NONE20261013224538456Балтийский федеральный университет имени Иммануила Кантаno-reply@balticregion.kantiana.ruБалтийский федеральный университет имени Иммануила КантаБалтийский регион2074-98482310-053210132026183Economic and demographic processes in the Baltic regionЕ. Г.КропиноваБалтийский федеральный университет им. И. Кантаhttps://orcid.org/0000-0002-6971-7275101320264710.5922/2079-8555-2026-3-0https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/16141/99137/THE BARRIER EFFECT OF REGIONAL BORDERS ON MIGRATION IN RUSSIAЛ. Б.КарачуринаНациональный исследовательский университет «Высшая школа экономики»https://orcid.org/0000-0001-7760-7925Н. В.МкртчянИнститут народнохозяйственного прогнозирования РАНhttps://orcid.org/0000-0001-9603-0594Барьерная роль международных границ для миграции не вызывает сомнений, применительно к внутренним административным границам она находит не так много подтверждений. Цель представленного исследования состоит в оценке барьерного эффекта региональных границ для долговременной миграции в России и поиске основных причин, его объясняющих. В работе использовались индивидуальные деперсонифицированные данные внутрироссийских мигрантов за 2011—2020 гг., дающие возможность анализировать миграционные связи между отдельными населенными пунктами. На основе анализа внутри- и межрегиональных миграционных связей выбранных 165 пар населенных пунктов в разных регионах России оценивается барьерный эффект региональных границ для долговременной миграции. При выборе пар населенных пунктов исходили из принципа их максимальной сопоставимости по численности населения и расстоянию между населенными пунктами в каждой паре. Контроль этих двух базовых параметров дает возможность считать получившиеся различия в интенсивности миграционных связей (межрегиональных и внутрирегиональных) эффектами барьера региональных границ. Расчеты показали, что внутрирегиональные миграционные связи в 3,5 раза интенсивнее, чем межрегиональные, барьерный эффект границ имеет повсеместный характер, но меняется при разной миграционной привлекательности соседних регионов, различиях в этнической структуре их населения, высокой миграционной привлекательности отдельных центров, зависит от положения населенных пунктов относительно региональных столиц и локальных центров притяжения населения.1013202682310.5922/2079-8555-2026-3-1https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/16142/99140/Labour Potential of Russia’s Non-Capital Regions under Spatial PolarisationИ. Д.ТургельУральский федеральный университет им. Б. Н. Ельцинаhttps://orcid.org/0000-0001-8647-7739А. А.ПобединРоссийская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФhttps://orcid.org/0000-0002-2388-596XУсиление территориального неравенства в России и формирование устойчивого разрыва между столичными и крупнейшими нестоличными регионами выдвигают задачу сохранения человеческого капитала последних в число приоритетов пространственного развития. Цель исследования — оценить межрегиональную дифференциацию трудового потенциала субъектов Российской Федерации, административные центры которых имеют население свыше 1 млн чел. Методика основана на расчете системы относительных индексов, позволяющих сопоставлять показатели регионов с Московским столичным регионом и со страной в целом как в абсолютном, так и в нормированном виде. Анализ за 2010—2023 гг. охватывает численность населения, фонд оплаты труда, валовой региональный продукт, численность исследователей и студентов вузов, а также коэффициенты естественного и миграционного прироста. Результаты подтверждают рост территориальной дифференциации. Все рассматриваемые регионы ослабили конкурентные позиции относительно столичного региона. Вместе с тем отдельные территории сохраняют относительную конкурентоспособность за счет трех механизмов: интеграции в сети умной специализации, использования природно-ресурсной ренты и капитализации средовых преимуществ, формирующих миграционную привлекательность территории. Наиболее устойчивым к сжатию компонентом трудового потенциала выступают наука и высшее образование. Сквозным структурным ограничением является повышенная нагрузка на занятых при сравнительно низком уровне оплаты труда, усиливающая действие механизма кумулятивной причинности.10132026244810.5922/2079-8555-2026-3-2https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/16142/99142/STRUCTURAL DISPARITIES IN THE RUSSIAN IT LABOUR MARKET IN THE BALTIC REGION: QUANTITATIVE ESTIMATES AND POLICY IMPLICATIONSА. Н.МорозовМосковский государственный университет имени М. В. ЛомоносоваРоссийская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФhttps://orcid.org/0000-0001-5402-8023А. Е.ШаститкоМосковский государственный университет имени М. В. ЛомоносоваРоссийская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФВыявлены каналы влияния региональной институциональной среды на эффективность использования трудовых ресурсов в IT-компаниях Балтийского региона, на этой основе сформулированы адресные рекомендации для кадровой и промышленной политики для каждого региона: Санкт-Петербурга, Ленинградской, Калининградской областей. Показано, что ключевым фактором производства в IT-отрасли является труд. Вместе с тем его отдача варьируется по регионам не столько из-за количественных различий, сколько из-за качественных характеристик рабочей силы и институциональной среды. В этой связи основным направлением политики должно стать не экстенсивное наращивание занятости, а повышение качества человеческого капитала и улучшение механизмов его эффективного использования с учетом выявленных особенностей трех регионов. В рамках исследования были применены методы эмпирической оценки производственной функции для сферы разработки программного обеспечения с выявлением каналов влияния отдельных факторов на результативность деятельности IT-компаний в Балтийском регионе и оценкой специфических дисбалансов: для Санкт-Петербурга (техническая эффективность убывает по мере роста активов, возраста компании и доли заемного финансирования), Ленинградской области (положительная эластичность выпуска по капиталу, увеличение численности персонала повышает техническую эффективность), Калининградской области (отрицательная эластичность выпуска по труду, техническая эффективность растет с увеличением доли заемного финансирования).10132026496910.5922/2079-8555-2026-3-3https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/16143/99144/EXPANSION OF E-COMMERCE AMID EXTERNAL SHOCKS: REGIONAL DRIVERS AND CONSTRAINTS IN RUSSIAС. П.ЗемцовРоссийская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерацииhttps://orcid.org/0000-0003-1283-0362М. А.МакушинРоссийская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерацииhttps://orcid.org/0000-0001-6850-2005П. А.ЛеваковРоссийская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерацииhttps://orcid.org/0000-0003-4731-5766Электронная коммерция быстро растет за счет внедрения новейших цифровых техно­логий; при этом в первой половине 2020-х гг. российский рынок — один из крупнейших и динамично развивающихся, несмотря на внешние шоки. Строгих оценок источников этого роста немного, особенно в пространственной проекции, поэтому цель исследова­ния — выявление базовых факторов распространения онлайн-торговли в регионах Рос­сии в 2019—2024 гг. Теоретико-методологической рамкой для этого выступила теория диффузии нововведений, а основой эмпирических расчетов — статистические и эконо­метрические инструменты: обобщенный метод моментов (GMM) и модели с фиксиро­ванными эффектами, метод главных компонент (PCA), матрица пространственных весов. В результате, во-первых, подтверждена значимость растущего потребитель­ского спроса: если в регионе доходы жителей на 1 % больше, чем в других, подушевой оборот онлайн-торговли на 0,67—0,78 % выше. Во-вторых, показано, что электронная коммерция более развита там, где выше уровень образования занятых, благодаря ак­тивному использованию ими финансовых и иных интернет-сервисов. В-третьих, дока­зана значимость крупных рынков и выгодного экономико-географического положения, что подтверждает важность снижения транспортно-логистических барьеров, в том числе через развитие складских сетей. К новизне исследования относится доказатель­ство значимой роли локальной предпринимательской активности, а соответственно, и улучшения делового климата. Прямое негативное влияние внешних шоков не подтверж­дено. В согласии с теорией, регионы-новаторы — Московская и Санкт-Петербургская агломерации — выявлены как очаги распространения онлайн-торговли. Заметно от­стают горные территории Северного Кавказа из-за повышенной доли сельских поселе­ний с плохим доступом к интернету и неблагоприятным деловым климатом, а также удаленные регионы Дальнего Востока и Арктики из-за логистических сложностей. Вы­явленные закономерности легли в основу ряда рекомендаций.101320267010710.5922/2079-8555-2026-3-4https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/16143/99146/TOURISM AND HOSPITALITY SECTOR IN THE RUSSIAN EXCLAVE AMID STAFF SHORTAGEЕ. Г.КропиноваБалтийский федеральный университет им. И. Кантаhttps://orcid.org/0000-0002-6971-7275Т. В.КомарницкаяБалтийский федеральный университет им. И. Кантаhttps://orcid.org/0009-0001-0365-4101В. С.КорнеевецБалтийский федеральный университет им. И. Кантаhttps://orcid.org/0000-0002-7049-0346Статья посвящена проблемам функционирования сферы туризма и гостеприимства эксклавной Калининградской области. Проведен анализ динамики развития ее ключевых показателей: туристического потока; валовой добавленной стоимости; объектов туристической инфраструктуры, представленных коллективными средствами размещения и предприятиями общественного питания. Особое внимание уделено вопросам кадрового обеспечения отрасли как одного из потенциальных ограничителей ее развития. С помощью сравнительно-географического, экономико-статистического и картографического анализа подкреплен тезис о высоком потенциале территории для внутреннего туризма, выявлена положительная динамика развития этой сферы. Показано, что за 2020—2024 гг. в Калининградской области число средств размещения выросло на 55 % (до 393), номерной фонд увеличился на 38,9 % (до 26 373 мест), предприятий общественного питания (кафе, рестораны, бары) — на 15 % (до 696). При этом занятость в этой сфере выросла всего на 29 % (до 5718 чел.). Подтверждено, что основными факторами, представляющими угрозу кадровому обеспечению отрасли в регионе в целом, являются демографические, а именно «демографическая яма» в возрастной группе 20—29 лет (убыль — 53 тыс. чел.). В границах изучаемого эксклавного региона также определены территориальные диспропорции, представляющие дополнительную угрозу устойчивому кадровому обеспечению сферы туризма — отмечается пространственная концентрация объектов туристической инфраструктуры (существующих и вновь создаваемых) в приморской зоне. Обосновывается, что дефицит кадров, связанный с демографической ситуацией по стране, усугубляется эксклавным положением региона. Выявлены ограничения способа решения проблемы с помощью привлечения трудовых мигрантов из других (обладающих большим трудовым потенциалом) регионов. Установлено, что наиболее эффективным способом в долгосрочной перспективе остается стимулирование повышения рождаемости, а в краткосрочной и среднесрочной — регулируемая внутрирегиональная миграция. В регионе реализуется целый ряд мер по поддержке сферы туризма на федеральном и региональном уровнях, в том числе в рамках реализации инициативы «Содействие занятости» национального проекта РФ «Демография», но требуется уделить большее внимание вопросам и предложениям, изложенным в данной статье, в том числе в рамках инициативы «Кадры для туризма» национального проекта РФ «Туризм и гостеприимство».1013202610813510.5922/2079-8555-2026-3-5https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/16144/99148/DEMOGRAPHIC TRENDS ACROSS THE REGIONS OF FINLAND, 2019—2024Д. В.ЖитинСанкт-Петербургский государственный университетhttps://orcid.org/0000-0002-3810-9138М. А.ВиноградоваСанкт-Петербургский государственный университетФинляндия является географическим соседом России, потому происходящие на ее территории демографические и социально-экономические процессы всегда будут важны для нашей страны. Современное финское общество находится в последней стадии демографического перехода, характеризующегося естественной убылью населения, которая в различной степени компенсируется миграционным приростом в международном обмене с другими странами. Пространственные различия в темпах естественного прироста и направленности внутренних миграционных перемещений приводят к перераспределению населения внутри страны. Цель работы — выявление территориальных особенностей трансформации демографической ситуации в регионах Финляндии в целом и в ее восточных провинциях в частности в 2019—2024 гг. и причин, вызвавших эти изменения. На этот короткий временной период пришлось несколько важных геополитических событий, непосредственно повлиявших на основные параметры демографических процессов в стране: пандемия COVID-19, резкий рост иммиграции в Финляндию с 2022 г., закрытие российско-финляндской границы (2022—2023). Для оценки произошедших изменений рассматривается динамика основных показателей естественного и миграционного движения населения на региональном и муниципальном уровнях в 2019—2024 гг., анализируются пространственные сдвиги в процессах внутренней и внешней миграции. Особое внимание уделяется ситуации в пяти регионах восточной Финляндии, имевших до недавнего времени обширные экономические, культурные, гуманитарные связи с нашей страной. Несмотря на положительное сальдо международной миграции, география которой в последние годы претерпела существенные изменения, демографическая обстановка в рассматриваемых регионах восточной Финляндии отличается неблагополучием, особенно заметным по сравнению с урбанизированными территориями южной и юго-западной Финляндии.1013202613615610.5922/2079-8555-2026-3-6https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/16144/99150/