NONE20260530132123974Балтийский федеральный университет имени Иммануила Кантаno-reply@balticregion.kantiana.ruБалтийский федеральный университет имени Иммануила КантаБалтийский регион2074-98482310-053205302026142Analysing the dynamics of the Baltic States’s production linkages with RussiaВ. Г.Варнавскийhttps://orcid.org/0000-0003-1772-1800Россию со странами Балтии связывают давние, заложенные еще во времена Советского Союза отношения производственной специализации, кооперации, разделения труда, товарного обмена. На современном этапе эти отношения подвергаются серьезным испытаниям, в первую очередь за счет политических и идеологических вызовов и рисков, а последние два года — еще и глубокого и масштабного кризиса, вызванного глобальной пандемией COVID-19. Однако в целом производственные связи России и стран Балтии выдерживают груз возникающих проблем и остаются достаточно устойчивыми даже к геополитическим и пандемическим шокам. В статье изучены производственные связи России со странами Балтии. Дан динамический анализ рядов экспортно-импортных потоков товаров и продукции производственного назначения за период 2003—2020 годов. Проведен сравнительный анализ производственных связей стран Балтии с Россией и с их основными партнерами по ЕС — Германией и Финляндией. Сделан основной вывод о том, что Россия была для компаний стран Балтии более перспективным рынком сбыта промышленной продукции производственного назначения по сравнению с Германией и Финляндией до введения санкций в 2014 году и мирового торгового кризиса 2015—2016 годов.0530202642210.5922/2079-8555-2022-2-1https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5100/35992/Варнавский, В. Г. 2020, Факторы роста и тренды мировой торговли, Анализ и прогноз. Журнал ИМЭМО РАН, № 1, с. 51—62. doi: 10.20542/afij-2020-1-51-62.Yeats, A. J. 1998, Just How Big Is Global Production Sharing? World Bank, Policy Research Working Paper 1871, Washington, DC. 40 p. URL: https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=597193 (дата обращения: 22.09.2021).De Backer, K., Miroudot, S. 2014, Mapping Global Value Chains, ECB. Working Paper Series, № 1677, 40 p. URL: http://www.ecb.europa.eu/pub/pdf/scpwps/ecbwp1677.pdf (дата обращения: 22.09.2021).Faße, A., Grote, U., Winter, E. 2009, Value chain analysis methodologies in the context of environment and trade research, Leibniz Universität Hannover, Wirtschaftswissenschaftliche Fakultät, Diskussionsbeitrag, № 429, 59 p. URL: https://www.econstor.eu/bitstream/10419/37104/1/609241915.pdf (дата обращения: 22.09.2021).Baldwin, R., Robert-Nicoud, F. 2010, Trade-in-goods and trade-in-tasks: An Integrating Framework. Cambridge MA. NBER Working Paper, № 15882. 30 p. URL: http://www.nber.org/papers/w15882.pdf (дата обращения: 22.09.2021).Goldberg, P. K., Khandelwal, A. K., Pavcnik, N., Topalova, P. 2009, Imported Intermediate Inputs and Domestic Product Growth: Evidence from India, CEPS Working Paper, № 192, 41 p. URL: https://gceps.princeton.edu/wp-content/uploads/2017/01/192goldberg.pdf (дата обращения: 22.09.2021).Das, D. K., Gupta, N. 2019, Climbing up India’s Manufacturing Export Ladder: How Competitive are Intermediate Goods, ICRIER, Working Paper 371, 36 р. URL: https://icrier.org/pdf/Working_Paper_371.pdf (дата обращения: 22.09.2021).Gereffi, G., Humphrey, J., Sturgeon, T. 2003, The Governance of Global Value Chains, URL: http://www.soc.duke.edu/sloan_2004/Papers/governance_of_gvcs_final.pdf (дата обращения: 22.09.2021).Gereffi, G., Fernandez-Stark, K. 2016, Global Value Chain Analysis: A Primer, 2nd еdition, URL: https://dukespace.lib.duke.edu/dspace/handle/10161/12488 (дата обращения: 22.09.2021).Hummels, D., Rapoport, D., Yi, K.-M. 1998, Vertical Specialization and the Changing Nature of World Trade, Economic Policy Review, June 1998, vol. 4, № 2, p. 79—99, URL: https://www.newyorkfed.org/medialibrary/media/research/epr/1998/EPRvol4no2.pdf (дата обращения: 22.09.2021).Beņkovskis, K., Bērziņa, S., Zorgenfreija, L. 2016, Evaluation of Latvia’s re-exports using firm-level trade data, Baltic Journal of Economics, vol. 16, № 1, p. 1—20. doi: 10.1080/1406099X.2016.1163891.Ali-Yrkkö, J., Mattila, J., Seppälä, T. 2017, Estonia in Global Value Chains, ETLA Reports, № 69, 24 p. URL: https://pub.etla.fi/ETLA-Raportit-Reports-69.pdf (дата обращения: 22.09.2021).Smidova, Z., Yashiro, N. 2017, Getting the most out of trade in Estonia, OECD, Economics Department Working Papers, № 1436, URL: https://www.oecd.org/officialdocuments/publicdisplaydocumentpdf/?cote=ECO/WKP(2017)68&docLan... (дата обращения: 22.09.2021).Stavytskyy, A., Kharlamova, G., Giedraitis V., Sengul, E. C. (eds.) 2019, Gravity model analysis of globalization process in transition economies, Journal of International Studies, vol. 12, № 2, p. 322—341. doi: 10.14254/2071-8330.2019/12-2/21.Yashiro, N., De Backer, K., Hutfilter, A., Kools, M., Smidova, Z. 2017, Moving up the global value chain in Latvia, OECD, Economics Department Working Papers, № 1438. doi: 10.1787/3a486c5e-en.Benkovskis, K., Masso, J., Tkacevs, O., Vahter, P., Yashiro, N. 2017, Export and productivity in global value chains: Comparative evidence from Latvia and Estonia, OECD, Economics Department Working Papers, № 1448, doi: 10.1787/cd5710c4-en.Bacchetta, M, Bekkers, E., Piermartini, R., Rubinova, S., Stolzenburg, V., Xu, A. 2021, COVID-19 and global value chains, World Trade Organization, 34 p. URL: https://www.wto.org/english/res_e/reser_e/ersd202103_e.pdf (дата обращения: 22.09.2021).Banh, H., Wingender, P., Gueye, C. 2020, Global Value Chains and Productivity: Micro Evidence from Estonia, IMF Working Papers, WP/20/117. URL: https://www.imf.org/en/Publications/WP/Issues/2020/07/03/%20Global-Value-Chains-and-Productivity-Mic... (дата обращения: 22.09.2021).Симачев, Ю. В., Федюнина, А. А., Аверьянова, Ю. В. 2020, Трансформация глобальных цепочек создания стоимости России и стран Балтии вследствие эффектов пандемии COVID-19: перспективы регионализации и следствия для экономической политики, Балтийский регион, т. 12, № 4, c. 128—146. doi: 10.5922/2079-8555-2020-4-7.Linden, G., Kraemer, K. L., Dedrick, J. 2007, Who Captures Value in a Global Innovation System? The case of Apple’s iPod, Personal Computing Industry Center (PCIC), Working Paper 92697, 06-01-2007, 10 р. URL: http://escholarship.org/uc/item/1770046n (дата обращения: 31.10.2021).De Backer, K., Miroudot, S. 2012, Mapping Global Value Chains. Groningen, The Netherlands, 19 р. URL: http://www.wiod.org/conferences/groningen/Paper_DeBacker_Miroudot.pdf (дата обращения: 31.10.2021).Варнавский, В. Г. 2018, Международная торговля в категориях добавленной стоимости: вопросы методологии, Мировая экономика и международные отношения, т. 62, № 1, с. 5—15. doi: 10.20542/0131-2227-2018-62-1-5-15.Ahmad, N., Bohn, T., Mulder, N., Vaillant, M., Zaclicever, D. 2017, Indicators on global value chains: A guide for empirical work, OECD, Statistics Working Papers 2017/08. doi: 10.1787/8502992f-en.Fortanier, F. 2016, Towards merchandise trade statistics without asymmetries, The OECD Statistics Newsletter, № 64, р. 7—11. URL: https://www.oecd.org/sdd/OECD-Statistics-Newsletter-March-2016.pdf (дата обращения: 22.09.2021).Timmer, M. P., Dietzenbacher, E., Los, B., Stehrer, R., de Vries, G. J. 2015, An Illustrated User Guide to the World Input-Output Database: The Case of Global Automotive Production, Review of International Economics, vol. 23, № 3, p. 575—605. doi: 10.1111/roie.12178.Giammetti, R. 2019, Tariffs, Domestic Import Substitution and Trade Diversion in Input-Output Production Networks: how to deal with Brexit, MPRA Paper, № 92835, URL: https://mpra.ub.uni-muenchen.de/92835/ (дата обращения: 22.09.2021).Hoekman, B. 2015, Trade and growth — end of an era? In: The Global Trade Slowdown: A New Normal? CEPR, London, р. 3—19, URL: https://voxeu.org/sites/default/files/file/Global%20Trade%20Slowdown_nocover.pdf (дата обращения: 22.09.2021).Constantinescu, C., Mattoo, A., Ruta, M. 2015, The Global Trade Slowdown: Cyclical or Structural? IMF Working Paper, WP/15/6. 43 р., URL: https://www.imf.org/external/pubs/ft/wp/2015/wp1506.pdf (дата обращения: 22.09.2021).Constantinescu, C., Mattoo, A., Ruta, M. 2017, Trade Developments in 2016: Policy Uncertainty Weighs on World Trade, Washington, D. C., World Bank Group, 24 р. URL: https://documents1.worldbank.org/curated/en/228941487594148537/pdf/112930-v1-revised-PUBLIC-1706109-... (дата обращения: 22.09.2021).Aslam, A., Boz, E., Cerutti, E., Poplawski-Ribeiro, M., Topalova, P. 2017, Global trade: Drivers behind the slowdown, VoxEU.org, URL: https://voxeu.org/article/global-trade-drivers-behind-slowdown (дата обращения: 22.09.2021).Al-Haschimi, A., Gächter, M., Lodge, D., Steingress, W. 2016, The great normalisation of global trade, VoxEU.org, URL: http://voxeu.org/article/great-normalisation-global-trade (дата обращения: 22.09.2021).Geoeconomic risks faced by the Russian Baltic region amid a deteriorating geopolitical situationС.С.Лачининскийhttps://orcid.org/0000-0002-0885-6992Статья представляет собой концептуальное теоретико-эмпирическое исследование и посвящена изучению геополитических рисков регионов Российской Балтики в условиях обостряющейся геополитической обстановки в 2014—2021 годах. Высказана гипотеза о том, что регионы Российской Балтики находятся в довольно уязвимом положении, учитывая географическое соседство со странами ЕС, наличие общих границ, а также резко обострившуюся военно-политическую ситуацию. Геоэкономические риски рассматриваются в соответствии с разработанной нами ранее методологией, апробированной в отечественной и зарубежной практике. Были выделены четыре типа геоэкономических рисков — пространственный, экономический, социально-демографический, геополитический — на пяти территориальных уровнях. Исследованы два уровня — средний (общегосударственный) и нижний (региональный). В работе поставлена задача сформировать концептуальное представление о существующих типах геоэкономических рисков регионов Российской Балтики — Санкт-Петербурга, Ленинградской, Калининградской, Новгородской, Псковской, Мурманской областей и Республики Карелии — в условиях обостряющейся геополитической обстановки в Европе в период с 2014 по 2021 год, спровоцированной политическим кризисом на Украине (2013—2014). В рамках исследования стояла задача подобрать под каждый тип геоэкономических рисков соответствующие показатели и аналитику из экономического, социального и внешнеэкономического блоков. Для выявления геоэкономических рисков выбранных регионов рассматриваются три базовых показателя — численность населения, ВРП, внешнеторговый оборот, а также изменение иных показателей за 2014—2021 годы. Были рассмотрены 4 типа и 18 конкретных геоэкономических рисков регионов Российской Балтики. Конкретные геоэкономические риски сгруппированы в два блока — пространственный и геополитический тип; экономический и социально-демографический тип. На основе авторской экспертной позиции была получена предварительная оценка рисков в регионах. Пространственный и геополитический тип геоэкономических рисков оценивается нами как очень высокий для Калининградской области, а экономический и социально-демографический в наибольшей степени затрагивает Псковскую область и Республику Карелию.05302026233710.5922/2079-8555-2022-2- 2https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5100/35993/Клемешев, А. П., Корнеевец, В. С., Пальмовский, Т. и др. 2017, Подходы к определению понятия «Балтийский регион», Балтийский регион, т. 9, № 4, c. 7—28. doi: https://doi.org/10.5922/2074-9848-2017-4-1.Швец, А. Б., Яковенко, И. М., Яковлев, А. Н. 2021, Опыт картографирования геополитических аспектов устойчивого развития Крыма, Интеркарто. Интергис, т. 27, № 1, c. 60— 72. doi: https://doi.org/10.35595/2414-9179-2021-1-27-60-72.Soltani, H., Triki, M. B., Ghandri, M., Abderzag, F. T. 2021, Does geopolitical risk and financial development matter for economic growth in MENA countries? Journal of International Studies, vol. 14, № 1, p. 103—116.Sparke, M. 2018, Globalizing capitalism and the dialectics of geopolitics and geoeconomics, Environment and Planning A: Economy and Space, vol. 50, № 2, p. 484—489. doi: https://doi.org/10.1177/0308518X17735926.Kadry, M., Osman, H., Georgy, M. 2017, Causes of Construction Delays in Countries with High Geopolitical Risks, Journal of Construction Engineering and Management, № 143, № 2, art. 04016095.Ivanovski, K., Hailemariam, A. 2022, Time-varying geopolitical risk and oil prices, International Review of Economics & Finance, № 77, January 2022, p. 206—221.Salisu, A. A., Cunado, J., Gupta, R. 2022, Geopolitical risks and historical exchange rate volatility of the BRICS, International Review of Economics & Finance, № 77, January 2022, p. 179—190.Le, A.-T., Phuong, T. 2021, Does geopolitical risk matter for corporate investment? Evidence from emerging countries in Asia, Journal of Multinational Financial Management, № 62, December 2021, art. 100703.Bilgin, M. H., Gozgor, G., Karabulut, G. 2020, How do geopolitical risks affect government investment? An empirical investigation, Defence and Peace Economics, vol. 31, № 5, p. 550—564.Эжиев, И. 2011, Геополитический риск: предмет, объект, классификация, анализ, прогнозирование, Власть, № 1, c. 50—55.Джус, И. В. 2004, Политические риски: оценка, анализ и управление, М., ИМЭМО РАН, 92 с.Fjäder, C., Helwig, N., Wigell, M. 2021, Recognizing ‘geoeconomic risk’ rethinking corporate risk management for the era of great-power competition, FIIA briefing paper. Geoeconomics series, № 314, p. 1—8.Vihma, A. 2018, Geoeconomics Defined and Redefined, Geopolitics, vol. 23, № 1, p. 47— 49.Wigell, M. 2016, Conceptualizing regional powers’ geoeconomics strategies: neo-imperialism, neo-mercantilism, hegemony and liberal institutionalism, Asia Europe Journal, № 14, p. 135— 151. doi: https://doi.org/10.1007/s10308-015-0442-x.Lachininskii, S. S. 2013, Experience on the typology of geoeconomic risks, Geography and Natural Resources, vol. 34, № 2, p. 111—117. doi: https://doi.org/10.1134/S1875372813020017.Лачининский, С. С., Сяолинь, Л. 2021, Геополитические риски и перспективы отношений России и Запада на Балтике, Псковский регионологический журнал, т. 17, № 4, c. 3—15. doi: https://doi.org/10.37490/S221979310017062-1.Худолей, К. К. 2016, Регион Балтийского моря в условиях обострения международной обстановки, Балтийский регион, т. 8, № 1, c. 7—25. doi: https://doi.org/10.5922/2074-9848-2016-1-1.Певень, Л. В. 2011, Некоторые выводы из оценки геополитических и геостратегических аспектов национальной безопасности Российской Федерации в XXI в., Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология, № 2, с. 98.Pelinka, A., Bischof, G. 2003, Austria in the European Union. Österreich in der Europäischen Union, Wien, Böhlau Verlag, p. 280.International positioning of the region: the image of the Kaliningrad region in the media space of the Baltic statesВопрос международного позиционирования особенно актуален для эксклавов и окруженной странами Балтийского региона Калининградской области. Цель работы — определить общий, стратегический вектор позиционирования указанного субъекта РФ. Статья представляет собой результат исследований восприятия и действующих связей Калининградской области с соседними странами Балтии в целях формирования региональной концепции позиционирования. Для этого при помощи мониторинга массива публикаций и контент-анализа СМИ были изучены особенности образа, который в последние годы складывается в средствах массовой информации Латвии, Литвы и Эстонии. В соответствии с принципами брендинга территорий предложены ключевые направления позиционирования. Рассмотрены интересы области и стран Балтии на примере реализации проектов международного сотрудничества. Делается акцент на перспективах развития торговых отношений. Выявлены основные преимущества области, определены риски, которые стоит учитывать при формировании концепции. Полученные результаты позволили сделать вывод о приемлемости для Калининградской области стратегического позиционирования. Его общий вектор может закреплять инвестиционный, логистический, туристический и инфраструктурный потенциалы. Также авторы указывают на возможность развития международных площадок сотрудничества в регионе и проблемы, в решении которых заинтересованы и иностранные акторы.05302026385210.5922/2079-8555-2022-2-3https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5100/35994/Замятин, Д. Н. 2018, Постгород: пространство и онтологические модели воображения, Полис. Политические исследования, № 3, с. 147—165.Voloshenko, K. Y., Gumenyuk, I. S., Arne Roos, N. G. 2020, Transit in regional economic development: The case of the Kaliningrad exclave, European Spatial Research and Policy, vol. 27, № 1, p. 263—280. doi: https://doi.org/10.18778/1231-1952.27.1.12.Логунцова, И. В. 2011, Имидж российских территорий как объект управления, Вестник Московского университета. Серия 21: Управление (государство и общество), № 1, с. 29—38.Тарасов, И. Н. 2020, Эксклавность как вызов и ресурс международного позиционирования Калининградской области, Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Гуманитарные и общественные науки, № 2, с. 77—85.Щекотуров, А. В., Винокуров, В. В. 2020, Форпост или регион международного сотрудничества: как менялись образы Калининградской области в российских СМИ в 2014— 2018 гг., Медиаскоп, № 3.Момот, К., Сивицки, Р. 2012, Образ Калининградской области в польской прессе, Слово.ру: балтийский акцент, т. 3, № 4, с. 43—51.Важенина, И. С. 2011, О сущности бренда территории, Экономика региона, № 3 (27), с. 18—23.Kumar, N., Panda, R. K. 2019, Place branding and place marketing: a contemporary analysis of the literature and usage of terminology, Int Rev Public Nonprofit Mark, № 16, p. 255—292.Берендеев, М. В. 2020, Развитие перспективных исследовательских траекторий в области PR-коммуникаций в трансграничных и приграничных регионах России (калининградский трек), Российская школа связей с общественностью, № 17, с. 134—147.Anholt, S. 2009, Places: Identity, Image and Reputation.Govers, R., Go, F. M. 2009, Place Branding: Glocal, Virtual and Physical Identities, Constructed, Imagined and Experienced, Hampshire: Palgrave Macmilllan; Basingstoke.Ashworth, G., Kavaratzis, M. (eds.) 2010, Towards Effective Place Brand Management, Cheltenham, Edward Elgar Publishing.Moilanen, T., Rainisto, S. K. 2009, How to brand nations, cities, and destinations: a planning book for place branding, Basingstoke, Palgrave Macmillan.Wheeler, A. 2009, Designing Brand Identity: An Essential Guide for the Whole Branding Team, N Y, Wiley.Baker, B. 2007, Destination Branding for Small Cities, L., Creative Leap Books.Dinnie, K. 2011, City Branding: Theory and Cases, N Y, Palgrave Macmillan.Федоров, Г. М. 2019, Калининградская область: периферийный эксклав или приморский коридор развития? В: Федоров, Г. М., Жиндарев, Л. А., Дружинин, А. Г., Пальмовский, Т. (ред.) Проблемы регионального развития в начале ХХI века, Калининград, с. 5—16.Гончарова, Ю. В. 2019, О тенденциях развития приграничного сотрудничества в Калининградской области, Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Естественные и медицинские науки, № 2, с. 23—34.Шильберг, 3. 2009, Приграничное сотрудничество Калининградской области РФ с Литвой и Польшей: препятствия и возможности, Балтийский регион, № 2, с. 129—135. doi: 10.5922/2074-9848-2009-2-13.Куровска-Пыш, И. 2021, Реализация программы Интеррег в Калининградской области и соседних странах: краткий обзор, Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Естественные и медицинские науки, № 2, с. 48—61.Корнилова, К. С. 2019, Геобрендинг в контексте проблем медиатизации как средство развития территорий и привлечения туристов, Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Филология. Журналистика, т. 19, № 4, с. 469—474.Цветкова, О. В. 2017, Территории приграничного сотрудничества: Состояние и перспективы развития Калининградской области, Политическая наука, № S, с. 278—289.Гуменюк, И. С. 2020, Транзитный потенциал Калининградской области и транспортная связность региона. В: Тарасов, И. Н. (ред.) Калининградская область в новых координатах балтийской геополитики, Калининград, Изд-во БФУ им. И. Канта, с. 148—169.Жданов, В. П., Плюхин, М. Ю. 2017, Дополнительные трансакционные издержки экономики и населения Калининградской области России, Экономическая политика, т. 12, № 2, с. 180—207.Zotova, M. V., Sebentsov, A. B., Golovina, E. D. 2015, Transcarpathian oblast and Kaliningrad oblast: Contrasts and cooperation in the east borderlands of the European Union, Reg. Res. Russ, № 5, p. 212—222. doi: https://doi.org/10.1134/S2079970515030119.Development of municipal districts in Saint Petersburg over the last decade: an economic and spatial analysisО. О.Смирновhttps://orcid.org/0000-0003-2684-2217Посредством анализа экономических и пространственных показателей предлагается представить типологию уровня экономического развития муниципальных округов Санкт-Петербурга. Важно понять, какие из территорий привносили больший вклад в развитие города, а какие, наоборот, тянули городское развитие вниз. Поиск таких округов открывает путь к нормализации развития Санкт-Петербурга. С одной стороны, необходимо проанализировать основные экономические показатели каждого из муниципальных округов, с другой — оценить такие пространственные показатели, как доступность, активность и транзит улиц. В работе утверждается, что между экономикой и пространством существует прямая связь, и причины экономического роста муниципальных округов кроются именно в этой взаимосвязи. Экономический анализ округов осуществляется посредством ранжирования десяти показателей, полученных из баз данных муниципальной статистики, геоинформационных и специализированных сервисов. Пространственный анализ является результатом апробации методики Space Syntax. Итог исследования представляет собой положения о пространственном развитии города, улучшении методологии схожих исследований, а также включает рекомендации управленческому звену города. Полученные данные могут быть полезны в процессах стратегического городского планирования, экономической и градостроительной деятельности Санкт-Петербурга.05302026536810.5922/2079-8555-2022-2-4https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5100/35995/Kosareva, N., Polidi, T. 2017, Assessment of Gross Urban Product in Russian Cities and Its Contribution to Russian GDP in 2000—2015, Russian Journal of Economics, vol. 3, № 3, p. 263— 279. doi: https://doi.org/10.1016/j.ruje.2017.09.003.Кузнецова, О.В. 2018, Концентрация экономической активности в Москве и Санкт-Петербурге: масштабы, факторы, последствия для городов, Проблемы развития территории, № 5 (97), c. 26—40. doi: https://doi.org/10.15838/ptd.2018.5.97.2.Lachininskii, S. S. 2018, Some Aspects of the Economic Security of St. Petersburg and the Leningrad Region in the Context of Geo-Economic Uncertainty, Balt. Reg., vol. 10, № 3, p. 136— 149.Николаев, М. А., Махотаева, М. Ю. 2018, Устойчивость экономики регионов в условиях кризиса. В: Многофакторные вызовы и риски в условиях реализации стратегии научно-технологического и экономического развития макрорегиона «Северо-Запад», Санкт-Петербург, 23—24 октября 2018 года, с. 198—204.Lachininskii, S. S., Sorokin, I. S. 2021, Spatial Structure and Development of Settlements in the Saint Petersburg Agglomeration, Balt. Reg., vol. 13, № 1, p. 48—69. doi: https://doi.org/10.5922/2079-8555-2021-1-3.Резников, И. Л. 2017, Выявление границ Санкт-Петербургской городской агломерации, Вестник СПбГУ. Науки о Земле, т. 62, № 1, с. 89—103. doi: https://doi.org/10.21638/11701/spbu07.2017.106.Limonov, L. E. 2013, St. Petersburg Metropolitan Region: Problems of Planning Coordination and Spatial Development, 53rd Congress of the European Regional Science Association: “Regional Integration: Europe, the Mediterranean and the World Economy”, 27—31 August 2013, Palermo, Italy, European Regional Science Association (ERSA), Louvain-la-Neuve.Лимонов, Л. Э., Батчаев, А. Р. 2013, Санкт-Петербург и Ленинградская область: связи, проблемы, координация развития агломерации, Пространственная экономика, № 1, с. 123— 135.Овсипян, М. В. 2018, Проблемы развития Санкт-Петербургской агломерации, Проблемы развития территории, № 4 (96), с. 72—86. doi: https://doi.org/10.15838/ptd.2018.4.96.5.Tokunova, G. 2017, Transport Infrastructure as a Factor of Spatial Development of Agglomerations (Case Study of Saint Petersburg Agglomeration), Transportation Research Procedia, vol. 20, p. 649—652.Tokunova, G., Rajczyk, M. 2020, Smart Technologies in Development of Urban Agglomerations (case study of St. Petersburg transport infrastructure), Transportation Research Procedia, № 50, p. 681—688.Garmanov, V., Bogdanov, V., Badenko, V., Zaikin, V. 2018, Spatial Aspects of Urban Planning: A Case Study for Saint-Petersburg Agglomeration, MATEC Web of Conferences, № 170, art. 02014. doi: https://doi.org/10.1051/matecconf/201817002014.Sementsov, S., Akulova, N. 2019, Foundation and Development of the Regular Saint Petersburg Agglomeration in the 1703 to 1910s, Advances in Social Science, Education and Humanities Research, № 324, p. 425—433.Sementsov, S., Zavarikhin, S., Kurbatov, Y., Pukharenko, Y. 2020, Features of the Formation of the St. Petersburg Agglomeration by the Beginning of the XX Century, E3S Web of Conferences, № 164, art. 05009. doi: https://doi.org/10.1051/e3sconf /202016405009.Batchaev, A. R., Zhikharevich, B. S. 2014, Saint-Petersburg in the Post-Soviet Time: Economic Strategies and Development, Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast, № 4(34), p. 68—83.Anokhin, A. A., Lachininskii, S. S., Zhitin, D. V., Shendrik, A. V., Mezhevich, N. M., Krasnov, A.I. 2017, Post-Soviet Urban Environment: the Experience of St. Petersburg, Regional Research of Russia, vol. 7, № 3, p. 249—258.Zhitin, D. V., Krisjane, Z., Sechi, G., Berzins, M. 2020, Socio-spatial differentiation in transition: a preliminary comparative analysis of post-soviet Saint Petersburg and Riga, Balt. Reg., vol. 12, № 1, p. 85—114. doi: https://doi.org/10.5922/2078-8555-2020-1-6.Axenov, K., Petri, O. V. 2014, Socio-spatial differentiation and public accessibility of urban spaces in the post-transformational city: case study Saint-Petersburg, Europa Regional, vol. 19, № (3—4), p. 48—63.Аxenov, K., Krupickaite, D., Morachevskaya, K., Zinovyev, A. 2018, Retail sprawl in post-Soviet urban residential communities: Case studies of Saint-Petersburg and Vilnius, Moravian Geographical Reports, № 26 (3), p. 210—219.Kryukova, O. V., Martynov, V. L., Sazonova, I. Ye., Polyakova, S. D. 2016, Main Spatial Problems of St. Petersburg, European Journal of Geography, vol. 7, № 2, p. 85—95.Zhitin, D. V., Lachininskii, S. S., Mikhaylova, A. A., Shendrik, A. V. 2020, Urban Transformation of a Post-Soviet Coastal City: The Case of Saint Petersburg, Geography, Environment, Sustainability, vol. 13, № 1, p. 145—158. doi: https://doi.org/10.24057/2071-9388-2019-77.Martynov, V. L., Sazonova, I. E. 2019, Spatial Development of the Petrodvortsovy District of St. Petersburg: Primary Trends and Problems, Baltic Region — The Region of Cooperation, p. 251—258.Айдарова, Ю. В. 2018, Социально-экономическое развитие Колпинского района Санкт-Петербурга: современное состояние и перспективы развития, Известия Санкт-Петербургского государственного аграрного университета, № 53, с. 252—258. doi: https://doi.org/10.24411/2078-1318-2018-14252.Rokickia, B., Stępniak, M. 2018, Major Transport Infrastructure Investment and Regional Economic Development — An Accessibility-Based Approach, Journal of Transport Geography, № 72, p. 36—49.Zhang, J., He, X., Yuan, X.-D. 2018, Research on the relationship between Urban economic development level and urban spatial structure — A case study of two Chinese cities, PLoS ONE, vol. 15, № 7, art. e0235858. doi: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0235858.Yong, L., Xiaolan, C., Dayong, L. 2020, How Does Urban Spatial Structure Affect Economic Growth? Evidence from Landsat Data in China, Journal of Economic Issues, vol. 54, № 3, p. 798—812. doi: https://doi.org/10.1080/00213624.2020.1787062.Hillier, B., Hanson, J. 1984, The Social Logic of Space, Cambridge, Cambridge University Press, 281 p.Steadman, P. 2004, Developments in Space Syntax, Environment and Planning B: Planning and Design, vol. 31, № 4, p. 483—486.Ratti, C. 2005, Suggestions for Developments in Space Syntax, Proceedings of the 5th space syntax symposium, p. 13—17.Hillier, B., Yang, T., Turner, A. 2012, Normalising Least Angle Choice in Depthmap and How It Opens Up New Perspectives on the Global and Local Analysis of City Space, Journal of Space syntax, vol. 3, № 2, p. 155—193.Non-expansionist variants of Poland's strategic culture: a retrospective of ideas and current implicationsИ.Д.Лошкарёвhttps://orcid.org/0000-0002-7507-1669Д.А.Пареньковhttps://orcid.org/0000-0002-8486-330XРассматривается проблема появления и постепенного развития неэкспансионистских типов стратегической культуры в Польше. Цель исследования — выявить особенности неэкспансионистских типов стратегической культуры в Польше для более объективного анализа современной внешней политики и политики безопасности этого государства. На первом этапе работы авторы раскрывают особенности появления и использования концепта «стратегическая культура», предлагают собственный вариант типологии стратегических культур, основанный на работе «культурного реалиста» А. Джонсона. Затем авторы используют качественный метод отслеживания (трассировки) процесса для того, чтобы выявить контуры последовательности событий и идейных конструктов, которые обусловили появление или деградацию соответствующих типов стратегической культуры. Показано, как на основе стратегической культуры нейтралитета под влиянием внешнего воздействия и переосмысления идей республиканизма в Польше сформировалась стратегическая культура политической фортификации (форпоста). Данные типы стратегической культуры берут истоки в идее этического превосходства польского государства, хотя детализация этого превосходства применительно к конкретным ситуациям может заметно различаться. В то же время в современных польских реалиях пока не возникло ни одного типа стратегической культуры аккомодации, что может стать одним из направлений дальнейшего развития стратегической культуры Польши.05302026698210.5922/2079-8555-2022-2-5https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5101/35996/Snyder, J. L. 1977, The Soviet Strategic Culture: Implications for Limited Nuclear Operations, Washington, RAND Corporation.Gray, C. S. 1999, Modern Strategy. Oxford: Oxford University Press, 426 р.Legro, J. W. 1996, Culture and preferences in the international cooperation two-step, American Political Science Review, vol. 90, № 1, p. 118—137.Sondhaus, L. 2006, Strategic culture and ways of war, London, Routledge.Glenn, J. 2009, Realism versus strategic culture: Competition and collaboration? International Studies Review, vol. 11, № 3, p. 523—551.Lantis, J. S. 2002, Strategic culture and national security policy, International Studies Review, vol. 4, № 3, p. 87—113.Алексеева, Т. А. 2012, Стратегическая культура: эволюция концепции, Полис. Политические исследования, № 5, p. 130—147.Bloomfield, A. 2012, Time to move on: Reconceptualizing the strategic culture debate, Contemporary Security Policy, vol. 33, № 3, p. 437—461.Wilson, R. W. 2000, The Many Voices of Political Culture: Assessing Different Approaches, World Politics, vol. 52, № 2, p. 246—273.Lantis, J. S., Charlton, A. A. 2011, Continuity or change? The strategic culture of Australia, Comparative Strategy, vol. 30, № 4, p. 291—315.Rasmussen, M. V. 2005, ‘What’s the use of it?’: Danish strategic culture and the utility of armed force, Cooperation and Conflict, vol. 40, № 1, p. 67—89.Doeser, F. 2018, Historical experiences, strategic culture, and strategic behavior: Poland in the anti-ISIS coalition, Defence Studies, vol. 18, № 4, p. 454—473.Doeser, F., Eidenfalk, J. 2019, Using strategic culture to understand participation in expeditionary operations: Australia, Poland, and the coalition against the Islamic State, Contemporary Security Policy, vol. 40, № 1, p. 4—29.Висленко, А. Л. 2014, Национальная идея: обоснование будущего или оправдание настоящего, Вестник Томского государственного университета. Культурология и искусствоведение, № 3 (15), c. 5—13.Шимов, Я. В. 2019, Междуморье: пространство судьбы, Историческая экспертиза, № 3 (20), c. 79—97.Piekarski, M. 2019, Polska kultura strategiczna a wizerunek żołnierza polskiego w kulturze współczesnej, Bezpieczeństwo. Obronność. Socjologia, № 11/12, s. 7—29.Zarobny, S. 2020, Changes in Polish Strategic Culture in the Context of Challenges and Threats of the 21st Century, Security Dimensions. International and National Studies, № 34, p. 122—144.Johnston, A. I. 1998, Cultural realism: Strategic culture and grand strategy in Chinese history, Princeton Princeton University Press.Frost, R. I. 2014, The northern wars: war, state and society in northeastern Europe, 1558— 1721, London-New York, Routledge.Nowak, A. 2020, Między nieładem a niewolą. Krótka historia myśli politycznej, Kraków, Biały Kruk.Щавелева, Н. И. 1990, Польские латиноязычные средневековые источники. Тексты, перевод, комментарий. М., Наука.Rzeczycki, M. 2019, Własność i władza. Ujęcie własności ziemi w myśli Stanisława Zaborowskiego, Dialogi Polityczne, № 26, s. 27—37.Topolski, J. 2015, Rzeczpospolita Obojga Narodów, 1501—1795, Wydawnictwo Poznań, Poznańskie.Gierszewski, M. 2020, O rektorze w cycerońskiej koncepcji rzeczypospolitej oraz recepcji jego filozofii politycznej w Rzeczypospolitej Polskiej XVI wieku, Dialogi Polityczne, № 28, s. 111—139.Pietrzyk-Reeves, D. 2010, O pojęciu” Rzeczpospolita” (res publica) w polskiej myśli politycznej XVI wieku, Czasopismo Prawno-Historyczne, vol. 62, № 1, s. 37—63.Демяновский, Н. А. 2015, Политическое устройство Речи Посполитой глазами публицистов конца XVIII века, Вестник Тверского государственного университета. Серия: История, № 4, c. 116—125.Осипова, Е. В. 1961, Философия польского Просвещения, М., Издательство АН СССР.Nosow, B. W. 2000, Stanislaw Staszic — statnia przestroga dla Polski, Napis. Pismo poświęcone literaturze okolicznościowej i użytkowej, № 6, s. 239—243.Rolnik, D. 2021, Idea państwa wolnego, suwerennego i niepodległego — fenomen przemian czasów Sejmu Czteroletniego? Roczniki Humanistyczne, vol. 69, № 2, s. 29—48.Ивонина, Л. И. 2020, Яркий закат Речи Посполитой: Ян Собесский, Август Сильный, Станислав Лещинский, М. ; СПб., Нестор-История.Денисов, Ю. Н. 2019, Россия и Польша: история взаимоотношений в XVII—XX вв. М., Флинта.Смирнов, А. Ф. 1962, Революционные связи народов России и Польши. 30—60 годы XIX века, М., Издательство социально-экономической литературы.Гамулка, К. 2008, Паміж Польшчай і Расіяй: Беларусь у канцэпцыях польскіх палітычных фарміраванняў (1918—1922), Пераклад з польскай мовы, Вільня, ЕГУ.Kornat, M. 2017, Realizm polityczny i imponderabilia. Józef Piłsudski i jego pojmowanie polskiej racji stanu na arenie międzynarodowej, Annales Universitatis Paedagogicae Cracoviensis Studia Politologica, vol. 17, № 214, s. 61—79.Rzegocki, A. 2008, Racja stanu a polska tradycja myślenia o polityce, Kraków, Ośrodek Myśli Politycznej.Лыкошина, Л. С. 2015, «Историческая политика» современной Польши в контексте российско-польских отношений, Славянский альманах, № 1—2, с. 170—179.German participation in the Three Seas Initiative: opportunities for RussiaM.B.Хорольскаяhttps://orcid.org/0000-0002-1885-7729В 2016 году по инициативе лидеров Польши и Хорватии была запущена «Инициатива трех морей», призванная сократить отставание стран Юго-Восточной, Центральной и Восточной Европы от Западной. Цель данного исследования — выявить, как изменялась немецкая политика в отношении «Инициативы трех морей» (ИТМ), а также какие риски или возможности это представляет для России. Для достижения поставленной цели в статье был рассмотрен ряд вопросов. На основании официальных данных об «Инициативе трех морей» были сделаны выводы о специфике данной концепции и влиянии наиболее перспективных проектов на рынок стран Юго-Восточной, Центральной и Восточной Европы. На базе анализа материалов немецких аналитических центров и Министерства иностранных дел ФРГ было показано, как менялось отношение Германии к «Инициативе». В заключение были сделаны выводы, что для реализации всех амбициозных целей ИТМ у стран-участниц нет достаточного финансирования, однако даже часть наиболее перспективных проектов может снизить роль России на энергетическом рынке ЕС. С 2018 года ФРГ начинает расширять свое участие в «Инициативе». В данном случае усиление интереса Берлина к концепции не должно восприниматься критически — немецкое участие может смягчить антироссийскую направленность ИТМ, более того, особого внимания заслуживают идеи представителей Свободной демократической партии Германии рассмотреть возможность совместного с Россией проекта по производству водорода в рамках «Инициативы трех морей».05302026839710.5922/2079-8555-2022-2-6https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5101/35997/Хорольская, М. В. 2019, Новое во внешнеполитических ориентирах ведущих партий ФР, Анализ и прогноз, № 1, с. 70—85.Михаийленко, В. И. (ред.) 2018, Асимметрии региональных интеграционных проектов XXI века, Екатеринбург.Скворцова, Е. М. 2021, Конгресс Американской Полонии и геополитические интересы Польши в США, Россия и мир. № 2 (28), с. 87—109.Lang, K.-O. 2021, Die Drei-Meere-Initiative: wirtschaftliche Zusammenarbeit in geostrategischem Kontext, SWP-Aktuell, A 16.Басов, Ф. А. 2019, Концептуальный вакуум: российское направление внешней политики четвертого кабинета А. Меркель, Анализ и прогноз, № 1, с. 59—69.Басов, Ф. А. 2018, Отношения между регионами и городами России и Германии, Научно-аналитический вестник Института Европы РАН, № 6, c. 146—152.Белинский, А. В. 2020, «Отравлены», но живы. Российско-германские отношения на распутье, Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы, № 59 (75), c. 7—11.Васильев, В. И. 2021, Крутые повороты в российско-германских отношениях, Обозреватель-Observer, № 1 (372), c. 5—27.Васильев, В. И. 2018, «Меркелизация» СДПГ: отход от «восточной политики» В. Брандта, Международная жизнь, № 9, c. 47—64.Васильев, В. И. 2019, Российско-германские отношения: сдержанный оптимизм. В: Тимошенкова, Е. В. (отв. ред.), Экономика и политика Германии: через год после выборов, М., c. 96—106.Максимычев, И. Ф. 2015, Есть ли будущее у германо-российского сотрудничества? Россия XXI, № 6, c. 28—37.Соколов, А. П. 2018, Хайко Маас и внешняя политика ФРГ на современном этапе, Германия на перекрестках истории. Проблемы внутренней и внешней политики в контексте трансформаций международных отношений, сборник статей, Воронеж, с. 182—195.Павлов, Н. В. 2019, Германия — Россия — ЕС: треугольник сотрудничества или противоречий? Мировая экономика и международные отношения, т. 63, № 5, c. 67—75.Павлов, Н. В. 2021, Россия и Германия: назад в будущее? Мировая экономика и международные отношения, т. 65, № 9, c. 69—78.Трунов, Ф. О. 2021, Взаимодействие РФ и ФРГ по урегулированию вооруженных конфликтов: движение к новому уровню доверия, Россия и современный мир, № 1 (10), c. 47—68.Тимошенкова, Е. П. 2019, Германия в Европе: лидер поневоле? Европа между трех океанов: В: Громыко, Ал. А., Федоров, В. П. (общ. ред.), М., c. 108—115.Арбатова, Н. К., Кокеев, А. М. (ред.) 2020, Стратегическая автономия ЕС и перспективы сотрудничества с Россией, М.Васильев, В. И., Кокеев, А. М. (ред.) 2021, Германия в евроинтеграционных и трансатлантических процессах, М.Тимофеев, П. П., Хорольская, М. В. 2021, Сравнительный анализ подходов Германии и Франции к отношениям с Россией, Общественные науки и современность, № 5, c. 72—86.Саликов, А. Н., Тарасов, И. Н., Уразбаев, Е. Е. 2016, Балтийский вектор внешней политики ФРГ на современном этапе развития международных отношений, Балтийский регион, т. 8, № 1, c. 86—96. doi: 10.5922/2074-9848-2016-1-5.Белов, В. Б. 2020, Новые водородные стратегии ФРГ и ЕС: перспективы кооперации с Россией, Современная Европа, № 6, c. 65—76.Белов, В. Б. 2020, Россия в германской внешней политике и экономике. В: Белов, В. Б. (отв. ред.), Германия. 2019, М., c. 117—129.Белов, В. Б. 2019, Специальные инвестиционные контракты и российско-германское экономическое сотрудничество. Часть первая, Современная Европа, № 6, c. 105—116.Белов, В. Б. 2020, Специальные инвестиционные контракты и российско-германское экономическое сотрудничество. Часть вторая, Современная Европа, № 1, c. 146—157.Иванова, А. К. 2019, Российско-германское экономическое сотрудничество в свете декларации о намерениях «Партнерство для эффективности» 2019. В: Кондратьева, Н. Б., Никитин, А. К. Социально-политические риски в условиях формирования нового мирового порядка: (К 110-летию со дня рождения А. А. Громыко), М.Кузнецов, А. В. (отв. ред.) 2018, Пределы лидерства Германии в Европе, сборник статей, М.Fisher, S. 2021, Schwieriges Verhältnis zu Moskau. Deutsche Russlandpolitik muss weiter justiert warden. In: Maihold, G., Mair, S., Müller, M., Vorrath, Ju., Wagner, Chr. (Hg.) Deutsche Außenpolitik im Wandel. Beiträge zu Sammelstudien, S. 15, S. 45—48.Meister S. Das Ende der Ostpolitik // DGAP Policy. September 2020. Brief Nr. 19. Meister S. Pragmatische Russlandpolitik // DGAP Memo. September 2021. Nr. 4.Meister, S. 2021, Pragmatische Russlandpolitik, DGAP Memo, September 2021, № 4.Shagina, M., Westphal, K. 2021, Nord Stream 2 und das Energie-Sicherheitsdilemma. Chancen und Grenzen eines «Grand Bargain», SWP-Aktuell, A 52.Westphal, K., Zabanova, Y. 2021, Russland im globalen Wasserstoff-Wettlauf. Überlegungen zur deutsch-russischen Wasserstoffkooperation, SWP-Aktuell, A 48.Popławski, K., Jakóbowski, J. 2020, Building closer Connections. The Three Seas region as an economic area, Warszawa.Immigration policy and integration of migrants in the Kingdom of Denmark at the beginning of the XXI centuryВ. М.Капицынhttps://orcid.org/0000-0002-9693-6844А.К.Магомедовhttps://orcid.org/0000-0003-1303-1511А.Е.Шапаровhttps://orcid.org/0000-0002-0915-4730Дания — страна, гарантирующая подданным высокие стандарты в области прав человека, но возводящая барьеры для части инокультурных мигрантов, способных создавать угрозу безопасности национального сообщества. Датские традиции либерализма, гуманизма и государства всеобщего благосостояния уживаются с проведением одной из самых рестриктивных политик в Европе относительно иммигрантов третьих стран. Цель статьи — исследование эволюции управленческих подходов к формированию иммиграционной политики и интеграции инокультурных мигрантов в Дании, а также ценностных детерминант этих изменений. Применение неоинституциональной методологии позволило проанализировать эволюцию ценностных детерминантов формирования иммиграционной политики Дании, а также норм и практик в сфере интеграции инокультурных мигрантов. По нашему мнению, проведение ограничительной иммиграционной политики стало возможным благодаря консенсусу основных политических сил, прежде всего левой Социал-демократической партии и правой Либеральной партии Венстре, не желающих усиления электоральной поддержки праворадикальных партий (эффект «заражения справа», по М. Дюверже). Объектом датской рестриктивной политики интеграции выступают инокультурные мигранты, преимущественно из мусульманских стран. Правительство систематически принимает меры к ограничению их доступа на территорию страны. В сфере интеграции мигрантов вектор сместился на «жесткий» вариант усвоения гражданских демократических ценностей, трудоустройства как основания для получения пособий, на внедрение практик депортаций инокультурных мигрантов, совершивших преступления.053020269811410.5922/2079-8555-2022-2-7https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5102/35998/Jørgensen, M. 2011, Understanding the research — policy nexus in Denmark and Sweden: The field of migration and integration, British Journal of Politics & International Relations, no. 13 (1), p. 93—109. doi: 10.1111/j.1467—856X.2010.00441.x.Jensen, K. K., Fernández, C., Brochmann, G. 2017, Nationhood and Scandinavian naturalization politics: varieties of the civic turn, Citizenship Studies, № 21 (5), p. 606—624. doi: 10.1080/13621025.2017.1330399.Scholten, P., Baggerman, F., Dellouche, L. et al. 2017, Policy Innovation in Refugee Integration? A Comparative Analysis of Innovative Policy Strategies toward Refugee Integration in Europe, Rotterdam: Erasmus Migration and Diversity Institute, 95 p.Olwig, K., Romme Larsen, B., Rytter, M.(eds.) 2013, Migration, Family and the Welfare State: Integrating Migrants and Refugees in Scandinavia, Routledge, 186 p.Brochmann, G., Hagelund, A. 2012, Immigration policy and the Scandinavian welfare state 1945—2010, Houndmills, Palgrave Macmillan, 297 p.Olwig, K. 2011, “Integration”: Migrants and Refugees between Scandinavian Welfare Societies and Family Relations, Journal of Ethnic and Migration Studies, № 37, p. 179—196. doi: 10.1080/1369183X.2010.521327.Sainsbury, D. 2012, Welfare states and immigrant rights: the politics of inclusion and exclusion, Oxford, Oxford University Press, 326 p.Бутенко, В. А. 2020, Трансформация интеграционной политики Дании, Вестник Поволжского института управления, Т. 20, № 4, c. 24—30.Волков, А. М. 2020, Миграционные потоки в странах Северной Европы, Вестник Дипломатической академии МИД России, № 1 (23), c. 126—142.Паникар, М. М., Васева, О. А. 2015, Специфика миграционных процессов на севере Европы (на примере Королевства Дания), Арктика и Север, № 21, c. 42—51.Талалаева, Е. Ю., Пронина, Т. С. 2020, Этноконфессиональные иммигрантские гетто как проблема национальной безопасности в современном общественно-политическом дискурсе Дании, Балтийский регион, Т. 12, № 3, c. 55—71. doi: 10.5922/2079-8555-2020-3-4.Шадрина, О. Н., Матвеева, Е. А. 2020, Современное состояние миграционной политики Дании в зеркале статистики (2015—2020 гг.), Гуманитарный Научный вестник, № 7, c. 1—10. doi: http://doi.org/10.5281/zenodo.3979356.Van Klingeren, M., Boomgaarden, H. G., Vliegenthart, R., de Vreese, C. H. 2015, Real world is not enough: The media as an additional source of negative attitudes toward immigration, comparing Denmark and the Netherlands, European Sociological Review, № 31 (3), p. 268—283. doi: 10.1093/esr/jcu089.Madsen, J. 2004, Mediernes konstruktion af flygtninge- og indvandrerspørgsmålet, Magtudredningen, 95 p.Hernes, V. 2018, Cross-national convergence in times of crisis? Integration policies before, during and after the refugee crisis, West European Politics, № 41 (6), p. 1305—1329. doi: 10.1080/01402382.2018.1429748.Kanellopoulos, K., Duru, D. N., Zschache, U., Loukakis, A., Kousis, M., Trenz, H-J. 2020, Transnational Solidarity, Migration, and the Refugee Crisis. In: Formal Organizing and Political Environments in Greece, Germany, and Denmark, Sociological Research Online, July. doi: 10.1177/1360780420937030.De Genova, N. 2018, The ‘migrant crisis’ as racial crisis: Do Black Lives Matter in Europe? Ethnic & Racial Studies, № 41 (10), p. 1765—1782. doi: 10.1080/01419870.2017.1361543.Koos, S., Seibel V. 2019, Solidarity with refugees across Europe. A comparative analysis of public support for helping forced migrants, European Societies, № 21 (5), p. 704—728. doi: 10.1080/14616696.2019.1616794.Jørgensen, M. B. 2014, Decentralizing immigrant integration: Denmark’s mainstreaming initiatives in employment, education, and social affairs, Brussels, Migration Policy Institute Europe, 32 p.Borevi, K., Bengtsson, B. 2015. The tension between choice and need in the housing of newcomers: A theoretical framework and an application on Scandinavian settlement policies. Urban Studies, № 52 (14), p. 2599—2615. doi: 10.1177/0042098014548137.Lægaard, S. 2013, Danish Anti-Multiculturalism? The Significance of the Political Framing of Diversity. In: Kivisto, P., Wahlbeck, Ö. (eds.), Debating Multiculturalism in the Nordic Welfare States, p. 170—196, Palgrave Macmillan, Palgrave Politics of Identity and Citizenship Series, 345 p.Kvist, J. 2018, First results of the U-turn in Danish migration and integration policies, ESPN Flash Report, URL: https://ec.europa.eu/social/BlobServlet?docId=19985&langId=en (accessed 12.01.21).Hagelund, A. 2020, After the refugee crisis: public discourse and policy change in Den-mark, Norway and Sweden, Comparative Migration Studies, № 8 (13). doi: 10.1186/s40878-019-0169-8.Hovden, J., Mjelde, H., Gripsrud, J. 2018, The Syrian refugee crisis in Scandinavian newspapers, Communications, № 43 (3), p. 325—356. doi: 10.1515/commun-2018-0013.Шапаров, А. Е., Синькова, Е. В. 2020, Демаргинализация правого радикализма в европейском политическом процессе, Современная Европа, № 5, с. 182—192. doi:10.15211/soveurope52020182192.DiMaggio, P. J., Powell, W. W. 2010, A new look at the “iron cage”: institutional isomorphism and collective rationality in organizational fields, Economic sociology, vol. 11, № 1, p. 34— 56.Rydgren, J. 2005, Is extreme right-wing populism contagious? Explaining the emergence of a new party family, European Journal of Political Research, № 44, p. 413—437. doi: 10.1111/j.1475-6765.2005.00233.x.Kampmark, B. 2019, The Danish Elections: Social Democracy with an Inhumane Face, CounterPunch, 12 June, URL: https://www.counterpunch.org/2019/06/12/the-danish-elections-social-democracy-with-an-inhumane-face/ (accessed 21.01.2021).Плевако, Н. С. 2019, Парламентские выборы в Дании, Научно-аналитический вестник Института Европы РАН, № 3 (9), c. 42—48 (стр. 45).Myrberg, G. 2017, Local challenges and national concerns: municipal level responses to national refugee settlement policies in Denmark and Sweden, International Review of Administrative Sciences, vol. 83, № 2, p. 322—339. doi: 10.1177/0020852315586309.Between the Eurasian and European subsystems: migration and migration policy in the CIS and Baltic Countries in the 1990s—2020sС.В.Рязанцевhttps://orcid.org/0000-0001-5306-8875И. Н.Молодиковаhttps://orcid.org/0000-0001-8926-9679О.Д.Воробьеваhttps://orcid.org/0000-0003-1304-3715Проанализирована ситуация с миграцией из стран приграничья («ареала перекрытия») двух миграционных подсистем — Евразийской (с центром в Российской Федерации) и Европейской (Евросоюз) с 1991 по 2021 год (до последних событий на Украине). На примере стран бывшего СССР: Республики Беларусь, Латвийской Республики, Литовской Республики, Республики Молдова, Украины и Эстонской Республики — был проведен поэтапный анализ миграционной ситуации в перечисленных странах, рассмотрены двусторонние и многосторонние миграционные процессы и основные факторы, влияющие на их развитие, с одной стороны, и показаны меры в области миграционной политики и их влияние на регулирование миграционных процессов в странах «ареала перекрытия» — с другой. Данные государства, оказавшись между двумя центрами крупных миграционных подсистем в Евразии (Евразийской и Европейской, а иначе — между Российской Федерацией и Евросоюзом), подвергаются их сильному влиянию и «конкурентному тяготению». Сила данного тяготения зависит не только от факторов притяжения и выталкивания, но и от привлекательности и непривлекательности миграционной политики, доминирующей в данных миграционных подсистемах в конкретный момент времени.0530202611514310.5922/2079-8555-2022-2-8https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5102/35999/Houtum, H. 2008, The War Against Unwanted Immigrants: EU’s Border Machine in Challenges of Global Migration: EU and its Neighborhood, Ankara, KORA & METU.Massey, D., Arango, J., Hugo, G., Kouaouci, A., Pellegrino, A., Taylor, E. 1993, Theories of International Migration: A Review and Appraisal, Population and Development Review, vol. 19, № 3, p. 431—466.Massey, D., Arango J., Hugo, G., Kouaouci, A., Pellegrino, A., Taylor, E. 1998, Worlds in Motion: Understanding International Migration at the End of the Millennium, Oxford, Oxford University Press.Fawcett, J., Arnold, F. 1987, Explanation Diversity: Asia and Pacific Immigration Systems. In: Fawcett, J., Carino, B. (eds.), Pacific Bridges: The New Immigration from Asia and the Pacific Islands, New York, Center for Migration Studi.Gurak, D. T., Caces, F. E. 1992, Migration networks and the shaping of migration systems. In: Kritz, M. M., Lim, L. L., Zlotnik, H. (eds.), International Migration System. A Global Approach, Oxford. Clarendon Press, p. 150—175.Kritz, M. M., Lim, L. L., Zlotnik, H. (eds.) (1992), International Migration System: A Global Approach, Oxford, Clarendon Press.Massey, D., Arango, J., Hugo, G., Kouaouci, A., Pellegrino, A., Taylor, E. 1998, Worlds in Motion: Understanding International Migration at the End of the Millennium, Oxford, Oxford University Press.Zlotnik, H. 1998, The Dimensions of International Migration: International Migration Levels, Trends and What Existing Data Systems Reveal, Technical Symposium on International Migration and Development, The Hague, Netherlands, 29 June-3 July.De Haas, H. 2007, Remittances, Migration and Social Development A Conceptual Review of the Literature United Nations Research Institute for Social Development, Social Policy and Development Programme, Paper № 34, October 2007, 46 p.Canales, A., Mendoza, C. 2001, Migration, Remittances and Local Development in Mexico, Report, XXIVth IUSSP General Population Conference, Salvador, Brazil, August 2001.Zlotnik, H. 1992, Empirical identification of international migration systems. In: Kritz, M., Lean, L., Zlotnik, H. (eds.), International Migration Systems. A Global Approach, Oxford, Clarendon Press.Stark, O., Edward Taylor, J. 1991, Migration Incentives, Migration Types: The Role of Relative Deprivation, The Economic Journal, vol. 101, № 408, September, p. 1163—1178. https://doi.org/10.2307/2234433.Ivakhnyuk, I. 2008, Eurasian migration system — theory and practice, Мoscow, МАКS Press.Ivakhniouk, I., Iontsev, V. 2005, Russia — EU: Interactions within the Reshaping European Migration Space. In: Slany, K. (ed.), International Migration. A Multidimensional Analysis, AGH University of Science and Technology Press, Cracow, p. 217—250.Рязанцев, С. В., Письменная, Е. Е., Воробьева, О. Д. 2020, Евроазиатский миграционный коридор: теоретические аспекты, оценки масштабов и ключевые характеристики, Научное обозрение. Серия 1. Экономика и право, № 4, с. 5—18.Duvell, F., Haas, H., Coller, M., Molodikova, I. 2014, Introduction. In: Duvell, F., Coller, M., Molodikova, I. (eds.), Transit Migration in Europe, Amsterdam University Press.De Haas, H. 2009, Migration System Formation and decline. A theoretical inquiry into the self-perpetuation and self-undermining dynamics of migration processes, Working paper 19, International Migration Institute, Oxford.Тихонова, Л. Е., Масленкова, Е. В. 2021, Диагностика проблемных компонентов международной миграции в республике Беларусь, Миграционные мосты в Евразии, Сб. трудов XII Международного научно-практического форума, Москва, Изд-во «Знание-М», с. 108— 119.De Haas, H., Czaika, M., Flahaux, E., Mahendra, M.-L., Natter, K., Vezzoli, S., Villares-Va-rela, M. 2019, International Migration: Trends, Determinants, and Policy Effects, Population and Development Review, vol. 45, № 4, p. 885—922.De Haas, H., Natter, K., & Vezzoli, S. 2018, Growing restrictiveness or changing selection? The nature and evolution of migration policies. The International Migration Review, vol. 52, № 2, р. 324—367. https://doi.org/10.1111/imre.12288.Малиновская, Е. А. 2013, Внешние миграции населения Украины периода независимости. Два с лишним десятка лет трансформаций, Демоскоп Weekly, URL: http://www.demoscope.ru/weekly/2013/0563/demoscope563.pdf (дата обращения: 15.01.2021).Tishkov, V., Zaionchkovskaya, Zh., Vitkovskaya, G. 2005, The Global Commission on International Migration: “Migrations in the Countries of the Former Soviet Union, Report of the Global Commission on International Migration ‘Migration in the Interconnected World: New Directions for Action, Geneva, IOM.Tammur, A. 2017, Native and foreign-origin population in Estonia, Quarterly Bulletin of Statistics Estonia, vol. 1, no.17.Ainsaar, M., Stankuniene, V. 2011, Demographic costs of transition and the future of the Baltics. In: Lauristin, M. (ed.), Estonian human development report. Baltic way(s) of human development: Twenty years on, p. 44—51, Tallinn, Eesti Koostöökogu.MPC — MIGRATION PROFILE Belarus, 2013, The Demographic-Economic Framework of Migration The Legal Framework of Migration The Socio-Political Framework of Migration, URL: https://migrationpolicycentre.eu/docs/migration_profiles/Belarus.pdf (accessed 15.02.2022).Воробьева, О. Д., Рыбаковский, Л. Л., Рыбаковский, О. Л. 2016, Миграционная политика России: история и современность, М., Изд-во «Экон-Информ», 192 с.Molodikova, I. 2017, Russian policy toward compatriots: Global, regional and local approach. In: Nikolko, M., Carment D. (eds.), Post-Soviet Migration and Diasporas: from global perspective to everyday practices, UK, Palgrave Macmillan, p.143—163.Lazutka, R., Navicke, Je. 2020. In: Lafleur, J.-M., Vintila, D. (eds.), Migration and Social Protection in Europe and Beyond, vol. 1, IMISCOE Research Series, p. 271. https://doi.org/10.1007/978-3-030-51241-5_18.Thaut, L. 2009, EU integration & emigration consequences: The case of Lithuania, International Migration, vol. 47, № 1, p. 191.Gudavičius, S. 2019, Gyventojų skaičiaus mažėjimas sulėtėjo, Lietuvoje — 2,8 mln. žmonių [The slowdown of the decreasing population number. 2.8 mln. people in Lithuania], Verslo žinios, 2019, 01—11, URL: https://www.vz.lt/verslo-aplinka/2019/01/11/ (accessed 15.02.2022).Зайончковская, Ж. 2007, Почему необходима иммиграционная политика? В: Зайончковская, Ж., Молодикова, И., Мукомель, В. (ред.). Методология и методика изучения миграционных процессов, Москва, Центр Миграционных исследований, c. 114—141.Воробьева, О. 2001, Миграционная политика, Миграция населения, приложение к журналу «Миграция в России», Москва, выпуск 6.Malinovska, O. 2003, Labour Migration in Ukraine: what has changed in 10 years? In: Zaionchnovskaya, Z., Moshnuaga, V. (eds.), Labour migration and protection of migrant workers’ rights. Practice in post-communist countries, Chisinau.Mosneaga, V. 2007, “Regulation of labor migration in Republic of Moldova: main stages and peculiarities”, Moldoscopie (Probleme de analiza politica), Chisinau, Moldova, 1(XXXVI).Zaionchkovskaya, Zh. 2005, Labour Migration in CIS Countries: the Remedy Against the Economic Crisis. In: Migration, Social and Intercultural Aspects of Sustainable Development, p. 159—165, Conference paper, Moscow.Molodikova, I., Nagy, Z. 2003, Hungary in the context of European Economic migration, Migracijske i ethnicke teme Journal, Zagreb.ICMPD, 2007, 2006 Year book on Illegal Migration, Smuggling and Trafficking in Central and Eastern Europe. Vienna, International Centre for Migration Policy Development.Clandestino Divinský, B. 2008, Undocumented Migration, Country report: Slovak Republic, Clandestino.Molodikova, I. 2018, Russian Federation (2018), Global review of migrant smuggling data and research, vol. II, IOM/UN.Molodikova, I. 2018, Eurasian Migration towards Russia: Regional Dynamics in the era of Globalisation. In: Triandafyllidou, A. (ed.), Handbook on Migration and Globalisation, Edward Elgar, Cheltenham, UK, p. 334—359.Зайончковская, Ж., Мкртчян, Н. 2007, Внутренняя миграция в России: правовая практика» серия «Миграционная ситуация в регионах России», Выпуск 4, Центр миграционных исследований, Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН, М., 84 c.Tammur, A. 2017, Native and foreign-origin population in Estonia, Quarterly Bulletin of Statistics Estonia, № 1 (17).Molodikova, I., Nagy, Z. 2003, Hungary in the context of European Economic migration, Migracijske I Ethnicke Teme Journal, Zagreb, Croatia, № 4, p. 145—160.Czaika, M., de Haas, H. 2015, The Globalization of Migration: Has the World Become More Migratory, International Migration Review, vol. 48, № 2, p. 283—323. https://doi.org/10.1111/imre.12095.Christiansen, T., Jorgensen, K. E. 2000, Transnationa. Governance ’above’ and ’below’ the state: The changing nature of border in the new Europe, Regional and Federal Studies, vol. 10, no. 2, p. 62—77.Geiger, M. 2008, International Actors and the Emergence of a Pan-EuropeanMigration Regime: Institutional Development in Albania and Ukraine. In: Ayse Gunes Ayata (ed.), Challenges of Global Migration: EU and its Neighbourhood, KORA/METU, GLOMOG Project Policy papers, Ankara, Turkey, p. 94.Зайончковская, Ж., Тюрюканова, Е. (ред.) 2010, Миграция и демографический кризис, Москва, Центр миграционных исследований РАН.Ryazantsev, S., Pismennaya, E. 2012, Russian Diaspora: Formation, Identity and Assimilation, Latinidade. Revista do Nucleo de Estudos das Americas, vol. 3, no. 2, p. 165—176.Górny, A., Kaczmarczyk, P. 2018, A Known but Uncertain Path: The Role of Foreign Labour in Polish Agriculture, Journal of Rural Studies, https://doi.org/10.1016/j.jrurstud.2017.12.015.Okólski, M. (eds.) 2012, European Immigrations: Trends, Structures and Policy Implications, Amsterdam University Press.Kałuża-Kopias, D. 2016, Imigranci na polskim rynku pracy według statystyk MPiPS, Studia Ekonomiczne, Zeszyty Naukowe Uniwersytetu Ekonomicznego w Katowicach, № 258, p. 17—28.Малиновская, А. 2021, Українське студентство в Польщі: політики залучення, інтеграції тамотивація і плани студентів, Cedos, URL: https://cedos.org.ua/researches/ukrainski-studenty-v-polshchipolityky-zaluchennia-intehratsii-ta-mot... (дата обращения: 14.01.2022).Kamenska, A., Tumule, Je. 2020, Migrants’ Access to Social Protection in Latvia. 2020. In: Lafleur, J.-M.,Vintila, D. (eds.), Migration and Social Protection in Europe and Beyond, vol. 1, IMISCOE Research Series. doi: https://doi.org/10.1007/978-3-030-51241-5_17257.Libanova, E. M., Pozniak, O. V. 2020, External labor migration from Ukraine: the impact of COVID-19, Demography and Social Economy, № 4 (42), p. 28.Migration in Ukraine. Facts and Figures, 2021, IOM Ukraine.Ворона, В. М., Шульга, М. О. 2019, Украинское суспильство: мониторинг социальных змiн, Випуск 6(20), Киiв, Институт социологии НАН Украинi, c. 14.Pozniak O. 2016, Otsinyuvannya naslidkiv zovnishnoyi trudovoyi mihratsiyi v Ukrayi,n Di emohrafiia ta sotsialna ekonomika, vol. 2 (27), № 169—182.Kazantseva, O. 2015, Sovremennie migratsionnie processi v Moldova:trend ii vizovi. In: Contemporary Migration Processes: current state and main forms, Tiraspol, IOM.Geciene-Janulione, I. 2020, Impact of remigration on the work sphere under COVID-19: the case of Lithuania, Balt. Reg., vol. 12, № 4, p. 103—127. https://doi.org/10.5922/2079-8555-2020-4-6.Kaźmierkiewicz, P., Kulesa, A. 2021, Short-term labour immigration 2010—2019. In: Kaźmierk-iewicz, P., Kulesa, A. (eds.), In search of new opportunities: Circular migration between Belar-us and Poland, Slovakia and the Czech Republic — state of play and prospects for cooperation, Center for Social and Economic Research, Warsaw, URL: https://www.case-research.eu/files/?id_plik=6646 (дата обращения: 15.01.2022).Зайончковская, Ж., Мкртчян, Н., Тюрюканова, Е. 2008, Россия перед вызовами иммиграции, Москва, ИНХП РАН.Molodikova I. 2020, Сombating irregular migration and human trafficking in the CIS coun-tries, Analytical report Prague process, International Centre for Migration Policy Development (ICMPD), Vienna, URL: https://www.pragueprocess.eu/en/migration-observatory/publications/document?id=250 (accessed 15.02.2022).Birka, I. 2019, Latvia’s population could shrink by 22 percent, Lithuania and Estonia could decline by 17 percent and 13 percent, respectively, UN Population Division forecast by 2050.Ainsaar, M., Roots, A. 2020, Migrants’ Access to Social Protection in Estonia 137—149. In: Lafleur, J.-M., Vintila, D. (eds.), Migration and Social Protection in Europe and Beyond, vol. 1, IMISCOE Research Series. doi: https://doi.org/10.1007/978-3-030-51241-5_9.Ainsaar, M., & Stankuniene, V. (2011). Demographic costs of transition and the future of the Baltics. In M. Lauristin (ed.), Estonian human development report. Baltic way(s) of human development: Twenty years on (pp. 44—51). Tallinn: Eesti Koostöökogu.Ainsaar, M., Rootalu, K. 2016, European demographic change and welfare challenges. In: Schubert, K., de Villota, P., Kuhlmann, J. (eds.), Challenges to European welfare systems, Heidel-berg, Springer, p. 793—806.Архангельский, В. Н., Бардакова, Л. И., Безвербный В. А. и др., 2021, Демографиче-ское развитие постсоветских стран (1991—2021): тренды, демографическая политика, перспективы, Рязанцев, С. В., Аналитический доклад, ФНИСЦ РАН, М., ИТД «Перспекти-ва», 200 с.Sakkeus, L. 1994, The Baltic states. In: Ardittis, S. (ed.), The Politics of East-West Migra-tion, p. 68—85.The Russian-speaking diaspora in the Baltic states: a socio-cultural aspectР.Х.Симонянhttps://orcid.org/0000-0001-9364-4363В современном мире насчитывается более 20 млн наших соотечественников, проживающих за пределами России, и, как показывает миграционный тренд, их численность в ближайшей перспективе будет возрастать. Особое место в российском зарубежье занимает русскоязычная диаспора в странах Балтии. Латвия, Литва и Эстония в течение длительного исторического периода составляли с Россией единое государство, что не могло не оказать воздействия на становление этих стран как субъектов международной политики. С мая 2004 года страны Балтии входят в состав Евросоюза. Таким образом, наряду с Финляндией они составляют приграничное пространство Евросоюза с Россией, что определяет их особую геополитическую роль на европейском континенте. В этом контексте в статье рассматривается русскоязычная диаспора стран Балтии: обосновываются факторы ее устойчивости и сохранения в этом регионе Евросоюза русского культурного ареала, проводится анализ социально-экономического и правового положения различных групп русскоязычных жителей, выявляются особенности их идентификации, оцениваются перспективы развития диаспоры.0530202614415710.5922/2079-8555-2022-2-9https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/5102/36000/Кабузан, В. М. 2009, Формирование многонационального населения Прибалтики (Эстонии, Латвии, Литвы, Калининградской области России) в XIX—XX вв. (1795—2000), М.Арутюнов, С. А. 2000, Диаспора — это процесс, Этнографическое обозрение, № 2, с. 74—78.Дятлов, В. И. 2004, Диаспора: экспансия термина в общественную практику России, Диаспоры, № 3, с. 126—132.Милитарев, А. Ю. 2005, О содержании термина «диаспора» (к разработке дефиниций), Диаспоры, № 3, с. 8—18.Попков, В. Д. 2002, «Классические диаспоры»: к вопросу о дефиниции термина, Диаспоры, № 1, с. 6—22.Тишков, В. А. 2000, Исторический феномен диаспоры, Этнографическое обозрение, № 2, с. 43—63.Sheffer, G. 2003, Diaspora Politics: At Home Abroad, New York.Shuval, J. T. 2012, Diaspora Migration: Definitional Ambiguities and a Theoretical Paradigm, International Migration, vol. 38, № 5, p. 37—49.Gylys, P. 2013, Ekonomika, antiekonomika ir globalizacija, Vilnius.Рыбачук, Д. А. 2017, Русская диаcпора в Канаде, Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Избранные труды научно-практической конференции ДВФУ, Владивосток.Зеньковский, С. 2017, Русское старообрядчество, Минск.Филюшкин, А. И. 2005, Война за Прибалтику как «Священная война» в истории России и Европы, Материалы международной научной конференции «Балтийский регион в истории России и Европы», Калининград, c. 57—66.Гурин, А. Г. 2015, Рига в русском сознании, М.Фейгмане, Т. Д. 2012, Русские общества в Латвии (1920—1940 гг.), Рига.Сергеев, В. П. 2005, Общественные организации русского национального меньшинства в Эстонской Республике в 1920—1940 гг., Новый исторический вестник, № 12, с. 91— 109.Прибалтийские русские: история в памятниках культуры, 2014, Рига.Абызов, Ю. И. 2000, Концепция евразийства и латвийские русские, Балтийский архив. Русская культура в Прибалтике, Т. 4. Рига, с. 165—188.Хейно, Х. 2007, Массовое сознание русских и их религиозность в условиях национального меньшинства (русские в современной Эстонии). В: Старые церкви, новые верующие, М. ; CПб.Matsulevitš, T. 2013, Mälu professor R. Blumi, Vikerkaar, № 6, p. 29—38.Кочегарова, Т. М. 2016, Россияне и коренные народы стран Балтии: истоки взаимного восприятия, Актуальные проблемы Европы, № 2, с. 211—229.Полищук, В. В. 2017, Особенности политического участия русскоязычного населения Эстонии и Латвии, Этнографическое обозрение, № 2, с. 9—23.Бузаев, В. В. 2012, Правовое положение русскоговорящих меньшинств в Латвии, Рига.Симонян, Р. Х. 2006, Проблема негражданства в странах Балтии, Государство и право, № 3, с. 51—59.Saar, А. 2012, Muutused avalikus arvamuses, Looming, № 2, p. 43—47.Кочегарова Т. М. 2012, Российская диаспора в Латвии: перемены за прошедшее десятилетие, Восточная Европа, № 1—2, с. 31—39.Симонян, Р. Х. 2004, Перемены в массовом сознании российской диаспоры в странах Балтии, Психологический журнал, № 2, с. 43—54.Симонян, Р. Х. 2019, Страны Балтии в контексте украинского кризиса, Мировая экономика и международные отношения, № 9, с. 61—68.Tabuns, A. 2016, Identity, Ethnic Relations, Language and Culture. In: Muižnieks, N. How Integrated Is Latvian Society? An Audit of Achievements, Failures and Challenges, University of Latvian Press.Матулионис, А., Фреюте-Ракаускене, М., 2014, Идентичность русской этнической группы и ее выражение в Литве и Латвии. Сравнительный анализ, Мир России, № 1, с. 87— 114.