-resolving.de/urn:nbn:de:bsz:352-2-bnrddxo8opad0 (дата обращения: 07.05.2022).Nachtwey, O., Schäfer, R., Frei, N. 2020, Politische Soziologie der Corona-proteste, the institutional repository of the University of Basel, URL: https://edoc.unibas.ch/80835/1/20210118133822_6005813e51e0a.pdf (дата обращения: 11.05.2022).El-Far Cardo, A., Kraus, T., Kaifie, A. 2021, Factors That Shape People’s Attitudes towards the COVID-19 Pandemic in Germany—The Influence of MEDIA, Politics and Personal Characteristics, International Journal of Environmental Research and Public Health, 18 (15), art. 7772. doi: https://doi.org/10.3390/ijerph18157772.Glöckner, A. et al. 2020, The Perception of Infection Risks during the Early and Later Outbreak of COVID-19 in Germany: Consequences and Recommendations, PsyArXiv. doi: https://doi.org/10.31234/osf.io/wdbgc.Majid, U. et al. 2020, Knowledge, (mis-)conceptions, risk perception, and behavior change during pandemics: A scoping review of 149 studies, Public Underst. Sci, № 29, p. 777—799.Dryhurst, S. et al. 2020, Risk perceptions of COVID-19 around the world, J. Risk Res, № 23, p. 994—1006.Eitze, S. et al. 2021, Public trust in institutions in the first half of the Corona pandemic: Findings from the COVID-19 Snapshot Monitoring (COSMO) project, Bundesgesundheitsblatt, Gesundheitsforschung, Gesundheitsschutz, vol. 64, № 3, p. 268—276. doi: https://doi.org/10.1007/s00103-021-03279-z.Wiedemann, P., Dorl, W. 2020, Be alarmed. Some reflections about the COVID-19 risk communication in Germany, Journal of Risk Research, vol. 23, № 7-8, p. 1036—1046. doi: https://doi.org/10.1080/13669877.2020.1825984.Радина, Н. К. 2013, Власть в информационном поле природных и техногенных катастроф (по материалам документальных фильмов), Полис. Политические исследования, № 1, с. 112—124.Paek, H. J. et al. 2008, Public support for government actions during a flu pandemic: lessons learned from a statewide survey, Health promotion practice, vol. 9, 4 Suppl., p. 60—72. doi: https://doi.org/10.1177/1524839908322114.Davis, M. D. M. et al. 2015, Beyond resistance: social factors in the general public response to pandemic influenza, BMC Public Health 15. https://doi.org/10.1186/s12889-015-1756-8.Raunack-Mayer, A. et al. 2013, Understanding the school community’s response to school closures during the H1N1 2009 influenza pandemic, BMC Public Health, № 13, art. 344.Dohle, S., Wingen, T., Schreiber, M. 2020, Acceptance and Adoption of Protective Measures During the COVID-19 Pandemic: The Role of Trust in Politics and Trust in Science. PsychArchives. doi: https://doi.org/10.31219/osf.io/w52nv.Vardavas, C., Odanis, S., Nikitara, K. et al. 2021, Public perspective on the governmental response, communication and trust in the governmental decisions in mitigating COVID-19 early in the pandemic across the G7 countries, Preventive Medicine Reports, № 21. doi: https://doi.org/10.1016/j.pmedr.2020.101252.Zimmermann, B. M., Fiske, A., McLennan, S. et al. 2021, Motivations and Limits for COVID-19 Policy Compliance in Germany and Switzerland, International Journal of Health Policy and Management. doi: https://doi.org/10.34172/IJHPM.2021.30.Hellmann, D. M., Dorrough, A., Glöckner, A. 2021, Prosocial behavior during the COVID-19 pandemic in Germany. The role of responsibility and vulnerability, Heliyon, vol. 7, № 9, art. e08041. doi: https://doi.org/10.1016/j.heliyon.2021.e08041.Naumann, E., Möhring, K., Reifenscheid, M. et al. 2020, COVID-19 policies in Germany and their social, political, and psychological consequences, Eur Policy Anal., № 6, p. 191—202. doi: https://doi.org/10.1002/epa2.1091.Büthe, T., Messerschmidt, L., Cheng, C. 2020, Policy Responses to the Coronavirus in Germany. In: Gardini, G. L. (ed.), The World Before and After COVID-19: Intellectual Reflections on Politics, Diplomacy and International Relations, Stockholm — Salamanca, European Institute of International Studies/Instituto Europeo de Estudios Internacionales, p. 97—102, URL: https://www.ieeiweb.eu/publications (дата обращения: 07.05.2022).Vorvereitungen aud Massnahmen in Deutschland, version 1.0 (stand 04.03.2020), 2020, Ergänzung zum Nationalen Pandemieplan — COVID-19 — neuartige Coronaviruserkrankung, Robert Koch Institute, URL: https://www.rki.de/ DE/Content/InfAZ/N/Neuartiges_Coronavirus/Ergaenzung_Pandemieplan_Covid.pdf?__blob=publicationFile (дата обращения: 11.05.2022).Volk, S. 2021, Political Performances of Control During COVID-19: Controlling and Contesting Democracy in Germany, Frontiers in Political Science, № 3. doi: https://doi.org/10.3389/fpos.2021.654069.Schieferdecker, D. 2021, Beliefs, Attitudes, and Communicative Practices of Opponents and Supporters of COVID-19 Containment Policies: A Qualitative Case Study from Germany, Javnost — The Public, vol. 28, № 3, p. 306—322. doi: https://doi.org/10.1080/13183222.2021.1969620.Hodges, R., Caperchione, E., Van Helden, J. et al. 2022, The Role of Scientific Expertise in COVID-19 Policy-making: Evidence from Four European Countries, Public Organization Review, https://doi.org/10.1007/s11115-022-00614-z.Colman, E., Wanat, M., Goossens, H. et al. 2021, Following the science? Views from scientists on government advisory boards during the COVID-19 pandemic: a qualitative interview study in five European countries, BMJ Global Health, № 6, art. e006928. doi: https://doi.org/10.1136/bmjgh-2021-006928.Marten, R., El-Jardali, F., Hafeez, A. et al. 2021, Co-producing the covid-19 response in Germany, Hong Kong, Lebanon, and Pakistan, BMJ, № 372, art. n243. doi: https://doi.org/10.1136/bmj.n243.Schumann, F., Simmank, J. 2020, Wir haben es selbst in der Hand, Zeit Online, 8 October, URL: www.zeit.de/wissen/2020-10/christian-drosten-corona-massnahmenneuinfektionen-herbst-winter-covid-19 (дата обращения: 15.05.2022).Drescher, L. S., Roosen, J., Aue, K. et al. 2021, The Spread of COVID-19 Crisis Communication by German Public Authorities and Experts on Twitter: Quantitative Content Analysis, JMIR Public Health Surveill, № 7 (12), art. e31834. doi: https://doi.org/10.2196/31834.Breher, N. 2020, When the Ministry of Health sends a push message, Tagesspiegel. https://www.tagesspiegel.de/politik/social-media-kommunikation-in-der-coronakrise-wenndas-gesundheitsminsterium-eine-push-nachricht-schickt/25779934.html (дата обращения: 08.05.2022) (in Germ.).Heiss, R., Waser, M., Falkenbach, M., Eberl, J.-M. 2021, How have governments and public health agencies responded to misinformation during the COVID-19 pandemic in Europe? European Observatory on Health Systems and Policies, URL: https://eurohealthobservatory.who.int/monitors/hsrm/analyses/hsrm/how-have-governments-and-public-he... (дата обращения: 07.05.2022).Mikos, L. 2020, Film and Television Production and Consumption in Times of the COVID-19 Pandemic — The Case of Germany, Baltic Screen Media Review, № 8 (1), p. 30—34. doi: https://doi.org/10.2478/BSMR-2020-0004.Lemenager, T., Neissner, M., Koopmann, A. et al. 2020, COVID-19 Lockdown Restrictions and Online Media Consumption in Germany, International Journal of Environmental Research and Public Health, vol. 18 (1), № 14. doi: https://doi.org/10.3390/ijerph18010014.Link, E. 2021, Information avoidance during health crises: Predictors of avoiding information about the COVID-19 pandemic among German news consumers, Information Processing & Management, vol. 58, № 6,102714. doi: https://doi.org/10.1016/j.ipm.2021.102714.Okan, O., de Sombre, S., Hurrelmann, K. et al. 2020, Gesundheitskompetenz der Bevölkerung im Umgang mit der Coronavirus-Pandemie, Bielefeld & Berlin, April 2020, URL: https://t1p.de/4p54 (дата обращения: 11.05.2022).Zeng, J., Chan, C.-H. 2021, A cross-national diagnosis of infodemics: comparing the topical and temporal features of misinformation around COVID-19 in China, India, the US, Germany and France, Online Information Review, vol. 45, № 4, p. 709—728. doi: https://doi-org.proxylibrary.hse.ru/10.1108/OIR-09-2020-0417.Schaefer, C., Bitzer, E. 2021, Dealing with Misinformation in Media, Kompetenznetz Public Health COVID-19, https://www.public-health-covid19.de/images/2020/Ergebnisse/200526-Fake-News-V2-engl.pdf (дата обращения: 15.05.2022).Hanson, C., Luedtke, S., Spicer, N. et al. 2020, National health governance, science and the media: drivers of COVID-19 responses in Germany, Sweden and the UK in 2020, BMJ Global Health, № 6 (12), art. e006691. doi: https://doi.org/10.1136/bmjgh-2021-006691.Mellado, C., Hallin, D., Cárcamo, L. et al. 2021, Sourcing Pandemic News: A Cross-National Computational Analysis of Mainstream Media Coverage of COVID-19 on Facebook, Twitter, and Instagram, Digital Journalism, vol. 9, № 9, p. 1261—1285. doi: https://doi.org/10.1080/21670811.2021.1942114.Schöning, H, 2020, Heiko Schöning Ärzte für Aufklärung Demo 29.08.2020, Berlin, Vimeo, URL: https://vimeo.com/455194633 (дата обращения: 27.06.2022).Wegwarth, O., Wagner, G. G., Spies, C., Hertwig, R. 2020, Assessment of German Public Attitudes Toward Health Communications With Varying Degrees of Scientific Uncertainty Regarding COVID-19, JAMA Netw Open, № 3 (12), art. e2032335. doi: https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2020.32335.Peschke, L. 2020, The Prevention Paradox of the COVID-19 Crisis in Germany. Science Communication in Times of Uncertainties, CORONALOGY: Multidisciplinary Academic Analysis in Perspective of Covid-19.Starosta, K., Onete, C., Grosu, R., Doru, P. 2020, COVID-19 Mass Media Infodemic in Six European Countries, Advance, Preprint. https://doi.org/10.31124/advance.13333697.v1.Teufel, M., Schweda, A., Dörrie, N. 2020, Not all world leaders use Twitter in response to the COVID-19 pandemic: impact of the way of Angela Merkel on psychological distress, behaviour and risk perception, Journal of Public Health, vol. 42, № 3, September 2020, p. 644—646. doi: https://doi.org/10.1093/pubmed/fdaa060.Meier, K., Glatz, T., Guijt, M. C. et al. 2020, Public perspectives on protective measures during the COVID-19 pandemic in the Netherlands, Germany and Italy: A survey study, PLoS ONE, vol. 15, № 8, art. e0236917. doi: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0236917.Bittmann, F. 2021, How Trust Makes a Difference: The Impact of the First Wave of the COVID-19 Pandemic on Life Satisfaction in Germany, Applied Research Quality Life. doi: https://doi.org/10.1007/s11482-021-09956-0.Hangel, N., Schönweitz, F., McLennan, S. et al. 2022, Solidaristic behavior and its limits: A qualitative study about German and Swiss residents’ behaviors towards public health measures during COVID-19 lockdown in April 2020, SSM — Qualitative Research in Health, № 2, art. 100051. doi: https://doi.org/10.1016/j.ssmqr.2022.100051.Schneider, S., Eger, J., Bruder, M. et al. 2021, Does the COVID-19 pandemic threaten global solidarity? Evidence from Germany, World Development, № 140. doi: https://doi.org/10.1016/j.worlddev.2020.105356.Bertogg, A., Koos, S. 2021, Socio-economic position and local solidarity in times of crisis. The COVID-19 pandemic and the emergence of informal helping arrangements in Germany, Research in Social Stratification and Mobility, № 74, art. 100612. doi: https://doi.org/10.1016/j.rssm.2021.100612.Pförtner, T. K., Dohle, S., Hower, K. I. 2022, Trends in educational disparities in preventive behaviours, risk perception, perceived effectiveness and trust in the first year of the COVID-19 pandemic in Germany, BMC Public Health, vol. 22, art. 903. doi: https://doi.org/10.1186/s12889-022-13341-3.Soiné, H., Kriegel, L., Dollmann, J. 2021, The impact of the COVID-19 pandemic on risk perceptions: differences between ethnic groups in Germany, European Societies, vol. 23, supl. 1, p. 289—306. doi: https://doi.org/10.1080/14616696.2020.1825766.Dollmann, J., Kogan, I. 2021, COVID-19–associated discrimination in Germany, Research in Social Stratification and Mobility, № 74, art. 100631. doi: https://doi.org/10.1016/j.rssm.2021.100631.Демидов, Д. Г. 2021, Инфодемия в «коммуникационном квадрате» наука — власть — сми — народ (Россия на фоне Германии), Коммуникативные исследования, № 1, URL: https://cyberleninka.ru/article/n/infodemiya-v-kommunikatsionnom-kvadrate-nauka-vlast-smi-narod-ross... (дата обращения: 11.05.2022).Архипова, А. С., Радченко, Д. А., Козлова, И. В. и др. 2020, Пути российской инфодемии: от WhatsApp до Следственного комитета, Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены, № 6, с. 231—265. doi: https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.6.1778.Sukhankin, S. 2020, COVID-19 As a Tool of Information Confrontation: Russia’s Approach (April 1, 2020), The School of Public Policy Publications, vol. 13, № 3, URL: https://ssrn.com/abstract=3566689 (дата обращения: 15.05.2022).Баринов, Д. Н. 2021, Медиавирусстраха: особенности репрезентации российскими СМИ пандемии коронавирусной инфекции (COVID-19) в период первой волны (январь-июнь 2020 года), Социодинамика, № 2. doi: https://doi.org/10.25136/2409-7144.2021.2.35066.Lukacovic, M. N. 2020, «Wars» on COVID-19 in Slovakia, Russia, and the United States: Securitized Framing and Reframing of Political and Media Communication Around the Pandemic, Frontiers in Communication, № 5. doi: https://doi.org/10.3389/fcomm.2020.583406.Малышева, Г. А. 2020, Социально-политические аспекты пандемии в обществе цифровой сетевизации: российский опыт, Вестник Московского государственного областного университета, № 3, с. 60—74. doi: https://doi.org/10.18384/2224-0209-2020-3-1025.Attractiveness of the Kaliningrad region: pull factors and reasons for disappointments of migrants from Russian regionsК.Ю.Волошенкоhttps://orcid.org/0000-0002-2624-0155А.В.Лялинаhttps://orcid.org/0000-0002-8479-413XМиграционная привлекательность Калининградской области обусловливает позитивную динамику внешней (международной) и внутренней миграции. Ведущая роль принадлежит внутрироссийской межрегиональной миграции, на долю которой приходится около 60 % миграционного прироста населения региона. Однако возрастная структура российских мигрантов, их профессиональный состав и уровень квалификации не в полной мере соответствуют запросам рынка труда и стратегическим направлениям социально-экономического развития региона. Сложившаяся ситуация актуализирует вопросы миграционной политики, адресованной потенциальным мигрантам — жителям других регионов России. Однако представления о причинах, мотивирующих людей переехать в Калининградскую область, о факторах, подталкивающих к такому решению или препятствующих его принятию, до настоящего времени имели общий характер и, как правило, сводились к таким общеизвестным обстоятельствам, как приморское положение региона и соседство со странами ЕС. Цель настоящей статьи — дать детальный анализ причин миграции в регион, оценить значение ограничений и сложностей, возникающих при переезде, и степень удовлетворенности сменой постоянного места жительства. В качестве методической основы исследования была выбрана смешанная стратегия изучения мигрантов Калининградской области, в частности применены формализованные методы сбора данных в сочетании с методикой отбора респондентов, свой­ственной качественным или экспертным методам. Авторы опираются на результаты поискового социологического исследования, которое было проведено в декабре 2021 года и было направлено на изучение трансформации восприятия российскими мигрантами Калининградской области до и после переезда в регион. В ходе работы использовались смешанные методы исследования; поиск респондентов проводился через социальные сети и тематические группы, объединяющие лиц, переехавших в регион. Анализ полученных данных показал расхождение ожиданий мигрантов и реальности, с которой они столкнулись, а также позволил выявить причины неполного соответствия структуры миграционного потока в область потребностям рынка труда и задачам развития региона. В заключение авторы, опираясь на результаты исследования, дают некоторые рекомендации по разработке мер миграционной политики, основанной на активном формировании актуальных представлений о регионе и направленной на привлечение востребованных трудовых ресурсов, а также адаптацию и поддержку людей на новом месте жительства.0529202610212810.5922/2079-8555-2022-3-6https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5173/37110/Лялина, А. В. 2019, Роль миграции в демографическом развитии Калининградской области, Региональные исследования, № 4, с. 73—84. doi: https://doi.org/10.5922/1994-5280-2019-4-6.Деминцева, Е. Б., Мкртчян, Н. В., Флоринская, Ю. Ф. 2018, Миграционная политика: диагностика, вызовы, предложения, М., Центр стратегических разработок, 55 с.Рыбаковский, Л. Л. 2017, Факторы и причины миграции населения, механизм их взаимосвязи, Народонаселение, № 2 (76), с. 51—61.Переведенцев, В. И. 1975, Методы изучения миграции населения, М., Наука, 232 с.Топилин, А. В. 1975, Территориальное перераспределение трудовых ресурсов в СССР, М., Экономика, 159 с.Хомра, А. У. 1979, Миграция населения: Вопросы теории, методики исследования, Киев, Наукова думка, 112 с.Petrov, M. B., Kurushina, E. V., Druzhinina, I. V. 2019, Attractiveness of the Russian Regional Space as a Living Environment: Aspect of the Migrants’ Behavioural Rationality, Ekonomika Regiona [Economy of Regions], vol. 15, № 2, p. 377—390. doi: https://doi.org/10.17059/2019-2-6.Lee, E. 1966, A Theory of Migration, Demography, № 3, p. 47—57.Parkins, N. C. 2010, Push and pull factors of migration, American Review of Political Economy, vol. 8, № 2, p. 6—23. doi: https://doi.org/10.38024/arpe.119.Dorigo, G., Tobler, W. 1983, Push-Pull Migration Laws, Annals of the Association of American Geographers, vol. 73, № 1, p. 1—17.Schoorl, J. J. 2000, Push and Pull Factors of International Migration: A Comparative Report, Luxembourg, Office for Official Publications of the European Communities, 161 p.Abdou, L. H. 2020, ‘Push or pull’? Framing immigration in times of crisis in the European Union and the United States, Journal of European Integration, vol. 42, № 5, p. 643—658. doi: https://doi.org/10.1080/07036337.2020.1792468.Matsui, N., Raymer, J. 2020, The Push and Pull Factors Contributing Towards Asylum Migration from Developing Countries to Developed Countries Since 2000, International Migration, vol. 58, № 6, p. 210—231. doi: https://doi.org/10.1111/imig.12708.Viñuela, A, Gutiérrez Posada, D, Rubiera Morollón, F. 2019, Determinants of immigrants’ concentration at local level in Spain: Why size and position still matter, Popul Space Place, vol. 25, № 7, art. e2247. doi: https://doi.org/10.1002/psp.2247.Economist Intelligence Unit, 2008, Global migration barometer: methodology, results & findings. Sponcored by Western Union, URL: https://www.un.org/development/desa/pd/sites/www.un.org.development.desa.pd/files/unpd-cm7-2008-11_g... (дата обращения: 20.01.22).Tuccio, M. 2019, Measuring and assessing talent attractiveness in OECD countries, OECD Social, Employment and Migration Working Papers, № 229, Paris, OECD Publishing, 58 p. doi: https://doi.org/10.1787/b4e677ca-en.Земцов, С. П., Бабурин, В. Л. 2016, Оценка потенциала экономико-географического положения регионов России, Экономика региона, т. 12, № 1, с. 117—138. doi: https://doi.org/10.17059/2016-1-9.Carson, D. B., Wenghofer, E., Timony, P. et al. 2016, Recruitment and retention of professional labour: The health workforce at settlement levelю In: Taylor, A. et al. (eds.), Settlements at the edge: Remote human settlements in developed nations, Cheltenham (UK) and Northampton (USA), Edward Elgar, p. 320—336.Harwood, S., Wensing, E., Ensign, P. C. 2016, Place-based planning in remote regions: Cape York Peninsula, Australia and Nunavut, Canada. In: Taylor, A. et al. (eds.), Settlements at the edge: Remote human settlements in developed nations, Cheltenham (UK) and Northampton (USA), Edward Elgar, p. 124—150.Guimond, L, Desmeules, A. 2019, Choosing the northern periphery: Paradoxes in the ways of dwelling of new residents of Eastern Minganie (North Shore, Québec, Canada), Popul Space Place, vol. 25, № 6, art. e2226. doi: https://doi.org/10.1002/psp.2226.Carson, D. B., Rasmussen, R., Ensign, P. et al. (eds.) 2011, Demography at the edge: Remote human populations in developed nations, Farnham (UK), Ashgate.Simard, M. 2009, Retention and departure factors influencing highly skilled immigrants in rural areas: Medical professionals in Québec, Canada. In: Jentsch, B., Simard, M. (eds.), International migration and rural areas—Cross national comparative perspectives, Williston VT, Ashgate, p. 43—73.Taylor, A., Carson, D. B., Ensign, P. C. et al. (eds.) 2016, Settlements at the edge: Remote human settlements in developed nations. Cheltenham (UK) and Northampton (USA), Edward Elgar. doi: https://doi.org/10.4337/9781784711962.Anastasiou, E., Duquenne, M.-N. 2020, Determinants and Spatial Patterns of Counterurbanization in Times of Crisis: Evidence from Greece, Population Review, vol. 59, № 2, p. 88—110. doi: https://doi.org/10.1353/prv.2020.0004.Bilan, Yu. 2012, Specificity of border labour migration, Transformations in Business & Economics, vol. 11, № 2, p. 82—97.Tsapenko, I. P. 2018, Cross-Border Mobility: Updating the Format, Her. Russ. Acad. Sci, № 88, p. 369—378. doi: https://doi.org/10.1134/S1019331618050088.Möller, C., Alfredsson-Olsson, E., Ericsson, B., Overvåg, K. 2018, The border as an engine for mobility and spatial integration: A study of commuting in a Swedish—Norwegian context, Norsk Geografisk Tidsskrift — Norwegian Journal of Geography, vol. 72, № 4, p. 217—233. doi: https://doi.org/10.1080/00291951.2018.1497698.Колосов, В. А., Вендина, О. И. 2011, Повседневная жизнь и миграции населения (на примере белгородско-харьковского участка границы). В: Колосов, В. А., Вендина, О. И. (ред.), Российско-украинское пограничье: двадцать лет разделенного единства, Новый Хронограф, с. 162—180.Hrynkevych, O. 2017, Cross-border factor of educational migration of Ukrainian youth to Poland: social-economic opportunities and threats, Economic Annals-ХХI, vol. 163, № 1-2 (1), p. 26—30. doi: https://doi.org/10.21003/ea.V163-05.Kiss, É., Jankó, F., Bertalan, L. és Mikó, E. 2018, Nyugat és Kelet határán: Sopron a belföldi migrációban, Tér és Társadalom, vol. 32, № 4, p. 151—166. doi: https://doi.org/10.17649/TET.32.4.3070.Соколова, Ф. Х., Лялина, А. В. 2021, Миграционная привлекательность приморской зоны Северо-Запада России: локальные градиенты, Балтийский регион, т. 13, № 4, с. 54—78. doi: https://doi.org/10.5922/2079-8555-2021-4-4.Creel, L. 2003, Ripple effects: population and coastal regions, Washington, Population Reference Bureau.Coldbach, C. 2017, Out-migration from Coastal Areas in Ghana and Indonesia—the Role of Environmental Factors, CESifo Economic Studies, vol. 63, № 4, p. 529—559. doi: https://doi.org/10.1093/cesifo/ifx007.Zelinsky, W. 1971, The Hypothesis of the Mobility Transition, Geographical Review, vol. 61, № 2, p. 219—249.Montanari, A., Staniscia, B. 2011, From global to local: Human mobility in the Rome coastal area in the context of the global economic crisis, Volltextausgaben, № 3-4, p. 127—200. doi: https://doi.org/10.4000/belgeo.6300.Iden, G., Richter, C. 1971, Factors Associated with Population Mobility in the Atlantic Coastal Plains Region, Land Economics, vol. 47, № 2, p. 189—193.Fulanda, B., Munga, C., Ohtomi, J. et al. 2009, The structure and evolution of the coastal migrant fishery of Kenya, Ocean & Coastal Management, vol. 52, № 9, p. 459—466. doi: https://doi.org/10.1016/j.ocecoaman.2009.07.001.Merkens, J.-L., Reimann, L., Hinkel J., Vafeidis, A. T. 2016, Gridded population projections for the coastal zone under the Shared Socioeconomic Pathways, Global and Planetary Change, № 145, p. 57—66. doi: https://doi.org/10.1016/j.gloplacha.2016.08.009.O’Reilly, K. 2000, The British on the Costa del Sol, London, Routledge, 198 p.Janoschka, M., Haas, H. (eds.) 2013, Contested Spatialities, Lifestyle Migration and Residential Tourism, London, Routledge, 193 p.Huber, A., O’Reilly, K. 2004, The construction of Heimat under conditions of individualised modernity: Swiss and British elderly migration in Spain, Ageing and Society, vol. 24, № 3, p. 327—351.Casado-Díaz, M. 2006, Retiring to Spain: An Analysis of Difference among North European Nationals, Journal of Ethnic and Migration Studies, vol. 32, № 8, p. 1321—1339.43. Benson, M., O’Reilly, K. 2009, Migration and the search for a better way of life: A critical exploration of lifestyle migration, The Sociological Review, vol. 57, № 4, p. 608—625.Membrado, J. K. 2015, Pensioners’ coast: migration of elderly north Europeans to the Costa Blanca, MÈTODE Science Studies Journal, № 5, p. 65—73. doi: https://doi.org/10.7203/metode.81.3111.Laiz, I., Relvas, P., Plomaritis, T., Garel, E. 2016, Erasmus experience between the University of Cadiz (Spain) and the University of Algarve (Portugal). In: EDULEARN16: proceedings of conference. Barcelona, 2016, p. 4649—4653. doi: https://doi.org/10.21125/edulearn.2016.2119.Ionov, V. V., Kaledin, N. V., Kakhro, N. M. et al. 2016, Forms of International cooperation in Environmental education: the experience of Saint Petersburg State University, Baltic region, vol. 8, № 4, p. 114—128. doi: https://doi.org/10.5922/2074-9848-2016-4-8.Burt, J., Killilea, M., Ciprut, S. 2019, Coastal urbanization and environmental change: Opportunities for collaborative education across a global network university, Regional Studies in Marine Science, № 26, art. 100501. doi: https://doi.org/10.1016/j.rsma.2019.100501.Vakulenko, E. S., Mkrtchyan, N. V. 2020, Factors of Interregional Migration in Russia Disaggregated by Age, Applied Spatial Analysis and Policy, № 13, p. 609—630.Mkrtchyan, N. V., Vakulenko, E. S. 2019, Interregional migration in Russia at different stages of the life cycle, Geo Journal, vol. 84, № 6, p. 1549—1565.Вакуленко, Е. С. 2019, Мотивы внутренней миграции населения в России: что изменилось в последние годы? Прикладная эконометрика, № 3 (55), с. 113—138. doi: https://doi.org/10.24411/1993-7601-2019-10013.Лисицын, П. П., Степанов, А. М. 2019, Переезд из Таджикистана в Россию: мифы и реальность, Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены, № 2, с. 304—317. doi: https://doi.org/10.14515/monitoring.2019.2.14.Муращенкова, Н. В., Гриценко, В. В., Бражник, Ю. В. 2017, Психологический анализ миграционных ожиданий соотечественников, переселяющихся в Россию из Украины и других стран, Психолог, № 5, с. 77—91. doi: https://doi.org/10.25136/2409-8701.2017.5.24294.Лялина, А. В. 2021, Миграционные процессы в приморских муниципалитетах Калининградской области: «агломерационные» эффекты или талассоаттрактивность? Псковский регионологический журнал, № 2 (46), с. 58—78.Лялина, А. В. 2020, Миграционные процессы в Юго-Восточной Прибалтике. В: Тарасов, И. Н., Федоров, Г. М. (ред.), Калининградская область в новых координатах балтийской геополитики, Калининград, Изд-во БФУ им. И. Канта, с. 189—220.Rogers, A., Castro, L. 1981, Model migration schedules. Research report RR-81-30, Laxenburg, IIASA. 153 p.Карачурина, Л. Б., Мкртчян, Н. В. 2016, Межрегиональная миграция в России: возрастные особенности, Демографическое обозрение, т. 3, № 4, с. 47—65.Чудиновских, О. С. 2021, К Вопросу о создании регистра населения и использовании административных данных для нужд государственной статистики, Вопросы статистики, т. 28, № 1, с. 5—17.Мкртчян, Н. В. 2020, Проблемы в статистике внутрироссийской миграции, порожденные изменением методики учета в 2011 г., Демографическое обозрение, т. 7, № 1, с. 83—99.Штейнберг, И. Е. 2014, Логические схемы обоснования выборки для качественных интервью: «восьмиоконная» модель, Социология: методология, методы, математическое моделирование, № 38, с. 38—71.Yemelyanova, L. L., Lyalina, A. V. 2020, The labour market of Russia’s Kaliningrad exclave amid COVID-19, Baltic region, vol. 12, № 4, p. 61—82. doi: https://doi.org/10.5922/2079-8555-2020-4-4.Lifestyles of Kaliningrad youthС.И.Поляковhttps://orcid.org/0000-0003-0652-6364На основании количественного анализа досуговых и потребительских практик студентов двух ведущих вузов Калининграда предпринимается попытка выстроить актуальное пространство жизненных стилей калининградской молодежи, а также выявить и определить с точки зрения социально-экономических и демографических характеристик группы молодых людей и девушек, которые являются их носителями. Всего было выделено пять стилевых групп: «тусовщики», предпочитающие проводить свободное время в барах и клубах, хипстеры — завсегдатаи театров и лекториев, а также активные потребители консюмеристской культуры, продвигаемой через социальные сети, «нормальная» молодежь, выбирающая физические активности и стандартный досуг выходного дня, «молодые взрослые», комбинирующие советское досуговое наследие с творческими и «сделай-сам»-практиками, и домоседы, которые реализуют свои досуговые потребности в домашнем пространстве. Опираясь на дискуссию о значении стиля жизни в контексте современного общества, автор приходит к выводу, что жизненные стили не заменяют собой привычные маркеры социально-экономической стратификации, однако и их способность дифференцировать различные с точки зрения доступа к экономическим и культурным ресурсам группы молодежи является ограниченной. Молодежные стили жизни в сфере досуга образуют самостоятельную систему стратификации, которая частично совпадает с существующими социальными границами, а частично пересекается с ними. Основная линия водораздела проходит между молодежью, которая может позволить себе выбирать в «супермаркете стилей», и теми, кто лишен такой возможности.0529202612914410.5922/2079-8555-2022-3-7https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5173/37111/Вебер, М. 1994, Основные понятия стратификации, Социологические исследования, № 5, c. 147—157.Бурдье, П. 2005, Различение: социальная критика суждения, Экономическая социология, т. 6, №3, c. 25—48.Веблен, Т. 2016, Теория праздного класса, М., Либроком.Кастельс, М. 2000, Информационная эпоха: экономика, общество и культура, М., Издательский дом ГУ ВШЭ.Урри, Дж. 2012, Мобильности, М., Праксис.Lash, S., Urry, J. 1994, Economies of Signes and Space, London, Sage. doi: https://dx.doi.org/10.4135/9781446280539.Хезмондалш, Д. 2014, Культурные индустрии, М., Издательский дом ГУ ВШЭ.Бек, У. 2000, Общество риска: На пути к другому модерну, М., Прогресс-Традиция.Giddens, A. 1991, Modernity and self-identity: Self and society in the late modern age, Stanford university press.Chaney, D. 1996, Lifestyles, London, Routledge. doi: https://doi.org/10.4324/ 9780203137468.Miles, S. 2000, Youth Lifestyles in a Changing World, Open University Press.McRobbie, A. 2004, Post-feminism and popular culture, Feminist media studies, vol. 4, № 3, p. 255—264. doi: https://doi.org/10.1080/1468077042000309937.Клепп, И., Сторм-Матисен, А. 2011, Мода сквозь призму возраста. Взгляд девочек-подростков и взрослых женщин на то, как одежда отражает их статус, Теория моды. Одежда. Тело. Культура, № 20, с. 31—61.Lincoln, S. 2013, Media and bedroom culture. In: The Routledge international handbook of children, adolescents and media, Routledge, p. 341—347.Nayak, A. 2016, Race, place and globalization: Youth cultures in a changing world, Bloomsbury Publishing.Nayak, A., Kehily, M. J. 2013, Gender, youth and culture: Young masculinities and femininities, Macmillan International Higher Education.Hollingworth, S. 2015, Performances of social class, race and gender through youth subculture: Putting structure back in to youth subcultural studies, Journal of Youth Studies, vol. 18, № 10, p. 1237—1256. doi: https://doi.org/10.1080/13676261.2015.1039968.Featherstone, M. 2007, Consumer culture and postmodernism, London, Sage. doi: https://dx.doi.org/10.4135/9781446212424.Seabrook, J. 2000, Nobrow: The culture of marketing, the marketing of culture, Vintage.Guțu, D. 2017, ‘Casuals’ culture. Bricolage and consumerism in football supporters’ culture. Case study—Dinamo Bucharest Ultras, Soccer & Society, vol. 18, № 7, p. 914—936. doi: https://doi.org/10.1080/14660970.2015.1067794.Bennett, A. 1999, Subcultures or neo-tribes? Rethinking the relationship between youth, style and musical taste, Sociology, vol. 33, № 3, p. 599—617. doi: https://doi.org/10.1177/S0038038599000371.Shields, R. 2003, Lifestyle Shopping: The Subject of Consumption, London, Routledge.Beck, U. 1994, Reflexive modernization: Politics, tradition and aesthetics in the modern social order, Stanford University Press.Roberts, K. 2006, Leisure in contemporary society, Wallingford, Oxon, CABI Publishing.Shildrick, T., MacDonald, R. 2006, In defence of subculture: young people, leisure and social divisions, Journal of youth studies, vol. 9, № 2, p. 125—140. doi: https://doi.org/ 10.1080/13676260600635599.Омельченко, Е. Л. 2013, Солидарности и культурные практики российской молодежи начала XXI века: теоретический контекст, Социологические исследования, № 10, c. 52—61.Омельченко, Е. Л. 2002, Стилевые стратегии занятости и их гендерные особенности, Социологические исследования, № 11, с. 36—47.Харченко, В. С. 2014, Образ жизни российских фрилансеров: социологический анализ, Социологические исследования, №4, с. 54—63.Poliakov, S. 2021, Careers and lifestyles of young cultural entrepreneurs in St. Petersburg, Creative Industries Journal, vol. 14, № 3, p. 269—282. doi: https://doi.org/10.1080/17510694.2020.1848267.Ильин, В. И. 2007, Быт и бытие молодежи российского мегаполиса. Социальная структурация повседневности общества потребления, СПб, Интерсоцис.Omelchenko, E., Andreeva, Y., Arif, E., Polyakov, S. 2016, Where Do Time and all of the Money go? Consumer Strategies of Urban Youth in Modern Russia, Economics & Sociology, vol. 9, № 4, p. 176—190. doi: https://doi.org/10.14254/2071-789X.2016/9-4/11.Рощина, Я. М. 2016, Стиль жизни в отношении здоровья: имеет ли значение социальное неравенство? Экономическая социология, т. 17, № 3, с. 13—36. doi: https://doi.org/10.17323/1726-3247-2016-3-13-36.Журавлева, Л. А., Зарубина, Е. В., Кружкова, Т. И., Фатеева, Н. Б. 2019, Экологическое поведение как стиль жизни, Образование и право, №2, с. 281—286.Omelchenko, E., Poliakov, S. 2018, Everyday consumption of Russian youth in small towns and villages, Sociologia Ruralis, vol. 58, № 3, p. 644—664. doi: https://doi.org/10.1111/soru.12197.Радаев, В. В. 2019, Городские и сельские миллениалы: неоднородность нового поколения, Вопросы экономики, № 7, с. 5—28. doi: https://doi.org/10.32609/0042-8736-2019-7-5-28.Трофимова, И. Н. 2019, Культурно-образовательный досуг как форма социального участия населения малых городов России. В: Маркин, В. В., Черныш, М. Ф. (ред.), Малые города в социальном пространстве России, с. 156—173.doi:10.19181/monogr.978-5-89697-323-2.2019.Pilkington, H., Omelchenko, E., Flynn, M. et al. 2002, Looking West? Cultural Globalization and Russian Youth Cultures, University Park Pennsylvania, The Pennsylvania State University Press.Костерина, И. В. 2008, Конструкты и практики маскулинности в провинциальном городе: габитус нормальных пацанов, Журнал социологии и социальной антропологии, т. 11, № 4, с. 122—140.Poliakov, S., Maiboroda, A. 2021, Understanding the Gender Dimensions of Youth Cultural Scenes: A Youth Ethnography. In: Omelchenko, E. (ed.), Youth in Putin’s Russia, Palgrave Macmillan, Cham, p. 91—136. doi: https://doi.org/10.1007/978-3-030-82954-4_3.Omelchenko, E. 2021, Twenty Five Years of Youth Studies: Global Names—Local Trends. In: Omelchenko, E. (ed.), Youth in Putin’s Russia, Palgrave Macmillan, Cham, p. 1—65. doi: https://doi.org/10.1007/978-3-030-82954-4_1.Кулева, М., Субботина, Ю. 2020, Культурные предпочтения современной российской молодежи (на примере городов: Санкт-Петербург, Ульяновск, Казань, Махачкала). В: Омельченко, Е. (ред.), Молодежь в городе: культуры, сцены и солидарности, М., Издательский дом Высшей школы экономики, с. 198—226. doi: https://doi.org/10.17323/978-5-7598-2128-1_198-226.Ариф, Э. М. 2019, Потребление в среде молодых активистов, Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены, №1, c. 66—83. doi: https://doi.org/10.14515/monitoring.2019.1.04.Рощина, Я. М. 2007, Дифференциация стилей жизни россиян в поле досуга, Экономическая социология, т. 8, № 4, с. 23—42.Рощина, Я. М., Мартыненко, П. А. 2014, Структура потребления алкоголя как индикатор социальной группы в современных российских городах, Экономическая социология, т. 15, № 1, с. 20—42.Радаев, В. В., Котельникова, З. В. 2016, Изменение структуры потребления алкоголя в контексте государственной алкогольной политики в России, Экономическая политика, т. 11, № 5, с. 92—117. doi: https://doi.org/10.18288/1994-5124-2016-5-05.Stebbins, R. A. 1982, Serious leisure: A conceptual statement, Pacific sociological review, vol. 25, № 2, p. 251—272. doi: https://doi.org/10.2307/1388726.Скокова, Л. Г. 2014, Современные исследования культурных практик в контексте социальной и культурной стратификации, Социологический альманах, № 5, с. 232—243.Ариф, Э. М. 2019, Культурные репертуары питания в молодежном вег-сообществе (кейс Санкт-Петербурга), Социологические исследования, № 10, с. 119—126. doi: https://doi.org/10.31857/S013216250007096-8.Поляков, С. И. 2017, Мастер исторической реконструкции на сцене и в жизни, Этнографическое обозрение, № 4, с. 174—189.Калабихина, И. Е., Шайкенова, Ж. К. 2019, Затраты времени на домашнюю работу: детерминанты гендерного неравенства, Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены, № 3, с. 261—285. doi: https://doi.org/10.14515/monitoring.2019.3.15.Demographic development processes in the history of the Kaliningrad region: national trends and regional specificsД.В.Манкевичhttps://orcid.org/0000-0002-2983-1962Цель статьи — выявить основные тенденции и особенности демографического развития в Калининградской области в исторической ретроспективе, оценить степень соответствия его регионального варианта ключевым положениям общероссийской модели, сложившейся в современной историографии. Эмпирическую базу исследования составил комплекс демографической статистики, представленный как опубликованными, так и архивными материалами, теоретической основой стали концепции демографического и эпидемиологического переходов. В качестве основных методов использовались анализ статистики и историографии, сравнительно-исторический метод. Ведущую роль в возникновении региональной специфики демографического развития сыграл миграционный фактор. Основу постоянного населения Калининградской области составили переселенцы из регионов СССР, еще в довоенный период глубоко вовлеченных в процессы демографической модернизации. Половозрастные характеристики переселенцев способствовали длительному протеканию в области послевоенной демографической компенсации, сохранению более высоких в сравнении со средними для РСФСР показателей рождаемости и брачности. Во второй половине 1950-х годов региональные показатели рождаемости сблизились со среднероссийскими, с конца 1970-х годов в области установился более низкий, чем в среднем по стране, уровень рождаемости. Общие коэффициенты смертности оставались значительно ниже среднероссийских вплоть до середины 1990-х годов. Главные направления трансформации региональной модели воспроизводства населения как в советский период, так и на рубеже XX—XXI веков в целом соответствовали общенациональным тенденциям, что позволяет признать предложенную отечественными исследователями концепцию демографического развития в России актуальной и для эксклавной Калининградской области.0529202614516410.5922/2079-8555-2022-3-8https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5173/37112/Андреев, Е. М., Дарский, Л. Е., Харькова, Т. Л. 1998, Демографическая история России: 1927—1959 гг. М., Изд-во «Информатика».Ю. А. Поляков (отв. ред.), 2000—2012, Население России в XX в. Исторические очерки, т. 1-3, М., Изд-во «Российская политическая энциклопедия».Вишневский, А. Г. (ред.) 2006, Демографическая модернизация России, 1900—2000, М., Новое издательство.Жиромская, В. Б. 2012, Основные тенденции демографического развития России в XX веке, М., Изд-во «Кучково поле».Демографическая история Западной Сибири (конец XIX—XX в.), 2017, Новосибирск, Изд-во НИЦ «Апостроф».Исупов, В. А. 2020, История Западной Сибири в контексте демографической модернизации (1900—1950-е годы), Исторический курьер, № 1 (9), с. 140—153.Канищев, В. В. 2020, Особенности миграционного движения сельского населения Тамбовской области в XX в. на личностном уровне, Социально-экономические явления и процессы, № 2 (109), с. 17—25.Жуков, Д. С., Канищев, В. В., Лямин, С. К. 2020, Факторы демографических процессов в российском аграрном обществе второй половины XIX — конца XX в. (на материалах Тамбовского региона), Историческая информатика, № 3 (33), с. 89—102.Жуков, Д. С., Канищев, В. В. 2019, “Если бы не было войны”: моделирование демографических процессов в российской деревне 1930—1950-х годов (по материалам Тамбовской области), Вестник Пермского университета. История, № 3 (46), с. 118—136.Костяшов, Ю. В. 1996, Заселение Калининградской области после второй мировой войны, Гуманитарная наука в России, т. 2, М., с. 82—88.Костяшов, Ю. В. 2005, Обратничество в процессе заселения Калининградской области в послевоенные годы, Балтийский регион в истории России и Европы, Калининград, с. 211—219.Маслов, Е. А. 2002, Заселение Калининградской области и формирование религиозной структуры ее населения, Балтийские исследования, Калининград, с. 17—33.Манкевич, Д. В. 2014, Смертность населения Калининградской области во второй половине 1940—1950-х годах, Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Гуманитарные и общественные науки, № 6, с. 153—158.Манкевич, Д. В. 2019, 1950-е годы в демографической истории Калининградской области, Известия Смоленского государственного университета, № 1 (45), с. 398—413.Зимовина, Е. П. 2018, Калининградская область в 60—80-е годы XX века: особенности социально-демографического развития, Калининградские архивы, № 15, с. 93—107.Манкевич, Д. В. 2017, О некоторых тенденциях демографического развития Калининградской области в период Перестройки, Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Гуманитарные и общественные науки, № 1, Калининград, с. 23—28.Емельянова, Л. Л. 2008, Место Калининградской области в миграционных процессах России и стран региона Балтийского моря, Миграции и социально-экономическое развитие стран региона Балтийского моря, материалы международной конференции, Калининград, с. 56—75.Зимовина, Е. П. 2016, Демографические процессы в Калининградской области в постсоветский период, Власть, т. 24, № 10, с. 33—41.Федоров, Г. М. 2017, О сценариях демографического развития Калининградской области, Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Cерия: Естественные и медицинские науки, № 3, с. 5—21.Федоров, Г. М. 2018, Демографическая обстановка и демографическая безопасность в регионах западного порубежья России, Балтийский регион, т. 10, № 3, с. 119—135. doi: https://doi.org/10.5922/2079-8555-2018-3-7.Notestein, F. W. 1945, Population. The Long View. Food for the World, Chicago Press, p. 35—57.Вишневский, А. Г. 2017, Нерешенные вопросы теории демографической революции, Население и экономика, т. 1, № 1, с. 3—21.Омран, А. Р. 2019, Теория эпидемиологического перехода: взгляд 30 лет спустя, Демографическое обозрение, т. 6, № 1, с. 177—216.Zelinsky, W. 1971, The hypothesis of the mobility transition, Geographical Review, vol. 61, № 2, p. 219—249.Van de Kaa, D. J. 1987, Europe’s second demographic transition, Population Bulletin, vol. 42, № 1, p. 1—59.Zaidi, B., Morgan, P. 2017, The second demographic Transition theory: A Review and Appraisa, Annu Rev Sociol, № 43, p. 473—492.Ионцев, В. А., Прохорова, Ю. А. 2012, Формирование «нового населения» в свете концепции четвертого демографического перехода, Вестник Московского университета. Серия 6. Экономика, № 4, с. 75—87.Коулмен, Д. 2007, Третий демографический переход, Демоскоп Weekly, URL: http://www.demoscope.ru/weekly/2007/0299/tema05.php (дата обращения: 15.07.2021).Вишневский, А. Г. 1976, Демографическая революция. М., Изд-во «Наука».Жиромская, В. Б. 2009, Жизненный потенциал послевоенных поколений в России. Историко-демографический аспект. 1946—1969, М., Изд-во РГГУ.Вишневский, А. Г., Денисов, Б. П., Сакевич, В. И. 2017, Контрацептивная революция в России, Демографическое обозрение, т. 4, № 1, с. 6—34.Вишневский, А. Г. 2017, Великая малонаселенная держава, Россия в глобальной политике, т. 15, № 6, с. 30—49.Ракша, А. И. 2016, Тенденции изменения рождаемости в Российской Федерации, Аист на крыше. Демографический журнал, № 1, с. 28—35.Костяшов, Ю. В. 2009, Секретная история Калининградской области. Очерки 1945—1956 гг. Калининград, Изд-во «Терра Балтика».Баранова, Е. В., Маслов, В. Н., 2021, Проблемы послевоенной крестьянской миграции в актах о прибытии переселенческих эшелонов в Калининградскую область, Вестник Тамбовского университета. Cерия: Гуманитарные науки, т. 26, № 190, с. 200—211.Костяшов, Ю. В. 2000, О национальной структуре, этнографическом облике и социокультурной адаптации советских переселенцев в Калининградской области (1945—1950-гг.), Национальные отношения в Новое и Новейшее время, Калининград, с. 66—79.Зимовина, Е. П. 2016, Миграционные процессы на территории Калининградской области в 1960—1980-е годы, Калининградские архивы, № 13, с. 111—124.Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 г. РСФСР, 1963, М., Госстатиздат.Манкевич, Д. В. 2013, О численности и половозрастной структуре населения Калининградской области во второй половине 1940-х — 1950-х годах, Калининградские архивы, № 10, с. 233—247.Манкевич, Д. В. 2016, Заболеваемость малярией в Калининградской области в первые послевоенные годы, Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Гуманитарные и общественные науки, № 2, с. 32—36.Араловец, Н. А. 2010, Брак и семья в РСФСР в послевоенные годы, Российская история, № 4, с. 55—62.Население России в XX в.: Исторические очерки. 1940—1959, 2001, т. 2, М., Изд-во «Российская политическая энциклопедия».Манкевич, Д. В. 2020, Признаки эпидемиологического перехода в демографической истории Калининградской области (вторая половина 1940-х — 1950-е годы), Калининградские архивы, № 17, с. 86—97.Абылкаликов, С. И., Сазин, В. С. 2019, Основные итоги миграционных процессов в Калининградской области по данным переписей и микропереписей 1989—2015 годов, Балтийский регион, т. 11, № 2, с. 32—50. doi: https://doi.org/10.5922/2079-8555-2019-2-3.Захаров, С. В. 2012, Какой будет рождаемость в России? «Демоскоп Weekly», URL: http://www.demoscope.ru/weekly/2012/0495/tema05.php (дата обращения: 15.07.2021).Крушанова, Л. А. 2014, Миграционная политика СССР на Дальнем Востоке (серидина 1940—1970-е годы, Владивосток, ИИАЭ ДВО РАН.Щеглов, В. В. 2019, Опыт сахалинских переселений (1853—2002 гг.), Южно-Сахалинск, Сахалинский областной краеведческий музей.Ворошилова, И. И., Сидоренко, М. А. 2011, Медико-демографические особенности старения населения Сахалинской области, Тихоокеанский медицинский журнал, № 2, с. 78— 82.Changing significance of Russian regions’ research and technology capacity componentsИ.Ю.Пекерhttps://orcid.org/0000-0002-5701-7538Представлены данные, которые могут быть использованы для сравнительных исследований научно-технического потенциала на уровне регионов Российской Федерации. Базу данных составляют шесть показателей, которые характеризуют развитие кадровых и финансовых компонентов национальной научно-технической системы, а также результаты научной деятельности, выраженные в форме научных публикаций и используемых передовых производственных технологий за период 2010—2020 годов. Такой набор взаимосвязанных индикаторов позволяет оценить научно-технический потенциал и результативность научных исследований регионов Российской Федерации, что в значительной степени влияет на уровень развития инновационной среды. Помимо этого собранные данные о научной продуктивности регионов могут быть использованы для проведения ряда других региональных исследований социально-экономической направленности. Набор данных включает в себя статистические показатели для 85 регионов России за период 2010—2020 годов, которые были взяты из опубликованных материалов Федеральной службы государственной статистики (Росстат). Данные о количестве и динамике научных публикаций были извлечены из Scopus (Скопус), которая является крупнейшей единой курируемой мультидисциплинарной библиографической и реферативной базой данных. Результаты представлены в виде таблиц и картографических материалов (3 таблицы, 6 картосхем).0529202616517610.5922/2079-8555-2022-3-9https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5174/37113/Золотухина, А. В., Франц, М. В. 2012, Оценочно-прогнозная модель научно-технического потенциала региона, Экономика региона, № 1 (29), с. 211—221. doi: https://doi.org/10.17059/2012-1-20.Кондаков, И. А., Задумкин, К. А. 2010, Научно-технический потенциал региона: оценка состояния и перспективы развития, Вологда, Институт социально-экономического развития территорий РАН, 205 с.Гулин, К. А., Мазилов, Е. А., Кузьмин, И. В. и др. 2017, Проблемы и направления развития научно-технологического потенциала территорий, Вологда, ИСЭРТ РАН, 123 с.Ali, M. A. 2021, Modeling regional innovation in Egyptian governorates: Regional knowledge production function approach, Regional Science Policy and Practice, p. 1—21. doi: https://doi.org/10.1111/rsp3.12450.De Matos, C. M., Goncalves, E., Freguglia, R. D. S. 2021, Knowledge diffusion channels in Brazil: The effect of inventor mobility and inventive collaboration on regional invention, Growth and Change, № 52 (2), p. 909—932. doi: https://doi.org/10.1111/grow.12467.Kim, Y., Lee, K. 2015, Different Impacts of Scientific and Technological Knowledge on Economic Growth: Contrasting Science and Technology Policy in East Asia and Latin America, Asian Economic Policy Review, № 10 (1), p. 43—66. doi: https://doi.org/10.1111/aepr.12081.Qin, X., Du, D. 2019, A comparative study of the effects of internal and external technology spillovers on the quality of innovative outputs in China: The perspective of multistage innovation, International Journal of Technology Management, № 80 (3-4), p. 266—291. doi: https://doi.org/10.1504/IJTM.2019.100287.Vadia, R., Blankart, K. 2021. Regional Innovation Systems of Medical Technology: A knowledge production function of cardiovascular research and funding in Europe, Region, № 8 (2), p. 57—81. doi: https://doi.org/10.18335/region.v8i2.352.Михайлов, А. С., Кузнецова, Т. Ю., Пекер, И. Ю. 2019, Методы пространственной наукометрии в оценке неоднородности инновационного пространства России, Перспективы науки и образования, № 5 (41), с. 549—563. doi: https://doi.org/10.32744/pse.2019.5.39.Михайлова, А. А., Вендт, Я. А., Плотникова, А. П. и др. 2021, Наукометрический анализ пространственной дифференциации генерации научного знания в приграничных городах России, Известия Российской академии наук. Серия географическая, т. 85, № 4, с. 500—514. doi: https://doi.org/10.31857/S2587556621040075.Регионы России. Социально-экономические показатели. 2018, 2018. Росстат, Р32, М., 1162 с.Регионы России. Социально-экономические показатели. 2021, 2021, Росстат, Р32., М., 1112 с.