NONE20260606210739095Балтийский федеральный университет имени Иммануила Кантаno-reply@balticregion.kantiana.ruБалтийский федеральный университет имени Иммануила КантаБалтийский регион2074-98482310-053206062026171The Baltic region in the British security strategy after the beginning of Russia’s special military operationН. В.ЕреминаСанкт-Петербургский государственный университет, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-1349-8659Представлен анализ современной британской военно-политической стратегии в Балтийском регионе. С 2014 г. мы наблюдаем здесь увеличение британского присутствия. Это ведет к возникновению множественных рисков безопасности для России, особенно с 2022 г., поскольку в Великобритании угрозы национальной безопасности поставили в зависимость от политики России на Украине, в Черноморском и Балтийском регионах. Обращая внимание на позиции России на Балтике и в Черноморском регионе, британцы определяли свои приоритеты безопасности, прямо связывая их с ответом на «угрозы со стороны России и стремлением не допустить получения Россией стратегических преимуществ в результате ситуации на Украине», что четко обосновано в Обзоре безопасности от 2023 г. Неслучайно британские военные стратеги стали указывать на связность Балтийского и Черноморского регионов, а также Балтийского и Арктического регионов и необходимость поддерживать безопасность в одной их части за счет решения проблем безопасности в других через вытеснение из них России. Благодаря анализу ключевых британских документов в сфере безопасности в рамках концепции региональных комплексов безопасности автор показывает, как Балтийский регион становится для британских военных стратегов необходимым связующим звеном между Крайним Севером и Восточной Европой. Цель статьи — определить, как интересы Великобритании в сфере безопасности связаны и решаются через взаимодействие со странами Балтийского региона. Для достижения цели были поставлены следующие задачи: 1) проанализировать концептуальные и стратегические задачи Великобритании в сфере безопасности и реализации национальных интересов; 2) обозначить роль и место Балтийского региона в общей стратегии Великобритании на международной арене в сфере безопасности; 3) выявить конкретные тактические приемы Великобритании для реализации национальных интересов посредством ее взаимодействия со странами НАТО в регионе.0606202641810.5922/2079-8555-2025-1-1https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/15839/83813/Chikhachev, A. Yu. 2023, France’s strategy in the Baltic region: military and political aspects, Baltic Region, vol. 15, № 1, p. 4—17, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2023-1-1Vorozheina, Y. A., Klemeshev, A. P., Komleva, N. A., Druzhinin, A. G., Belozerov, V. K., Fedorov, G. M., Voloshenko, K. Yu. 2023, Geopolitical security of Russia: remarks on the problem statement, Baltic Region, vol. 15, № 1, p. 153—169, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2023-1-9Vorotnikov, V. V. 2019, Prospects for the UK cooperation with the Scandinavian-Baltic states after BREXI, Journal of International Analytics, vol. 4, p. 40—49. EDN: AVZSIYEremina, N. V. 2021, Lublin triangle as certificate of increasing regional block approach in Eastern Europe, Evraziâ. Èkspert, № 1, p. 47—53. EDN: LEUITPZhuravel, V. P., Ivanov, S. M. 2018, Cooperation of the baltic sea states in the realm of regional security, Geopolitical Journal, № 1 (21), p. 40—46. EDN: YPEDLFKhudoley, K. K. 2019. The ‘Cool War’ in the Baltic sea region: consequences and future scenarios, Baltic Region, vol. 11, № 3, p. 4—24, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2019-3-1Kaledin, N. V., Elatskov, A. B. 2024, Geopolitical regionalisation of the Baltic area: the essence and historical dynamics, Baltic Region, vol. 16, № 1, p. 141—158, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2024-1-8Novikova, I. N., Mezhevich, N. M. 2016, Finland and NATO: how the forgetting of lessons of the past can lead to their repetition, Administrative Consulting, № 4, p. 27—39. EDN: WCNZVLSmirnov, P. P. 2023, The accession of Finland and Sweden to NATO: geopolitical implications for Russia’s position in the Baltic sea region, Baltic Region, vol. 15, № 4, p. 42—61, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2023-4-3Gribanova, G. G., Kosov, Y. Yu. 2018, NATO policies in the Baltics: objectives and priorities, Baltic Region, vol. 10, № 1, p. 56—72, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2018-1-4. EDN: YSXFFKKhudoley, K., Lanko, D. 2019, Finnish Security Dilemma, NATO and the Factor of Eastern Europe, World Eсonomy and International Relations, vol. 63, № 3, p. 13—20, https://doi.org/10.20542/0131-2227-2019-63-3-13-20. EDN: XOALGVDanilov, D. A. 2022, Finland and Sweden on the threshold of NATO’S open door, Nauchno-analiticheskij vestnik IE RAN, № 2, p. 16—23, https://doi.org/10.15211/vestnikieran220221623. EDN: EJKVRCZverev, Yu., Mezhevich, N. 2021, Security Challenges in the Baltic Region, International Affairs, № 1, p. 28—43. EDN: KMUQMXZverev, Yu. M, Mezhevich, N. M. 2022, The republic of Belarus and the Kaliningrad region of Russia as a sub-regional security complex, Baltic Region, vol. 14, № 3, p. 64—82, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2022-3-4. EDN: SQTQZWZverev, Yu. M. 2023, Three Russian Baltic regions in the context of confrontation between Russia and the West, Baltic Region, vol. 15, № 4, p. 24—41, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2023-4-2. EDN: HOTSGXDesyatskov, K. S. 2022, Baltic aspects of the continental politics of England and the Netherlands at the turn of the 17th—18th centuries, CAURUS, vol. 1, № 2, p. 53—67, https://doi.org/10.34680/Caurus-2022-1(2)-53-67. EDN: SULKFMGodovanyuk, К. 2023, Foreign policy priorities of B. Johnson’, L. Truss’ and R. Sunak’ offices, in: Ananieva, E. V., Okhoshin, O. V. (eds.), THEUK-2022: Change of Prime Ministers, Change of Monarch, Moscow, Institute of Europe RAS, p. 123—142, https://doi.org/10.15211/report22023_399Eremina, N. V. 2023, The British factor in the Ukrainian crisis: main aspects, in: Ananieva, E. V., Okhoshin, O. V. (eds.), THEUK-2022: Change of Prime Ministers, Change of Monarch, Moscow, Institute of Europe RAS, p. 142—156, https://doi.org/10.15211/report22023_399Eremina, N. V. 2024, Africa in British Security Strategy after Brexit: Risks, Instruments, Prospects, Sovremennaya Evropa, № 1, p. 142—154, https://doi.org/10.31857/S020170832401011X. EDN: LCZGAWBuzan, B., Wæver, O. 2003, Regions and Powers. The Structure of International Security. Cambridge, Cambridge University Press, 564 р., https://doi.org/10.1017/CBO9780511491252Buzan, B. 2012, How regions were made, and the legacies for world politics: an English School reconnaissance, in: Paul, T. V. (ed.), International Relations Theory and Regional Transformation, Cambridge, Cambridge University Press, p. 22—46, https://doi.org/10.1017/CBO9781139096836.003Black, M. 2023, Multi-domain escalation management: a North Atlantic Treaty Organisation case study, Defence Studies, vol. 23 (3), р. 421—435, https://doi.org/10.1080/14702436.2023.2238618. EDN: DDJDFWHorowitz, M. C., Pindyck, S. 2023, What is a military innovation and why it matters, Journal of Strategic Studies, vol. 46 (1), p. 85—114, https://doi.org/10.1080/01402390.2022.2038572. EDN: LINFJOBaltic states on the way towards energy isolationism: united or divided?Д. А.ЛанкоСанкт-Петербургский государственный университет, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-4089-7962Д. А.ЗотоваСанкт-Петербургский государственный университет, Россия.https://orcid.org/0009-0007-1557-3281Н. В.НемироваСанкт-Петербургский государственный университет, Россия.https://orcid.org/0000-0002-0674-5260Обратной стороной политики Европейского союза по форсированию четвертого энергетического перехода стал энергетический изоляционизм — стремление к достижению количественных показателей, характеризующих энергетический баланс в отдельных странах, без учета влияния этого стремления на энергетический баланс в соседних странах. В статье в качестве примера энергетического изоляционизма рассматривается выдвинутая в 2022 г. Литвой инициатива, призвавшая три страны Балтии отключиться от энергетического кольца БРЭЛЛ, связывавшего их с Россией и Беларусью, ранее 2025 г., когда они должны были сделать это по плану, разработанному ими ранее. Латвия и Эстония не поддержали инициативу Литвы, которая в результате переговоров, длившихся до середины 2023 г., согласилась придерживаться первоначального плана. Методология, созданная в рамках теории игр, позволяет построить представленную в статье модель этих переговоров, которая является частным случаем модели с тремя участниками, вынужденными сообща выбрать один из трех вариантов исхода переговоров. В прикладном плане эта модель позволяет объяснить, почему провал переговоров с последующим односторонним отключением Литвы от БРЭЛЛ изначально был наименее вероятным вариантом исхода переговоров. В теоретическом плане эта модель заставляет обратить внимание на тот факт, что в случае переговоров между тремя странами Балтии никакие две из них, имеющие схожие позиции, пока не готовы согласиться с не самым выгодным для себя вариантом исхода переговоров даже в том случае, если это позволит третьей стране с иными переговорными позициями избежать необходимости согласиться с наименее выгодным для себя вариантом исхода переговоров. В статье демонстрируется, что подобная неготовность большинства к уступкам в отношении меньшинства становится препятствием для выхода минилатерального сотрудничества стран Балтии на новый уровень, сравнимый с тем, какого достигли, например, Северные страны.06062026194310.5922/2079-8555-2025-1-2https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/15839/83815/Харин, А. Г., Усанов, А. Н. 2015, О проблеме обеспечения энергетической безопасности Калининградской области, Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта, Серия: Гуманитарные и общественные науки, № 3, с. 91—100. EDN: ULSHUXАтаев, З. А. 2018, Изолированная энергосистема Калининградской области, Известия Российской академии наук, Серия географическая, № 1, с. 101—110. EDN: YOGUHUСайчик, И. А. 2022, Энергетическая безопасность Калининградской области: проблемы и возможности, Актуальные вопросы современной экономики, № 4, с. 650—656. EDN: GJCSQRKahler, M. 1992, Multilateralism with Small and Large Numbers, International Organization, vol. 46, № 3, p. 681—708, https://doi.org/10.1017/S0020818300027867Ruggie, J. 1992, Multilateralism: the Anatomy of an Institution, International Organization, vol. 46, № 3, p. 561—598, https://doi.org/10.1017/S0020818300027831Pérez-Castrillo, D., Wettstein, D. 2001, Bidding for the Surplus: A Non-cooperative Approach to the Shapley Value, Journal of Economic Theory, vol. 100, № 2, p. 274—294, https://doi.org/10.1006/jeth.2000.2704Лебедева, М. М., Зиновьева, Е. С. 2023, Специфика международных переговоров в эпоху цифровизации, Вестник РУДН, Серия: международные отношения, т. 23, № 1, с. 144— 156, https://doi.org/10.22363/2313-0660-2023-23-1-144-156Ju, Y., Vidal-Puga, J. 2023, Decentralized Multilateral Bargaining, Spanish Conference on Statistics and Operations Research, URL: https://vidalpuga.webs.uvigo.es/papers/noplanner.pdf (дата обращения: 01.11.2024).Зотова, Д. А., Ланко, Д. А., Парфенёнок, Н. Л. 2024, Европейская солидарность и разноскоростная интеграция: результаты лабораторного эксперимента, Вестник Санкт-Петербургского университета. Экономика, т. 40, № 2, с. 212—232, https://doi.org/10.21638/spbu05.2024.204Faure, G. O., Zartman, I. W. 2012, Introduction, in: Faure, G. O. (ed.), Unfinished Business: Why International Negotiations Fail, Athens, Georgia University Press, p. 3—16.Clemens, W. C. 1999. The Baltic Republics, Russia, and Energy: From Dependency to Interdependence, SAIS Review, vol. 19. № 1, p. 190—208, https://doi.org/10.1353/sais.1999.a30418Rüdiger, M. 2019, From Import Dependence to Self-Sufficiency in Denmark, 1945—2000, Energy Policy, vol. 125, p. 82—89, https://doi.org/10.1016/j.enpol.2018.10.050Bompard, E., Carpaneto, E., Huang, T., Pi, R. J., Fulli, G., Purvins, A., Mutule, A. 2017, Electricity Independence of the Baltic States: Present and Future Perspectives, Sustainable Energy, Grids and Networks, vol. 10, p. 55—64, https://doi.org/10.1016/j.segan.2017.03.003Szulecki, K., Overland, I. 2020, Energy Democracy as a Process, an Outcome and a Goal: A Conceptual Review, Energy Research & Social Science, vol. 69, 101768, https://doi.org/10.1016/j.erss.2020.101768Meckling, J., Hughes, L. 2018, Global Interdependence in Clean Energy Transitions, Business and Politics, vol. 20, № 4, p. 467—491, https://doi.org/10.1017/bap.2018.25Romanova, T. 2021, Russia’s Political Discourse on the EU’s Energy Transition (2014—2019) and Its Effect on EU-Russia energy relations, Energy Policy, vol. 154, 112309, https://doi.org/10.1016/j.enpol.2021.112309Crowley-Vigneau, A., Kalyuzhnova, Y., Ketenci, N. 2023, What Motivates the ‘Green’ Transition: Russian and European Perspectives, Resources Policy, vol. 81, 103128, https://doi.org/10.1016/j.resourpol.2022.103128Högselius, P. 2018, Energy and Geopolitics, London, Routledge, https://doi.org/10.4324/9781315177403Bridge, G., Bouzarovski, S., Bradshaw, M., Eyre, N. 2013, Geographies of Energy Transition: Space, Place and the Low-Carbon Economy, Energy Policy, vol. 53, p. 331—340, https://doi.org/10.1016/j.enpol.2012.10.066Stephens, J.C. 2022, Beyond Climate Isolationism: a Necessary Shift for Climate Justice, Current Climate Change Reports, vol. 8, p. 83—90, https://doi.org/10.1007/s40641-022-00186-6Malhotra, M. 2023, The European Energy Union: How Can It Be Achieved? What Are the Pros and Cons of Such a Union, in: Leal-Arcas, R. (ed.), Climate and Energy Governance for a Sustainable Future, Singapore: Springer Nature, p. 187—200, https://doi.org/10.1007/978-981-19-8346-7_14Böhringer, C., Rutherford, T. F., Tol, R. S. J. 2009, THE EU 20/20/2020 targets: An overview of the EMF22 assessment, Energy Economics, vol. 31, suppl. 2, p. S268—S273, https://doi.org/10.1016/j.eneco.2009.10.010Кавешников, Н. Ю. 2015, Проект энергетического союза ЕС в контексте отношений между Россией и Европейским союзом, Вестник Московского университета, Серия 25: Международные отношения и мировая политики, № 2, с. 73—95. EDN: UQFKSPЛеонард, М., Пизани-Ферри, Ж., Шапиро, Д., Тальяпиетра, С., Вульф, Г. 2021, Геополитика «Зеленой сделки» Европейского союза, Вестник международных организаций, т. 16, № 2, с. 204—235, https://doi.org/10.17323/1996-7845-2021-02-10Radziukynas, V., Klementavicius, A., Kadisa, S., Radziukyniene, N. 2016, Challenges for the Baltic Power System Connecting Synchronously to Continental European Network, Electric Power Systems Research, vol. 140, p. 54—64, https://doi.org/10.1016/j.epsr.2016.06.043Посаженникова, А. А., Лебедева, М. М. 2023, Малые государства Европы на международных переговорах (на примере стран Бенилюкс), Управление и политика, т. 2, № 4, с. 37—52, https://doi.org/10.24833/2782-7062-2023-2-4-37-52Guy, J., Shears, E., Meckling, J. 2023, National Models of Climate Governance among Major Emitters, Nature: Climate Change, vol. 13, p. 189—195, https://doi.org/10.1038/s41558-022-01589-xWeidner, H., Mez, L. 2008, German Climate Change Policy: A Success Story With Some Flaws, Journal of Environment and Development, vol. 17, № 4, p. 356—378, https://doi.org/10.1177/1070496508325910Vilson, M. 2020, Framing the EU and the Green Deal in Estonia: A Reluctant Balancing Act, Australian and New Zealand Journal of European Studies, vol. 12, № 3, p. 35—46, https://doi.org/10.30722/anzjes.vol12.iss3.15356Skoczkowski, T., Bielecki, S., Węglarz, A., Włodarczak, M., Gutowski, P. 2018, Impact Assessment of Climate Policy on Poland’s Power Sector, Mitigation and Adaptation Strategies for Global Change, vol. 23, № 8, p. 1303—1349, https://doi.org/10.1007/s11027-018-9786-zMetla-Rozentale, L., Kleinberga, V., Žaunercika, K., Spruds, A. 2022, Reflection of the EU Climate Policy Strategic Narrative in the Programmes of Latvian Political Parties — External Convergence and Influence on Shaping Public Opinion, Energies, vol. 15, № 9, 3049, https://doi.org/10.3390/en15093049Snyder, G. H. 1971, ‘“Prisoner’s Dilemma” and “Chicken” Models in International Politics’, International Studies Quarterly, vol. 15, № 1, p. 66—103, https://doi.org/10.2307/3013593Дегтерев, Д. А., Дегтерев, А. Х. 2011, Теория игр и международные отношения, Мировая экономика и международные отношения, № 2, c. 79—89, https://doi.org/10.20542/0131-2227-2011-2-79-89Lanko, D. 2022, Modelling Negotiations on the Nordic Economic Area: Uncertainty and Absolute Gains as Factors of International Solidarity, Vestnik of Saint Petersburg University. International Relations, vol. 15, № 3, p. 243—261, https://doi.org/10.21638/spbu06.2022.302Хрусталев, М. А. 2004, Методология анализа международных переговоров, Международные процессы, т. 2, № 3 (6), с. 64—78. EDN: OIPFVLЛанко, Д. А. 2023, Возможности экономического взаимодействия России с государствами Балтийского региона: рабочая тетрадь № 78, Российский совет по международным делам (РСМД), Москва, НП РСМД, 32 с.Hemstad, R. 2023, Promoting Norden and Nordic Cooperation in the 1930s: Social Democratic Visions and Transmedial Manifestations, in: Norén, F., Stjernholm, E., Thomson, C. C. (eds.), Nordic Media Histories of Propaganda and Persuasion. Palgrave Macmillan, Cham., https://doi.org/10.1007/978-3-031-05171-5_2Jurkynas, M. 2021, Change in a Time of Pandemic: the 2020 Parliamentary Elections in Lithuania, Journal of Baltic Studies, vol. 52, № 2, p. 269—278, https://doi.org/10.1080/01629778.2021.1901754Van Reibrouck, D. 2016, Against Elections: The Case for Democracy, London, Random House.Jastramskis, M., Ramonaite, A. 2021, Lithuania: Political Developments and Data in 2020, European Journal of Political Research Political Data Yearbook, vol. 60, p. 241—255, https://doi.org/10.1111/2047-8852.12345Agarin, T., Nakai, R. 2021, Political Dejection in a Divided Society: A Challenge for Latvia’s Democracy?, Journal of Baltic Studies, vol. 52, № 4, p. 521—546, https://doi.org/10.1080/01629778.2021.1968917Mölder, M. 2022, Estonia: Political Developments and Data in 2021, European Journal of Political Research Political Data Yearbook, vol. 61, p. 137—146, https://doi.org/10.1111/2047-8852.12370Stankovski, A., Gjorviev, B., Lochter, L., Sansavini, G. 2023, Power Blackouts in Europe: Analyses, Key Insights, and Recommendations from Empirical Evidence, Joule, vol. 7, № 11, p. 2468—2484, https://doi.org/10.1016/j.joule.2023.09.005Political representation of the Sámi in the countries of northern EuropeМ. В.БуковскаСеверный (Арктический) федеральный университет имени М. В. Ломоносова, Россияhttps://orcid.org/0009-0003-9143-2975А. Е.ШапаровСеверный (Арктический) федеральный университет имени М. В. Ломоносова, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-0915-4730М. А.ПитухинаСеверо-Восточный федеральный университет имени М. К. Аммосова, Россия.https://orcid.org/0000-0001-7012-2079Современное понимание представительной демократии включает в себя не только власть большинства, но и защиту прав меньшинств. Одним из таких меньшинств являются коренные народы, в том числе саамское население, проживающее на территории четырех европейских стран, а именно на северных территориях Норвегии, Швеции, Финляндии и России. В данных странах саамам как меньшинству сложно добиться адекватного уровня представительства в традиционных политических структурах, отвечающих за артикуляцию интересов (партиях, парламентах), поэтому были найдены специальные механизмы, которые позволили коренному народу более активно участвовать в процессах принятия политических решений. Цель статьи — изучить эволюцию и особенности политического представительства саамов в Норвегии, Швеции и Финляндии. Выбор стран продиктован трансграничным характером расселения саамов и практикой диффузии институтов политического представительства. Сделан вывод о том, что после Второй мировой войны в развитых странах произошли глобальные трансформации институциональной среды, выразившиеся в отказе от расовой парадигмы, утверждении верховенства демократии и прав человека. В странах Северной Европы в конце XX — начале XXI в. взамен идентичности через конструкт «нордической расы», характерный для первой половины ХХ в., сформировался концепт «арктической идентичности», в центре которого находится понятие индигенности. Саамы, подвергавшиеся насильственной ассимиляции во всех трех странах (дискриминационные политики «шведизации», «норвегизации» и «финизации»), вынужденные с начала ХХ в. бороться за свои права с минимальными шансами на победу над доминирующим дискурсом о расовой неполноценности, в современных условиях оказались бенефициарами изменений, получили особый статус, коллективные права и возможности политического представительства. Однако ряд проблем и дискриминационных практик в отношении саамов остается актуальными и требует решения на уровне государственной политики.06062026446410.5922/2079-8555-2025-1-3https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/15839/83817/Descendants from African countries in Denmark: Territorial and organizational aspects of settlement in the 2010s to early 2020sМ. М.АгафошинИнститут Африки РАН, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-0245-0481С. А.ГороховИнститут Африки РАН, Россияhttps://orcid.org/0000-0001-9984-6054Р. В.ДмитриевИнститут Африки РАН, Россияhttps://orcid.org/0000-0003-4018-9832Дания является одной из наиболее привлекательных стран Европы для переселенцев из-за высоких показателей социально-экономического и политического развития датского общества. Увеличение миграционной нагрузки приводит к ужесточению миграционного законодательства страны, направленного в первую очередь на ограничение потока переселенцев из незападных стран, а также на предотвращение их сегрегации и содействие успешной интеграции в принимающее общество. Цель исследования состоит в установлении особенностей размещения иммигрантов и их потомков в Дании на примере переселенцев из африканских государств (Сомали, Марокко, Египта, Ганы, Демократической Республики Конго и Эритреи) в период 2010—2023 гг. Авторами проведен анализ датского законодательства в области миграции. Материалами исследования послужили данные Статистического управления Дании о структуре и направленности миграции в страну, а также материалы о размещении коренного населения и лиц иностранного происхождения по административно-территориальным единицам второго уровня (коммунам). Методика исследования базируется на индексе Херфиндаля — Хиршмана, позволяющем оценить степень территориальной концентрации лиц африканского происхождения, а также индексе Рябцева, демонстрирующем уровень близости структур расселения мигрантов из Африки и их потомков с коренным населением Дании. Полученные данные свидетельствуют о снижении территориальной концентрации африканского населения страны, а также сближении структуры их расселения с таковой у лиц датского происхождения. Интенсивность этих процессов значительно различается в зависимости от статуса переселенцев, длительности их пребывания в Дании, общей численности конкретной африканской диаспоры. Несмотря на деконцентрацию африканского населения и сближение структуры его расселения с датчанами, значения индекса Рябцева остаются высокими — особенно для выходцев из Сомали и Марокко, в отношении которых сохраняется проблема территориальной эксклюзии и сегрегации в «уязвимых жилых районах».06062026658110.5922/2079-8555-2025-1-4https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/15840/83820/Ethnic and religious aspects of immigration processes in FinlandЕ. Ю.ТалалаеваЛенинградский государственный университет им. А. С. Пушкина, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-6007-5202Т. С.ПронинаЛенинградский государственный университет им. А. С. Пушкина, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-8902-9154Анализируется роль религии в контексте современной миграционной ситуации в Финляндии. Миграционные европейские кризисы стали вызовом национального масштаба для финского общества и способствовали появлению целого спектра проблем, связанных с интеграцией (им)мигрантов, этническая и/или религиозная принадлежность которых зачастую противопоставляется ценностно-идеологическим основам финской гражданской идентичности. Данное обстоятельство во многом способствует эскалации проявлений расизма и дискриминации в отношении мигрантов со стороны финских граждан и социальных структур. Миграционная служба Финляндии столкнулась с проблемой беспрецедентно высокого числа религиозных обращений из ислама в христианство мигрантами-мусульманами, использующими религиозную конверсию для получения убежища или отмены депортации на родину на основании риска религиозных преследований. Неоднозначность методов оценивания подлинности религиозных убеждений новообращенных христиан вызвала критику со стороны Экуменического совета Финляндии, а возрастание числа решений о депортации иностранных граждан в небезопасные районы разделило финскую общественность на сторонников принятия просителей убежища из мусульманских стран и участников антииммиграционных движений. Основываясь на анализе статистических данных и эмпирического материала, представленного в работах финских исследователей, авторы приходят к выводу, что, несмотря на проявление исламофобии в финском обществе по отношению к мигрантам с «мусульманским происхождением» и возможным негативным последствиям перехода из ислама в христианство, религиозное обращение является популярной, но далеко не всегда эффективной миграционной стратегией. В рамках проведенного исследования выявлено, что религия представляет собой важный аспект социальной консолидации и интеграции инокультурных мигрантов, однако существующая система формирования религиозной идентичности в школьном образовании во многом способствует закреплению в финском обществе противопоставления «своих» и «других» на основе этнорелигиозной принадлежности.06062026829810.5922/2079-8555-2025-1-5https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/15840/83822/Why do east Germans feel affinity towards Russia: an analysis of attitudes to Russia in Germany’s Eastern federal statesМ. В.ХорольскаяНациональный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений имени Е. М. Примакова РАН, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-1885-7729Несмотря на то что объединение Германии состоялось более 30 лет назад, взгляд населения восточных и западных земель на внешнюю политику все еще различается. В данной статье рассматриваются причины и предпосылки большей симпатии к России в восточной части ФРГ. В работе рассматривается вопрос влияния политической культуры восточных немцев и торговых связей РФ и новых федеральных земель на отношение к Москве. На основе архивных материалов, периодических изданий ГДР, социальных опросов и интервью автор проверяет гипотезу, что причины большей симпатии восточных немцев к России были заложены в совместном прошлом СССР и Восточной Германии. Распространение в ГДР русского языка и культуры, а также ограниченные контакты граждан двух стран сделали Советский Союз, а позднее и Россию менее чужой и более понятной страной. При этом Москва и Восточный Берлин предпочитали избегать болезненных вопросов, которые могли подорвать двусторонние отношения стран. Автор также сравнивает особенности формирования политики памяти объединенной Германии и ряда других стран Варшавского договора. В связи с тем что ГДР, став частью единой страны, автоматически вступила и в западные структуры, объединенная Германия не обращалась к критике СССР и России для утверждения своей европейской идентичности.060620269911610.5922/2079-8555-2025-1-6https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/15840/83823/Analysis of the convergence of digital inequality across Russian regionsА. А.КуриловаТольяттинский государственный университет, Россияhttps://orcid.org/0000-0002-1943-5675В современных информационных обществах явление цифрового неравенства среди населения стало серьезной проблемой, влияющей как на социальный, так и на экономический прогресс. Цель данного исследования — изучение динамики цифрового неравенства в 79 регионах России в период с 2014 по 2021 г. с акцентом на доступ населения к информационно-коммуникационным технологиям. Анализ дисперсий и соответствующих индексов позволяет сделать вывод о сходимости и единообразии в достижении показателей цифрового неравенства населением российских регионов за исследуемый период. Примечательно, что в течение 2014—2021 гг. показатели цифрового неравенства в разных регионах были относительно однородными. Общая тенденция к уменьшению разброса предполагает более стабильную и единообразную динамику показателей по регионам, что свидетельствует о большей стабильности и сходстве траекторий регионального развития. Дисперсионные диаграммы Морана, рассчитанные как для 2014, так и для 2021 г., помогли определить региональные переходы между квадрантами, выявив сдвиги в тенденции к снижению цифрового неравенства среди российских регионов. Регионы, изначально отличавшиеся более низким уровнем развития Интернета, в последующие годы постепенно продвигались в более высокие квадранты диаграммы Морана, что свидетельствует о процессе конвергенции, при котором данные регионы начинают сокращать разрыв с регионами, имеющими более высокий уровень развития Интернета, или даже превосходить их. Это повышение свидетельствует об эффективности правительственных мер и политики, способствующих развитию инфраструктуры Интернета и технологической интеграции в регионах.0606202611714010.5922/2079-8555-2025-1-7https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/15840/83826/Transmission of financial contagion in the Baltic Sea region countries during the energy crisis of 2021—2022А. М.ТереховНижегородский государственный университет им. Н. И. ЛобачевскогоРоссийский государственный университет правосудияhttps://orcid.org/0000-0002-2356-4533А. О.ОвчаровНижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского, Россияhttps://orcid.org/0000-0003-4921-7780Мировой энергетический кризис 2021—2022 гг. оказал влияние на финансовые рынки различных стран. Шок волатильности цен на нефтегазовом рынке стал толчком к трансмиссии кризисных процессов в различных европейских странах, включая страны Балтийского региона. В данной статье для этих стран особенности энергетического кризиса рассмотрены с использованием методологии финансового заражения. Цель исследования заключалась в получении оценок финансового заражения, распространившегося в странах Балтийского региона по каналам фондового рынка в 2021—2022 гг., а также в систематизации мер, направленных на устранение последствий энергетического кризиса и противодействие финансовому заражению. С использованием методов статистического анализа показано современное состояние энергетического рынка стран Балтийского региона и его реакция на конфликт между Россией и Украиной. На базе обобщения ряда публикаций в отношении стран Балтии приведены свидетельства финансового заражения, распространявшегося в разные годы под влиянием различных шоков. Методология финансового заражения была реализована путем построения моделей DCC-GARCH и получения оценок заражения с помощью специальных тестовых статистик. Проведенные расчеты позволили сделать вывод о том, что энергетический кризис привел к финансовому заражению на рынках большинства стран Балтийского региона. В работе были определены причины уязвимости этих стран к финансовому заражению, а также получены дополнительные оценки заражения в отраслевом аспекте. Это позволило сделать выводы о степени устойчивости отдельных секторов экономики к кризису. Различная подверженность финансовому заражению была объяснена степенью зависимости от внешних поставок энергоресурсов и характером антикризисной политики. Для стран Балтийского региона систематизирован набор конкретных антикризисных мер в разрезе домохозяйств и бизнеса, а также показаны направления противодействия финансовому заражению.0606202614116110.5922/2079-8555-2025-1-8https://balticregion.kantiana.ru/baltic_region/15841/83828/